Вводный закон к ггу

Вводный закон к ггу

Германское гражданское Уложение 1896 г. Как образец буржуазной кодификации права Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Виноградова Ольга Павловна

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Виноградова Ольга Павловна,

German civil code 1896 as model of codification bourgeois law

The article is devoted to the retrospective analysis of the codification of German law , which first proposed the idea of building a legal state and has been steadily and consistently went to its implementation. Due to the proximity determined by belonging to one legal family, many socio-legal or technical and legal solutions may be used for the improvement of Russian law.

Текст научной работы на тему «Германское гражданское Уложение 1896 г. Как образец буржуазной кодификации права»

Германское гражданское уложение 1896 г. как образец буржуазной кодификации права

Виноградова Ольга Павловна, старший преподаватель кафедры криминалистики Уральского юридического института МВД России, кандидат юридических наук

Статья посвящена ретроспективному анализу кодификации права Германии, которая первой выдвинула идею построения правового государства и неуклонно и последовательно шла к ее реализации. Вследствие близости, определяемой принадлежностью к единой правовой семье, многие социально-правовые или технико-юридические решения могут быть использованы для совершенствования российского права.

Ключевые слова: кодификация; рецепция; германское право; законодательство; Уложение.

German civil code 1896 as model of codification bourgeois law

Vinogradova Olga Pavlovna,

Senior lecturer of the Department of Griminalistics

of the Ural Law Institute of the Ministry

of the Interior Affairs of the Russian Federation,

Candidate of juridical sciences

The article is devoted to the retrospective analysis of the codification of German law, which first proposed the idea of building a legal state and has been steadily and consistently went to its implementation. Due to the proximity determined by belonging to one legal family, many socio-legal or technical and legal solutions may be used for the improvement of Russian law.

Key words: codification; reception; German law; legislation; Code of law.

Германское право буржуазного периода оказало огромное влияние на развитие зарубежного, в т. ч. российского, права1. Немецкая пандектная наука, уходящая своими корнями в историческую школу права, оказала влияние на правоведов Франции, Италии, России, Китая, Японии, Южной Америки и даже Англии, а немецкое партикулярное законодательство сыграло значительную роль в развитии мирового права. Здесь в первую очередь следует упомянуть Дрезденский проект 1866 г., регулирующий обязательственное право, Австрийский гражданский кодекс 1811 г., Прусский ландрехт 1794 г., а также партикулярные положения об ипотеках, партикулярное нотариальное законодательство и т. п. Прусское законодательство конца XVIII в. оказало влияние на содержание Свода законов Россий-

1 Куркин Б. А. Проблемы демократического правового государства в современной государственно-правовой теории (на примере ФРГ): автореф. . дис. д-ра юрид. наук. М., 2002; Баев В. Г. Законодательная деятельность германского рейхстага в период Веймарской республики (1919-1933 гг.): автореф. дис. . канд. юрид. наук. Белгород, 2002; Кучма В. В. Развитие государственного строя Германии и Японии в период нового времени. Волгоград, 2000; Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001 и др.

ской империи2. Еще большее значение имели и имеют общегерманские кодификации. В частности, образцом для Австрии, Швейцарии, Швеции, Финляндии, Сербии, России и др. стали принятый в 1834 г. Общегерманский вексельный устав и Общегерманское торговое уложение 1861 г.

Мировую известность приобрело Германское гражданское Уложение 1896 г., общая часть которого была заимствована в разных объемах бразильскими, португальскими, греческими, нидерландскими, японскими, китайскими и российскими законодателями. И хотя оно не стало за редкими исключениями предметом непосредственной рецепции (как в Японии), лежащая в его основе модель была заимствована многими странами при кодификации гражданского права (помимо упомянутых выше — Мексикой, Сиамом, Таиландом, Перу, Италией, Венгрией, Чехословакией, Югославией, Польшей, прибалтийскими республиками СССР и др.). Немецкое законодательство XIX в. внесло определенный вклад в формирование общеевропейского стиля в частном

2 Ермакович Т. Е. Полицейское законодательство Российской империи в первой четверти XIX в.: источники, состояние, развитие // Вестник Московского университета МВД России, 2014. № 6. С. 34.

праве и определило содержание целого ряда международно-правовых актов.

Уголовное законодательство многих стран, в т. ч. России, испытало на себе влияние немецких партикулярных законодательств (в ходе подготовки российского «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. было изучено 11 немецких партикулярных уголовных законов) и общегерманского Уголовного кодекса 1870 г. (например, при разработке проекта российского Уголовного кодекса 1903 г.).

Необходимо отметить, что во второй половине XIX в., когда началась промышленная революция, возникла необходимость развития общеевропейского торгового законодательства. Германское гражданское Уложение (кодекс) стало образцовой буржуазной кодификацией, содержащей все основные правовые институты. Однако, как указывает Т. Левенфельд, оно содержало «гражданское право, но не только гражданское право и не все гражданское право»1. Хотя Предварительной комиссией по разработке проекта кодекса было предписано, что он должен содержать только частное право, в него были включены многочисленные определения, затрагивающие область публичного права. Это объяснялось тем, что, во-первых, объем и предмет публичного права не были одинаковы во всех немецких государствах и потому многие вопросы должны были быть урегулированы, а во-вторых, публичное право все глубже проникало в сферу, ранее принадлежавшую частному праву, границы которого не были четко обозначены, равно как и границы самого публичного права.

Германский гражданский кодекс содержит не все гражданское право, а в основном то, которое ранее излагалось в учебниках пандектного права. Из Кодекса были исключены торговое право, вексельное право, авторское право, корпоративное право, промысловое право, поскольку они были кодифицированы ранее на общенациональном уровне, а также некоторые специальные правовые нормы ранее действовавших ландрехтов, которые оставлялись в компетенции земского законодательства. Исключены из Германского гражданского Уложения были и некоторые материалы общего права, которые регулировались имперскими законами, например, нормы, касающиеся международного частного права, права опеки, права, регулирующего деятельность объединений, право, касающееся недвижимого имущества, и т. д. Следует отметить, что если Торговый кодекс 1861 г. содержал большое количество гражданско-правовых принципов и положений в силу отсутствия единого гражданского законодательства на момент его разработки, то Гражданский кодекс, наоборот, включал незнакомые гражданскому праву положения, возникшие в лоне торгового права и имеющие торгово-правовую природу в силу предшествующей унификации вексельного и торгового права. Это

1 Пахман С. В. История кодификации гражданского права. СПб, 1876. Т. 1-2. (М., 2004); Савельев В. А. Германское гражданское уложение. М., 1983, 1994; Черниловский З. М. Главные кодификации буржуазного гражданского права XIX в. // Очерки кодификации и новеллизации буржуазного гражданского права. М., 1983.

обстоятельство обусловило определенную «коммерциализацию» Германского гражданского Уложения2.

Буржуазия, сбросившая оковы старого сословного строя, в качестве носителя прогресса, прежде всего в области торговли и хозяйства, превратилась в один из ведущих слоев общества и провозгласила «свободу» и «равенство» главными ценностями правового государства. Открыто не высказанным, однако само собой разумеющимся лейтмотивом Германского гражданского кодекса стал разумный, ответственный за свои действия и способный принимать самостоятельные решения гражданин, а поскольку он сам осознает свои интересы, то не должен ограничиваться в своей свободе слишком большим количеством правовых норм. Соответственно этому Германское гражданское Уложение исходит из принципов «свободы договоров» (§ 311), «свободы собственности» (§ 903) и «свободы завещания» (§ 1937).

В первой книге кодекса (Общей части), включающей 7 разделов (§ 1-240), внимание уделено статусу физических и юридических лиц, вопросам, касающимся юридических сделок, учению о вещах и так называемых материальных сроках и давности. Во второй книге, включающей также 7 разделов (§ 241-853), излагаются нормы обязательственного права. Следует отметить, что впервые в кодексе обязательственное право представлено раньше вещного права, что объясняется велением времени. В этой книге содержатся общие положения об обязательствах из договоров, рассматриваются традиционные и новые типы договоров, а также нормы о недозволенных действиях. В третьей книге Кодекса, включающей 9 разделов (§ 854-1296), содержится вещное право. Здесь регламентируются институты права собственности, владения и обременения и различные формы залога движимости и недвижимости. Помимо основного текста был принят особый Вводный закон, насчитывающий 218 статей. Он содержал статьи (1-13), посвященные общим правилам вступления в силу Кодекса, применению иностранных законов в Германии и германских за рубежом, а также статьи, регулирующие отношения Кодекса по отношению к старому имперскому (ст. 32-54) и земскому (ст. 55-152) законодательствам. Вводный закон по сути препятствовал реальной унификации германского гражданского права, поскольку в компетенции отдельных германских государств — членов империи был оставлен длинный перечень прав, касающихся в т. ч. привилегированного имущественного положения германского юнкерства.

Читайте так же:  Рыночный спрос и его факторы закон спроса

Несмотря на то, что форма и язык изложения Германского гражданского кодекса упрощались в ходе работы над проектами, они по-прежнему считались труднодоступными для понимания неспециалистов, изобиловали длинными и сложными параграфами, специальными юридическими терминами, понятиями и оборотами, которые не всегда можно однозначно перевести на русский язык. Тем не менее очевидны точность изложения материала, доведенная нередко до казуистичности, высокая степень разработанности и

2 См.: Лысенко О. Л. История кодификации торгового права Германии в XIX в. М., 1997.

детализации правовой терминологии. Очевидно также, что Германское гражданское Уложение обращено не к обычному гражданину, а к юристу, он «создан юристами для юристов»1. В отличие от Кодекса Наполеона, в Германском гражданском Уложении отсутствуют яркие и образные определения, что в значительной степени было присуще первому проекту и от чего отказались впоследствии законодатели.

В Гражданском кодексе, как в зеркале, отразилась двойственность германского империализма, выразившаяся в компромиссном подходе к решению целого ряда вопросов. Выражением консерватизма явилось наличие в Кодексе юридических институтов феодальной ориентации. Имперское законодательство, в частности Вводный закон к Германскому гражданскому Уложению, закрепило привилегированный гражданско-правовой статус германского дворянства, зафиксированный еще в партикулярных законодательствах конца XVIII — начала XIX вв. Согласно ст. 57 и 58 Вводного закона высшее дворянство сохраняло широкую правовую автономию в гражданско-правовой сфере, несмотря на провозглашенные в § 903 и 905 основополагающие буржуазные принципы свободы и исключительности господства собственника. В ст. 59 регулировались имущественные права всего германского дворянства, прежде всего право собственности на землю. При этом формально нарушался целый ряд важнейших предписаний Германского гражданского Уложения, в частности в области вещного права (§ 873, 903, 905), в области наследственного права (§ 1924, 2303) и др.2 В качестве основных юридических норм привилегированного обладания недвижимо-стями были сохранены два феодальных института -фидеикомиссы и лены. Тем самым были сохранены и экономические позиции крупных землевладельцев-юнкеров, однако созданы препятствия для развития капиталистических операций в сельском хозяйстве. В основном тексте Кодекса правила, касающиеся имущественного статуса помещиков-юнкеров, располагаются в вещном праве и обязательственном праве. В них были сохранены некоторые старогерманские институты, в частности так называемое «вещное обременение» — реалласт (§ 1105), благодаря которому крупные землевладельцы получали возможность распродавать часть земли с правом получения регулярных денежных выплат, а также право залога недвижимостей, в состав которого были включены два особых института: земельный долг и рентный долг, дающие право на получение из недвижимости определенной денежной суммы в виде скорого и выгодного кредита (§ 1113-1203). Интересам землевладельцев служил и институт ипотеки, который был превращен создателями Германского гражданского Уложения в самостоятельное вещное право. Для сделок с землей вводился принцип публичности, согласно которому весь оборот недвижимостей должен был фиксироваться в особых поземельных книгах, благодаря чему мог осуществляться контроль

1 Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001. С. 309.

2 Савельев В. А. Указ. соч. С. 94.

за фамильной земельной собственностью. В Германском гражданском Уложении был закреплен целый ряд гарантий, выгодных собственникам земли, в частности, касающихся права на охоту и рыбную ловлю (§ 835), договорных отношений при найме земли (§ 549, 556, 559, 561), договоров займа (ч. II, § 138, ч. I, ст. 117 Вводного закона) и т. д. Таким образом, были созданы правовые условия для сохранения дворянского землевладения вперед на многие годы.

Необходимость решения так называемого «рабочего вопроса» вынудила законодателей закрепить в Кодексе, большей частью в его Общей части, целый ряд правовых норм социально-этической направленности. Речь идет о моральных категориях, в частности, о запрете шиканы, т. е. злоупотребления своим правом (§ 226) и о запрете ростовщичества (§ 138). Если практическое применение первой нормы оказалось весьма незначительным, то ссылки на § 138 встречаются во многих судебных решениях. И хотя эти правила вводились якобы для поддержки экономически самых слабых слоев общества, на деле они были малоэффективны, поскольку из-за неопределенности формулировок и отсутствия критериев понимания таких абстрактных понятий, как «добрый нрав», «добра я совесть», «чувство приличия», «верность и вера», «важная причина» (§ 138, 157, 242, 314, 626, 826 и т. д.) могли свободно толковаться судейским усмотрением как в положительном, так и в отрицательном смысле. Получив название «каучуковых норм», они оказались в руках господствующих классов, осуществляющих правосудие. Признавая опасность субъективного судейского толкования «каучуковых норм» (вспомним хотя бы время нацизма), нельзя, однако, не признать и их определенной практической ценности: они позволяли «более успешно решать задачу модернизации права», приспособляя его к новым реалиям3. С введением в действие Основного закона ФРГ эти нормы наполнились новым содержанием, ориентированным на ценностные представления, касающиеся основных прав и свобод личности.

Новое гражданское законодательство санкционировало создание различного рода объединений -акционерных обществ, товариществ. Появилась необходимость в определении их экономико-правового статуса, что обсуждалось на симпозиумах юристов, в печати и имперских учреждениях4. И если в феодальном германском праве признавалось только понятие физического лица, то создатели Германского гражданского Уложения под давлением быстро развивающихся экономических и политических отношений были вынуждены, несмотря на противодействие правительств некоторых германских государств, урегулировать статус юридического лица, использовав в качестве основы разработки пандектного права. Признание юридического лица существенно облегчило экономическую и торговую деятельность, затрагивающую область пра-

3 См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1982. С. 86.

4 Бабанцев Н. Ф., Прокопьев В. П. Германская империя 18711918 гг. Историко-правовое исследование. Красноярск, 1984. С. 63.

вовых отношений. Права и обязанности юридических лиц регламентируются в 69 параграфах Германского гражданского Уложения.

По Германскому гражданскому Уложению юридические лица делятся на два вида: ферейны, которые представляют собой объединения физических лиц на правах членства с хозяйственными (§ 22) или нехозяйственными (§ 21) целями, в частности партии и союзы предпринимателей, и учреждения. Следует отметить, что деятельность акционерных обществ регулировалась не Германским гражданским Уложением, а особым, принятым ранее имперским законодательством (1870, 1884, 1892 гг.), поэтому союзы с хозяйственными целями не следует отождествлять с торговыми товариществами, в т. ч. с ограниченной ответственностью. В Германском гражданском Уложении детально рассматриваются технические вопросы, связанные с организацией деятельности юридических лиц и их ликвидацией, в то время как правовые вопросы о границах их компетенции и ответственности в Германском гражданском Уложении не регламентируются, а отдаются на откуп самим ферейнам и учреждениям. В Германском гражданском кодексе был легализован начавшийся с 70-х гг. XIX в. переход от концессионной (разрешительной) к явочной (свободной) системе образования юридических лиц. Правда, свободу образования получили только общества с нехозяйственными целями (§ 21), но поскольку многие общества с хозяйственными целями типа акционерных обществ уже получили право на явочный порядок создания, то разрешительный порядок затронул лишь небольшую часть объединений. Правоспособность юридических лиц распространялась на всю область гражданского права, однако согласно § 43 ферейны и § 87 учреждения могли быть ликвидированы государством, «если своими действиями они ухудшают общественное благосостояние». Согласно § 64 властные структуры могли отказать в регистрации ферейну, если уличали его в преследовании политических, социально-политических или религиозных целей.

Читайте так же:  Штрафы за гибдд за 2014 год

Наряду с правоспособными обществами Кодексом в § 54 были юридически закреплены неправоспособные общества, к которым относились в первую очередь рабочие союзы. И хотя таким объединениям было отказано в правах, предоставляемых юридическим лицам, сам факт признания их существования является уступкой буржуазии рабочему движению. Кроме того, неправоспособные организации в отдельных случаях получали предписания о регламентации своей деятельности с соответствующими правовыми последствиями. Поэтому при заключении некоторых юридических сделок они становились полностью правоспособными (§ 50). Деятельности монополий способствовала норма Германского гражданского Уложения, согласно которой переход из одного акционерного общества в другое был возможен только с одобрения соответствующего объединения (§ 212).

Назревшая необходимость правового урегулирования быстро развивающихся капиталистических товарно-денежных отношений привела к тому, что обязательственное право было выдвинуто на первый план, оттеснив вещное право. Его нормы носят в зна-

чительной степени диспозитивный характер, они освобождают стороны от необходимости самим регулировать все свои отношения, но вместе с тем не стоят на пути, если требуется учитывать особые потребности или интересы. Правда, если норма предусматривает защиту определенных интересов одной из сторон или третьего лица, то она является принудительной, например, требование нотариального засвидетельствования сделок с землей (§ 311Ь). Особое внимание было уделено договору как наиболее распространенному способу формирования обязательственных правоотношений. И хотя в Германском гражданском Уложении не дано определений ни обязательства, ни договора, из отдельных положений кодекса явствует, что состав договорного обязательства по существу не отличается от французского. Так же, как и в Кодексе Наполеона, в основу принципа свободы договора была положена идея приоритета частной воли, предоставляющая частным лицам широкие полномочия для установления любых, не противоречащих предписаниям закона правоотношений (§ 309). Гражданин вправе был решать сам, будет ли он заключать договор, какой и с кем. Контроль за содержанием договоров был очень ограниченным (§ 134, 138), поскольку предполагалось, что выравниванию интересов должна служить конкуренция. Уже тогда зародившейся проблеме злоупотребления свободой собственности и договоров и защиты гражданина от гражданина в Германском гражданском Уложении не уделялось достаточного внимания. По сравнению с Кодексом Наполеона в Германском кодексе расширен круг дееспособных лиц, вступающих в обязательственные правоотношения (§ 104-115), что объясняется распространяющимся использованием женского и детского труда на капиталистических предприятиях. Так, дееспособности лишены только несовершеннолетние, не достигшие 7-летнего возраста, несовершеннолетние же старше этого возраста признаются ограниченно дееспособными (§ 106 и 109). В отличие от Кодекса Наполеона, Германский гражданский кодекс главное значение в вопросе действительности договора придавал волеизъявлению сторон, т. е. внешнему, а не внутреннему (психическому) выражению воли (§ 116-144), в результате чего обязательственным (договорным) связям была придана большая определенность и стабильность, что, в свою очередь, способствовало укреплению стабильности товарно-денежных отношений.

Согласно Германскому гражданскому Уложению для действительности договора не требовалось специальной формы. Она была необходима только для отдельных договоров, например, для сделок с недвижимостью. Германское гражданское Уложение узаконило особый вид обязательств — абстрактных, предметом которых являлось отвлеченное обещание, облеченное в письменную форму. Право переуступки таких обязательств было выгодно крупным капиталистическим объединениям, но опасно для средней и мелкой буржуазии, так как именно они, как правило, оказывались в роли должников. Неслучайно Кодекс Наполеона не допускал подобных обязательств.

Именно II книга Германского гражданского Уложения отличалась наибольшим количеством «каучу-

ковых» норм. В отличие от Кодекса Наполеона в ней содержались особые внеюридические ограничения действительности договоров («добрая совесть», «добрые нравы», гражданские обычаи), что предоставляло судебным органам широкие полномочия по толкованию договорных правоотношений вплоть до признания их недействительными и являлось, по сути, средством реального ограничения свободы договоров. Так, например, недействительной признавалась сделка, «которая нарушает добрые нравы» (§ 138), а судьям разрешалось истолковывать договоры, «как этого требует добрая совесть и обычаи оборота» (§ 157).

Что касается отдельных договоров, то и они имели некоторые отличительные особенности. Так, согласно Германскому гражданскому Уложению в договоре «купли-продажи» разграничивались два момента: соглашение сторон и фактическая передача вещи, в то время как в Кодексе Наполеона был зафиксирован принцип мгновенного перехода права собственности от продавца к покупателю. В Германском гражданском Уложении незначительное внимание было уделено эвикции вещи (§ 440), зато большое значение придавалось обратной купле и преимущественной купле. При этом в угоду интересам помещичьего юнкерства особо было выделено право собственности на землю.

В окончательном проекте Германского гражданского Уложения нормы договора личного найма были выделены в особый раздел, состоящий из 20 параграфов. Пойдя навстречу требованиям рабочего движения, законодатели предоставили работникам гарантии сохранения рабочего места и заработной платы в случае болезни, семейных обстоятельств и т. п., ввели норму, обязующую нанимателей соблюдать технику безопасности на предприятиях (§ 618), а также норму, не допускавшую бессрочный наем рабочей силы. Однако в Кодексе не содержится норм, регулирующих предельную продолжительность рабочего времени и размер вознаграждения, зато для досрочного прекращения договора со стороны рабочего закон требует «уважительных причин», и наниматель может лишить его вознаграждения за уже проработанное время. Положительное значение для трудящихся и мелкой буржуазии имели правило о правах нанимателя вещи в случае перехода права собственности на нее к новому собственнику, не заключавшему договора найма, и положение, позволявшее нанимателю отказаться от договора найма, если пребывание в помещении сопряжено с опасностью для здоровья.

В Германском гражданском Уложении значительное место отводится обязательствам из недозволенных действий (§ 823-853), причем в основу ответственности лица за причинение вреда был положен, как и в Кодексе Наполеона, старый римский принцип вины. Таким образом, последствия причинения вреда должен был нести, как правило, потерпевший, поскольку во многих случаях невозможно выявить виновность причинившего вред. Сохранение принципа вины поставило экономически менее защищенные слои населения в юридически худшее положение, так как именно трудящиеся становились жертвами несчастных случаев на предприятиях и на транспорте. Что касается состава от-

ветственности за недозволенные действия, то к недозволенным действиям были отнесены виновные нарушения служебного долга чиновниками, а также случаи, когда лицо утверждает или разглашает обстоятельства вопреки истине, подрывая промышленный или торговый кредит другого лица или нанося ущерб его имущественному положению или преуспеванию. Обязан возместить вред и тот, кто умышленно причинит вред другому способом, противным добрым нравам. Таким образом, была предпринята попытка установления контроля как над методами капиталистической конкуренции, так и над формами борьбы пролетариата с работодателями.

Представляя собой один из важнейших институтов частного права, право собственности в Германском гражданском Уложении следует за обязательственным правом. В общей норме, характеризующей право собственности, выделены два главных правомочия собственника: обращаться с вещью по своему усмотрению и устранять всех других от воздействия на нее (§ 908). Тем самым собственнику было дано право обширного и исключительного господства над вещью, что вполне соответствовало традициям римского права. Вещное право предусматривает различие между владением вещью и правом на нее. Собственником признается тот, во власти кого фактически находится вещь (§ 854), без учета того, принадлежит ли она ему (таким образом, вор также является собственником украденной вещи). Что касается прав на вещи, то закон различает между собственностью (§ 903 и след.) как неограниченным правом на вещь и так называемыми ограниченными вещными правами, к которым относится, например, залоговое право и право пользования чужим имуществом. Именно ограниченные права на вещи имели экономическое значение, так как служили гарантией кредита. Особое место в Кодексе уделено земельной собственности, право на которую подразумевало и право собственности на относящиеся к ней недра и воздушное пространство (ч. 1, § 905). Помимо правила о запрещении шиканы были разработаны некоторые конкретные ограничения права собственности, объем и характер которых зависел от вида вещей. В праве собственности на движимые вещи каких-либо значительных ограничений не имелось, они касались в основном права собственности на недвижимость, в частности земельные участки, и служили в первую очередь интересам капиталистических монополий. Так, согласно § 906 собственник земельного участка «не может запретить воздействия в форме проникновения к нему с другого участка газов, паров, запаха, дыма, тепла, шума, если такое воздействие не стесняет его или стесняет в незначительной степени в пользовании своим участком». С другой стороны, согласно § 905 и 907 земельным собственникам, прежде всего крупным, была предоставлена гарантия против недопустимых воздействий со стороны капиталистических предприятий. Тем самым был достигнут определенный компромисс интересов.

Читайте так же:  Где в россии нет транспортного налога

Что касается правомочий собственника по распоряжению вещами, то при переходе права собственности на движимые вещи были защищены права добросовестного приобретателя вещи, что служило обеспече-

нию свободы торгового оборота, однако не являлось всегда справедливым по отношению к собственнику, доверившему свою вещь продавцу. Передача недвижи-мостей была сопряжена с целым рядом довольно сложных формальностей, чего не было ни в римском праве, ни в Кодексе Наполеона. В частности, был необходим публичный акт в виде записи в Поземельной книге.

Владению как еще одному институту вещного права в Германском гражданском Уложении уделено гораздо больше внимания, чем в Кодексе Наполеона. Благодаря тому, что в толковании «владения» был устранен волевой элемент, владельцами стали признаваться некоторые категории недееспособных лиц (например, дети), и значительные категории лиц, обладающих вещами на договорной основе. Соответственно появились такие категории, как «непосредственное» и «посредственное» владение. Была существенно расширена сфера владельческой защиты, которой теперь могли пользоваться арендаторы, наниматели и т.п. Данная конструкция была неблагоприятна для законных владельцев -собственников земли и домостроений, равно как для рабочих и служащих, которые владельцами не признавались, работая на основе договора личного найма. Для понимания регулирования в области вещного права важно отметить, что Германское гражданское Уложение жестко разграничивает обязательственные сделки и распорядительные сделки, которые должны оцениваться независимо друг от друга. Как раз это разграничение и доставляет неюристам наибольшие трудности в восприятии материала. В целом можно сказать, что нормы, регулирующие вещное право, носят принудительный характер, поскольку они должны гарантировать ясность в оформлении вещных правоотношений.

Содержание Германского гражданского Уложения ярко отражает юнкерско-буржуазный характер германского империализма конца XIX в. По самодовольному выражению Франца Виаккера, Германское гражданское Уложение является «позднорожденным дитем либерализма», что, однако, по мнению многих критиков, фактически означало: «Ребенок родился почти мертвым — таким мертвым, каким был либерализм накануне 1900 г. и после»1. Двойственность политической системы достаточно явственно проявилась и в двойственности характера Гражданского кодекса. Свой отпечаток на его содержание наложило и то, что он рождался в период обострения классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией.

Несмотря на приверженность во многих позициях к классическому либерализму, Германское гражданское Уложение может рассматриваться в качестве первой современной кодификации. Оценивая Германское гражданское Уложение, следует подчеркнуть, что оно было задумано и разработано не как реформирующая, а как унифицирующая кодификация. Еще в заключении Предварительной комиссии перед законодателем была поставлена задача при учете существующих законодательств и имеющихся проектов обобщить дей-

1 См.: Куркин Б. А. Проблемы демократического правового государства в современной государственно-правовой теории (на примере ФРГ). М., 2002.

ствующее право в форме кодификации, которая бы соответствовала всем научным требованиям. Таким образом, речь шла о тотальном охвате частного права. Именно к этому стремился немецкий законодатель, и ему это в значительной степени удалось: все гражданское право было догматизировано в тесной связи с общими принципами унаследованного права. Действие единого гражданского права исключало какие бы то ни было значительные реформы, касающиеся интересов отдельно взятых государств или партий.

Характеризуя Германское гражданское Уложение в целом, можно отметить, что в области договорного и имущественного права оно несло в себе либеральные, в области семейного права — патриархальные, а в области регулирования деятельности объединений -государственно-авторитарные черты. Германский гражданский кодекс относится к тем кодификациям, которые были созданы в период относительной стабильности политической и социальной обстановки, а не на переломе социальных отношений, поэтому он ограничивался «консервированием» того состояния, которое соответствовало интересам политически и социально главенствующих классов. К недостаткам Кодекса относится то, что его подход ко многим вопросам был в большей степени индивидуалистическим, т. е. в центре внимания находился отдельный человек и его права, а не (или только в малой степени) всеобщее благо2. Его адресатом были так называемые бюргеры -средний класс, составляющий в то время большую часть населения. Поэтому большую озабоченность в обществе вызвало то, что при составлении Кодекса почти не были приняты во внимание интересы работающего населения. Неслучайно депутаты Рейхстага от социал-демократической партии выступили против принятия Германского гражданского Уложения (42 голоса), поскольку в нем не были учтены их основные требования, в частности: установление принципа равенства всех наемных работников перед законом, ответственности государства за нарушение должностных обязанностей государственными чиновниками, равноправие женщин в браке, семье и экономической жизни, правовое равенство внебрачных детей и детей, родившихся в браке, отход от принципа виновности в бракоразводном праве3. Поскольку правовое регулирование, касающееся несамостоятельного наемного труда, безнадежно отстало даже от законодательства, инициированного ранее Бисмарком в области социального страхования, такому важному институту права, как трудовой договор, в Кодексе было отведено очень скудное место4. Во избежание политических столкновений при принятии Германского гражданского Уложения из кодификации были устранены острые социально-политические вопросы. В качестве оправдания законо-

2 См.: Баев В. Г. Законодательная деятельность германского рейхстага в период Веймарской республики (1919-1933 гг.). Белгород, 2002.

3 См.: Кучма В. В. Развитие государственного строя Германии и Японии в период нового времени. Волгоград, 2000.

4 См.: Пиголкин А. С. Понятие и формы систематизации законодательства // Систематизация законодательства в Российской Федерации. СПб., 2003.

дателей может послужить то, что решение социальных требований было предпринято в области публичного права1. И поскольку определения Кодекса, касающиеся трудовых правоотношений, были явно недостаточны, то параллельно начало развиваться трудовое право как отдельная отрасль права.

Иллюзией оказалось желание создателей Германского гражданского Уложения охватить в нем все мыслимое частное право. Уже во время законодательных работ редакторы Германского кодекса отказались от постулата полноты, поэтому он был дополнен целым рядом дополнительных и специальных имперских законов, в частности: законом о платежах в рассрочку 1894 г., законом против нечестной конкуренции 1896 г., законом о принудительной продаже с торгов и о принудительном управлении имуществом 1897 г., законом о поземельных книгах 1897 г., законом о купле-продаже животных 1899 г. и др. С политико-правовой точки зрения Гражданский кодекс 1896 г явился обобщающе-завершающим этапом развития немецкого права XIX в.

1. Куркин Б. А. Проблемы демократического правового государства в современной государственно-правовой теории (на примере ФРГ): автореф. . дис. д-ра юрид. наук / Б. А. Куркин. — М., 2002.

2. Баев В. Г. Законодательная деятельность германского рейхстага в период Веймарской республики (1919-1933 гг.): автореф. дис. . канд. юрид. наук / В. Г. Баев. — Белгород, 2002.

3. Кучма В. В. Развитие государственного строя Германии и Японии в период нового времени / В. В. Кучма. — Волгоград, 2000.

4. Жалинский А. Введение в немецкое право / А. Жа-линский, А. Рерихт. — М., 2001.

5. Ермакович Т. Е. Полицейское законодательство Российской империи в первой четверти XIX в.: источники, состояние, развитие / Т. Е. Ермакович // Вестник Московского университета МВД России. — 2014. -№ 6.

6. Пахман С. В. История кодификации гражданского права / С. В. Пахман. — СПб., 1876. — Т. 1-2. (М., 2004).

7. Савельев В. А. Германское гражданское уложение / В. А. Савельев. — М., 1983, 1994.

8. Черниловский З. М. Главные кодификации буржуазного гражданского права XIX в. / З. М. Черниловский // Очерки кодификации и новеллизации буржуазного гражданского права. — М., 1983.

9. Лысенко О. Л. История кодификации торгового права Германии в XIX в. / О. Л. Лысенко. — М., 1997.

10. Давид Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид. — М., 1982.

11. Бабанцев Н. Ф. Германская империя 1871-1918 гг. Историко-правовое исследование / Н. Ф.Бабанцев, В. П. Прокопьев. — Красноярск, 1984.

12. Пиголкин А. С. Понятие и формы систематизации законодательства / А. С. Пиголкин // Систематизация законодательства в Российской Федерации. — СПб., 2003.

13. Поленина С. В. О своде законов Российской Федерации / С. В. Поленина, Н. П. Колдаева. -М., 1997.

1 Поленина С. В., Колдаева Н. П. О своде законов Российской Федерации. М., 1997; и др.

cyberleninka.ru

Обсуждение закрыто.