Проблемы судебной практики в арбитражном суде

Проблемы судебной практики в арбитражном суде

Проблемы арбитражного процесса: ВС РФ рассказал, как применять АПК РФ

Последний обзор судебной практики ВС РФ содержит в себе несколько интересных арбитражных дел, которые неоднократно пересматривались по причине нарушений процессуального характера (Обзор судебной практики ВС РФ от 23 декабря 2015 г. № 4). Cудебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ разъяснила, всегда ли суд должен оставить иск без рассмотрения при несоблюдении обязательного досудебного порядка, и можно ли обжаловать восстановление судом процессуального срока, пропущенного контрагентом. Рассмотрим ситуации подробнее.

Несоблюдение обязательного претензионного порядка

ОАО «М.» обратилось в суд с иском к ЗАО «К.» о взыскании с последнего неотработанного аванса по нескольким договорам подряда. Во время рассмотрения спора ответчик заявил несколько ходатайств о выделении и объединении различных требований, о проведении дополнительных экспертиз, предъявил встречный иск, а также представил проект мирового соглашения, которое так и не было заключено. В связи с этим рассмотрение дела сильно затянулось.

Чуть больше чем через полтора года после принятия иска к производству, во время очередного судебного заседания ответчик начал настаивать на необходимости оставления иска общества без рассмотрения. Дело в том, что ОАО «М.» проигнорировало претензионный порядок спора, который был предусмотрен договорами подряда, и сразу обратилось в суд. А это действительно является основанием для оставления иска без рассмотрения (п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ). Поскольку истец не предоставил доказательств, свидетельствующих об обратном, суд первой инстанции удовлетворил заявление ЗАО «К.» и оставил иск без рассмотрения (определение Арбитражного суда Самарской области от 27 декабря 2013 г. по делу № А55-12366/2012).

Не согласившись с определением суда, ОАО «М.» подало апелляционную жалобу, и она была удовлетворена. Суд второй инстанции отметил, что ЗАО «К.» не заявило о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора до начала судебного разбирательства, не возражало против рассмотрения дела и активно реализовывало свои процессуальные права на протяжении полутора лет. Кроме того, ЗАО «К.» не смогло пояснить, какие объективные причины помешали ему своевременно заявить о несоблюдении истцом претензионного порядка. На основании этого суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части оставления первоначального иска без рассмотрения и отправил дело на новое рассмотрение (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 февраля 2014 г. № 11АП-2032/14 по делу № А55-12366/2012).

Суд кассационной инстанции с этим не согласился. Рассматривая жалобу ЗАО «К.», он указал, что подача обязательной претензии должна предшествовать обращению с иском в суд и носит не материально-правовой, а процессуальный характер. Кассация отметила, что нижестоящий суд не определил, действительно ли истец не выполнил условие договора о претензионном порядке. В результате постановление суда апелляционной инстанции было отменено, а дело – еще раз направлено на новое рассмотрение (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 5 июня 2014 г. № Ф06-5563/13 по делу № А55-12366/2012). При повторном рассмотрении спора суды апелляционной и кассационной инстанций также встали на сторону ЗАО «К.» (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июля 2014 г. № 11АП-9364/14, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 1 декабря 2014 г. № Ф06-16824/13 по делу № А55-12366/2012).

Не согласившись с решениями судов, ОАО «М.» обратилось в Судебную коллегию ВС РФ, которая пришла к выводу: несоблюдение претензионного порядка урегулирования спора не является безусловным основанием для оставления иска без рассмотрения. ВС РФ обосновал это тем, что арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта. Исключение составляют случаи, когда заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам (ч. 5 ст. 159 АПК РФ). Судьи напомнили и о предназначении претензионного порядка – по их мнению, такой порядок должен рассматриваться в качестве способа, позволяющего добровольно, без дополнительных расходов на уплату госпошлины и со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав обеих сторон конфликта (п. 8 ч. 2 ст. 125, п. 7 ч. 1 ст. 126, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ). Напротив, в поведении ответчика не усматривалось намерения добровольно и быстро урегулировать возникший спор во внесудебном порядке. Более того, не отличалось добросовестностью и его поведение в суде.

По мнению ВС РФ, злоупотребление правом со стороны ЗАО «К.» прослеживается в том, что большинство его ходатайств в суде первой инстанции были направлены либо на приостановление дела, либо на отложение судебного разбирательства по существу. Практически все ходатайства были поданы им без приложения каких-либо подтверждающих документов и сопровождались просьбой о предоставлении времени для окончательного формирования правовой позиции по делу, а также сбора необходимых доказательств. Кроме того, Суд отметил: все ходатайства были заявлены ответчиком поочередно. Таким образом, Судебная коллегия ВС РФ решила, что поскольку ответчик фактически не стремился оперативно завершить рассмотрение дела по существу, определение об оставлении иска без рассмотрения привело к ущемлению прав ОАО «М.» и должно быть отменено.

И лишь тот факт, что в начале 2015 года суд первой инстанции принял исковое заявление ОАО «М.» к ЗАО «К.» о том же предмете и по тем же основаниям (рассмотрение дела пока не завершено), позволил ВС РФ оставить указанные судебные акты без изменения – высший судебный орган страны посчитал, что судебная защита нарушенных прав и законных интересов общества возможна в ином порядке, то есть при рассмотрении аналогичного дела судом первой инстанции.

Дмитрий Волосов, управляющий партнер юридической и консалтинговой компании «Ценные Бумаги Консалтинг»:

«В этом деле ВС РФ повел себя крайне странно: сначала пришел к закономерному выводу о том, что правовые основания для оставления иска без рассмотрения отсутствуют, затем отказал в удовлетворении кассационной жалобы ОАО «М.». Основание для такого отказа представляется более чем спорным: истец повторно подал тот же иск в арбитражный суд, и это новое дело находится в процессе рассмотрения, а значит, возможны иные способы защиты нарушенного права. Во-первых, второе дело еще не рассмотрено. И неизвестно, чем оно закончится. Во-вторых, возникает вопрос, с каких пор и на основании какого нормативно-правового акта наличие иного способа защиты нарушенного права является основанием для отказа истцу в защите права первоначально выбранным им способом? И это притом, что сам ВС РФ подтверждает – изначально выбранный способ защиты является надлежащим».

Однако при рассмотрении этого спора ВС РФ пришел к важному выводу: даже если ответчик требует оставить дело без рассмотрения по основанию, которое однозначно определено законодательством, суд должен отказать в удовлетворении такого ходатайства, если будет установлено, что оно направлено на необоснованное затягивание судебного процесса (Определение ВС РФ от 23 июля 2015 г. № 306-ЭС15-1364).

Антон Божко, юрист Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры»:

Читайте так же:  Заявление без сохранения заработной платы на один день образец

«В разрешении этого дела ВС РФ использовал так называемый эстоппель – принцип, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на некоторые факты в обоснование своих притязаний, если ранее оно занимало противоположную позицию. Впервые в России отказ в реализации процессуальных прав по мотивам применения принципа эстоппель был провозглашен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22 марта 2011 г. № 13903/10. Тогда стороны заключили мировое соглашение, но после его исполнения одна из них потребовала взыскания с другой процентов за использование чужих денежных средств по ст. 395 ГК РФ. Поскольку при подписании мирового соглашения заявитель не настаивал на закреплении такого условия, ВАС РФ посчитал, что он согласился с полным прекращением гражданско-правового конфликта и потерял право на выдвижение новых требований. С тех пор подобные ограничения применялись только в частных случаях – например, в виде потери права стороны на возражения в отношении подсудности спора, если она не заявила его первоначально и какое-то время фактически участвовала в процессе.

На мой взгляд, при рассмотрении кассационной жалобы ОАО «М.» ВС РФ несколько расширил сферу применения вышеуказанного принципа. Действительно, если ответчик не заявил о несоблюдении претензионного порядка при подаче иска, то фактически он молчаливо согласился с тем, что дело должно рассматриваться сразу в суде. Такая позиция ВС РФ не может не радовать – я думаю, она должна способствовать формированию более цивилизованного поведения участников судебного разбирательства.

Кроме того, Суд при вынесении этого определения продемонстрировал преемственность правовых подходов и концепций – к примеру, мотивировочная часть определения практически дословно воспроизводит Постановление Президиума ВАС РФ от 23 апреля 2013 г. № 1649/13)».

Восстановление срока на подачу апелляционной жалобы

Комитет по управлению имуществом муниципального образования обратился в арбитражный суд с иском к кооперативу о взыскании задолженности по договору аренды помещения. Решением суда первой инстанции от 27 сентября 2013 года исковые требования были удовлетворены (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27 сентября 2013 г. по делу № А56-40821/2013).

Спустя семь с лишним месяцев (6 мая 2014 года) кооператив подал апелляционную жалобу вместе с ходатайством о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование. Напомним, апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения (ч. 1 ст. 259 АПК РФ). Срок подачи апелляционной жалобы можно восстановить по уважительным причинам, но только при условии, что ходатайство о его восстановлении подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения. Исключение предусмотрено только для лиц, не участвовавших в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, – для них отсчет шестимесячного срока начинается не с даты принятия решения, а со дня, когда узнали или должны были узнать о нарушении их прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (ч. 2 ст. 259 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство кооператива о восстановлении пропущенного срока, поскольку признал причины пропуска уважительными (определение Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2014 г. по делу № А56-40821/2013). Затем суд апелляционной инстанции рассмотрел спор по существу, отменил решение суда первой инстанции и вынес по делу новое решение (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2014 г. № 13АП-11141/14 по делу № А56-40821/2013).

В кассационной жалобе комитет по управлению имуществом муниципального образования настаивал на том, что восстановление срока для подачи апелляционной жалобы было незаконным, так как произошло уже за пределами шести месяцев со дня вынесения решения. Но кассационный суд подчеркнул, что процессуальное законодательство не позволяет отдельно обжаловать определение суда о восстановлении пропущенного процессуального срока – обжалованию подлежит только определение об отказе в его восстановлении (ч. 6 ст. 117 АПК РФ). Поэтому кассационная жалоба была оставлена без удовлетворения (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 ноября 2014 г. № Ф07-8416/14 по делу № А56-40821/2013).

Первоначальный истец по делу не согласился с принятыми решениями и обратился в ВС РФ. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу, что само по себе восстановление процессуального срока вполне может быть предметом обжалования. Судьи напомнили, что в отношении определения, обжалование которого не предусмотрено процессуальным законом, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ч. 2 ст. 188 АПК РФ).

По существу же ВС РФ сделал закономерный вывод: если ходатайство подано за пределами шестимесячного пресекательного срока, даже при наличии уважительных причин его пропуска такой срок не может быть восстановлен (ч. 2 ст. 259 АПК РФ). Действующее процессуальное законодательство не допускает произвольный, не ограниченный по времени пересмотр судебных решений. По мнению Суда, вводя сроки для обжалования, процессуальный закон устанавливает баланс между принципом правовой определенности, обеспечивающим стабильность правоотношений, и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим возможность исправления судебных ошибок.

Интересно, что, по мнению ВС РФ, компетентный суд должен оценить обоснованность доводов лица, заявившего ходатайство о восстановлении срока на обжалование как при разрешении этого ходатайства, так и после восстановления срока при последующем рассмотрении дела в соответствующей инстанции. И если впоследствии будет установлено отсутствие оснований для восстановления срока, производство по жалобе подлежит прекращению. Суд пришел к выводу, что при рассмотрении спора между Комитетом по управлению имуществом и кооперативом апелляция должна была вернуться к вопросу о восстановлении пропущенного срока и прекратить производство. В результате Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отменила постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа и прекратила производство по апелляционной жалобе кооператива (Определение ВС РФ от 24 апреля 2015 г. № 307-ЭС15-661).

Алексей Гордейчик, адвокат, управляющий Коллегии адвокатов «Гордейчик и партнеры»:

«Ранее ВАС РФ так высказывался о прекращении производства по апелляционной жалобе в связи с пропуском срока для его восстановления: «Если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае – прекращает производство по жалобе» (п. 17 Постановления ВАС РФ от 28 мая 2009 г. № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Теперь ВС РФ говорит о возможности прекращения производства по жалобе в отношении дел, по которым срок на апелляционное обжалование уже был восстановлен. Однако мне вывод ВС РФ кажется спорным с точки зрения теории процесса. Если процессуальное решение о восстановлении срока на подачу жалобы уже принято судом второй инстанции, на каком основании этот же суд должен его пересматривать? Это что, «суррогат» института пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам?

Что касается процессуальной тактики, то мне кажется наиболее уместным с точки зрения закона обжаловать определение суда о восстановлении пропущенного срока вместе с обжалованием судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ст. 184 АПК РФ). Тем более что о таком порядке упомянул и сам ВС РФ».

Читайте так же:  Как повысились тарифы на осаго

Антон Толмачёв, генеральный директор компании «ЮрПартнерЪ»:

«Мне представляются странными определение суда апелляционной инстанции, которым пропущенный процессуальный срок был восстановлен, и постановление кассации, подтверждающее законность данного решения. На мой взгляд, разрешение ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока по истечение шести месяцев со дня его пропуска уже давно не должно вызывать ни у кого проблем – еще в 2013 году Пленум ВАС РФ разъяснил: «Восстановление срока по истечении указанных шести месяцев не производится, если ходатайство подано участвовавшим в деле лицом, которое было извещено надлежащим образом о судебном разбирательстве в арбитражном суде первой инстанции» (п. 33 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 декабря 2013 г. № 99 «О процессуальных сроках»). Помимо этого, имеется судебная практика, в которой сформулированы аналогичные выводы (постановление ФАС Северо-Западного округа от 12 марта 2013 г. № Ф07-4483/12 по делу № А56-27250/2005, постановление ФАС Московского округа от 26 июня 2014 г. № Ф05-6944/2014 по делу № А41-16967/13, постановление Арбитражного суда Московского округа от 6 марта 2015 г. № Ф05-2458/2015 по делу № А40-7393/13)».

Вот так процессуальные нарушения могут привести к пересмотру судебного акта в трех инстанциях, включая высшую. Поэтому во время рассмотрения спора нужно следить не только за соблюдением материального права, но и за процедурными аспектами.

www.garant.ru

Проблемы обеспечения единства судебной практики в гражданском, арбитражном и административном процессах

Силинкина Е.Г.
студентка 3 курса
ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»

Единство судебной практики подразумевает единообразное применение и толкование судами норм материального и процессуального права. В современных условиях проблема обеспечения единства является актуальной и, как следует, требует должного разрешения. Вместе с этим, в рамках процессуального аспекта на практике сформирована более детальная проблема обеспечения единства судебной практики в гражданском, арбитражном и административных процессах как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах.

Необходимость данного «единства» обусловлена разработкой концепции единого кодифицированного процессуального закона, регулирующего одновременно порядок рассмотрения и разрешения гражданских и экономических дел, а также наличием обоснованной в юридической науке идеи об однородном характере отраслей гражданского процессуального, арбитражного процессуального права [1] . Более того, постановления пленумов Верховного Суда часто указывают в качестве основной цели «обеспечение единства практики применения судами положений законодательства» [2] .

Однако законодатель, употребив в процессуальных кодексах и документах термины «единство судебной практики» (ч. 3 ст. 377 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [3] ) и «единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права» (п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [4] ), к сожалению, не раскрыл их содержания. Более того, четкое определение этих понятий отсутствует и в доктринальной литературе. Одни учёные рассматривают в качестве судебной практики все судебные решения всех судебных инстанций, в том числе и постановления Пленума ВС РФ, другие же ограничивают судебную практику только решениями и руководящими разъяснениями высших судебных инстанций [5] .

Данное обстоятельство, во-первых, порождает проблемы, связанные с его применением на практике судами, а также вызывает противоречивые дискуссии в научной литературе. Однако, несмотря на отсутствие определения, законодатель вносит вполне чётко определенную санкцию: нарушение единообразия в толковании и применении судами норм права является основанием для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу. Также, ч. 2 ст. 378 ГПК РФ указывает, что в надзорной жалобе или представлении прокурора на вынесенное в надзорном порядке определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ или Военной коллегии ВС РФ должно быть указано, в чём состоит нарушение единства судебной практики, и должны быть приведены соответствующие обоснования этого нарушения. На мой взгляд, без четкого определения понятий единства и единообразия судебной практики представляется довольно сложным точно и правильно выделить нарушения, более того, верно обосновать их.

Исходя из вышесказанного, первая проблема, которую я выделила в рамках рассмотрения единства судебной практики, это общая проблема несовершенства действующего законодательства. Для реализации конституционных и иных принципов судебной власти должны быть созданы соответствующие условия на государственном уровне, позволяющие судам стабильно и эффективно осуществлять свои полномочия. Одним из таких условий является законодательное обеспечение судебной деятельности.

Вместе с тем поспешное принятие новых законоположений, частое и не всегда оправданное изменение законодательства, отсутствие межотраслевой и внутренней согласованности правовых норм приводят к дестабилизации судебной деятельности и правоприменительной практики. Принимаемые законы зачастую находятся в противоречии между собой, не содержат механизма реализации для закрепленных в них положений. Некоторые отношения между субъектами совсем не урегулированы, отсутствует подробная судебная процедура рассмотрения ряда категории дел. Таким образом, суды, сталкиваясь с несовершенством действующего законодательства, испытывают трудности при отправлении правосудия, что не может не влиять на единообразие судебной практики.

Как отмечала доктор юридических наук Т.Г. Морщакова, «цель обеспечения единства в судебной системе и результатах её деятельности заявляется чаще как относящаяся к категории публичных интересов» [6] . То есть единообразное применение судебной практики способствует достижению всеобщей пользы. К реализации данного положения можно отнести введение в действие Федеральным законом от 08.03.2015 № 22-ФЗ [7] Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, который является кодифицированным процессуальным законом, регулирующим порядок рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, судами общей юрисдикции. Данный Закон существенно повысил эффективность действия судов и способствовал поддержанию реализации рассматриваемого принципа единства процессуальной судебной практики.

Второй проблемой, которую я выделила при анализе соответствующей судебной практики, стало формализованное понимание единства судебной процессуальной практики, которое предполагает единообразное прочтение и истолкование «по шаблону» судами норм действующего законодательства, без учета сформировавшейся в современных условиях судебной практики. Основой для формулирования данной проблемы стало Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 октября 2009 г. № 12171/09 [8] , в котором под единством судебной практики суд понимает «единообразное толкование и применение закона, являющееся следствием единообразной правовой квалификации аналогичных юридических дел». Из этого можно сделать вывод, что, по сути, любая устоявшаяся практика, даже если она является правонарушающей, может быть истолкована как единообразная, а значит и соответствовать целям правосудия [9] .

Это, конечно же, не является действительностью и нарушает установленные Конституцией РФ основополагающие принципы правосудия. Применению закона в процессе разрешения спора о праве должна предшествовать его оценка судом на предмет соответствия правовым принципам и конституционно гарантированным правам человека. Я считаю, что определение «единства» и «единообразного применения» прежде всего предполагает рациональное и разумное применение норм, что должен обеспечить суд в ходе принятия решения. Если суд придет к выводу, что закон, подлежащий применению в конкретном деле, нарушает права человека, он обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с целью возбуждения процедуры конкретного конституционного контроля.

Так, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. N 19-П закрепляет, что «Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд РФ противоречил бы конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации, и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции РФ, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм».

Читайте так же:  Жалоба на преподавание образец

Следующей проблемой, на которую бы я хотела обратить внимание, является пробелы в единообразном толковании судами процессуальных норм. На высшие суды возлагается обязанность осуществления конституционного надзора за деятельностью нижестоящих судов и в процедурах пересмотра судебных актов. «Роль высшего национального суда заключается как раз в урегулировании противоречий в прецедентной практике, связанных с отсутствием её единообразия. На такой суд возлагается функция по устранению подобных противоречий и утверждению толкования, которому должны следовать нижестоящие суды. В противном случае, сам высший суд становится источником правовой неопределенности». При этом толкование норм права может осуществляться как по результатам обобщения судебной практики в целях устранения противоречий и предотвращения клонирования правонарушающей практики (абстрактное толкование), так и в связи с рассмотрением конкретного дела (конкретное толкование).

Снова обратимся к Конституционному Суду РФ: так, законодательство фактически придает постановлениям Конституционного Суда РФ качество источника права [10] , поскольку Конституционный Суд является судебным органом конституционного контроля, который разрешает дела о соответствии Конституции РФ нормативных актов, а также по запросам судов проверяет конституционность закона, подлежащего применению. Статья 80 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» [11] возлагает обязанность на государственные органы и должностные лица по приведению законов и иных нормативных актов в соответствие с Конституцией РФ в связи с решением Конституционного Суда, если нормативные акты, их отдельные положения признаны неконституционными либо имеется необходимость устранения пробела в правовом регулировании. Таким образом, в силу прямого указания ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в случае, если закон или норма, регулирующие гражданско-процессуальные отношения будут признаны неконституционными, суд обязан вынести решение на основании постановления Конституционного Суда [12] .

Таким образом, постановления Конституционного Суда играют важную роль в «восполнении» пробелов процессуального законодательства и, в целом, в его развитии. В частности, примером может являться Постановление Конституционного Суда N 13-П от 18 июля 2003 г. [13] , которым содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ норма, которая наделяла суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов РФ, признана не соответствующей ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. 3) Конституции РФ в той мере, в какой она допускала разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов РФ [14] .

И, конечно же, наиболее важной проблемой в настоящее время является различие во мнениях о том, являются ли судебные постановления (в том числе, постановления пленумов высших судов) источниками права, т.е. необходимо ли дать место судебному прецеденту в Российском гражданском, административном и арбитражном судопроизводстве? Хотя в нашей стране не действует прецедентное право, ознакомление хозяйствующих субъектов, юридической общественности, граждан, должностных лиц таможенных органов, и прежде всего, самих судей с вступившими в законную силу судебными актами, безусловно, способствует, наряду с постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ и обзорами судебной практики, выработке единообразного понимания и применения законов и других нормативных актов, используемых при разрешении различных споров [15] . По моему мнению, единству судебной практики способствует активное использование судебного прецедента как источника права. Именно в этом случае представляется наиболее реальным осуществление верного толкования норм права и, соответственно, правильного, рационального и единообразного их применения.

В заключение целесообразно сказать о том, что единообразие судебной практики представляется естественным и необходимым условием успешного функционирования системы правосудия в Российской Федерации, что в конечном итоге приведет к повышению уровня доверия гражданского общества к деятельности судов и поднимет авторитет судебной власти. Только при помощи единообразного применения судами норм не только в гражданском, но и в административном и арбитражном процессе становится реальным соблюдение принципов правосудия и достижение соответствующих целей.

[1] Князькин С.И., Юрлов И.А. Гражданский, арбитражный и административный процесс. М.: Инфотропик Медиа, 2015.

[2] Например, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» // Российская газета. 2015. 05.10. № 223; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30.06. № 140.

[3] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. 18.11. № 46. Ст. 4532.

[4] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. 29.07. № 30. Ст. 3012.

[5] Крылова И.В., Семёнов А. В. Судебная практика в гражданском и арбитражном процессе (на примере дел с участием таможенных органов) // Научная статья по специальности «Государство и право. Юридические науки»: Ленинградский юридический журнал. Вып. 3/2008.

[6] Морщакова Т.Г. Верховенство права и конституционные основы единообразия судебного правоприменения // Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике: Международная коллективная монография. М., 2009.

[7] Федеральный закон от 08.03.2015 № 22-ФЗ «О введении в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 11.03. № 49.

[8] Определение ВАС РФ от 02.10.2009 № ВАС-12171/09 по делу № А54-4561/2008-с9: В передаче дела по иску о признании недействительным договора банковского счета для пересмотра в порядке надзора судебных актов отказано, так как, удовлетворяя исковые требования, суд обоснованно исходил из того, что спорная сделка является ничтожной в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации // СПС КонсультантПлюс.

[9] Вишневский Г.А. Единство судебного правоприменения как способ обеспечения верховенства права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2011.. №2.

[10] Эбзеев Б.С. Конституционный Суд РФ: правовая природа, функции, основные направления деятельности // Вестник Конституционного Суда РФ. 1996. № 6.

[11] Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 1994. 23.07. № 138 – 139.

[12] Витрук Н.В. Конституционное правосудие. М.: ЮНИТИ, 1997.

[13] Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 № 13-П «По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан» // СЗ РФ. 2003. 28.07. № 30. Ст. 3101.

[14] Фокина М.А. Роль судебной практики в совершенствовании доказывания по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. №4.

[15] Крылова И.В., Семёнов А.В. Судебная практика в гражданском и арбитражном процессе (на примере дел с участием таможенных органов) // Ленинградский юридический журнал. 2008. Вып. 3.

femida-science.ru

Обсуждение закрыто.