Теневая экономика и собственность

Теневая экономика и собственность

Теневая экономика и собственность

Перераспределение доходов без производства

Производство обычных товаров и услуг

Производство запрещенных дефицитных товаров и услуг

Связи с «белой» экономикой

Неотрывна от «белой»

Автономна по отношению к «белой»

«Вторая» теневая экономика — это запрещенная законом скрываемая экономическая деятельность работников «белой» экономики на их рабочих местах, приводящая к скрытому перераспределению ранее созданного национального дохода.

«Серая» теневая экономика— разрешенная законом, но нерегистрируемая экономическая деятельность (преимущественно, мелкий бизнес) по производству и реализации обычных товаров и услуг.

«Черная» теневая экономика(экономика организованной преступности) — запрещенная законом экономическая деятельность, связанная с производством и реализацией запрещенных и остродефицитных товаров и услуг.

Причины развития теневой экономики.

— недостатками государственного регулирования — бюрократизацией управления, слишком высокими налогами и т.д.

— в силу природы самих рыночных отношений (жажда наживы любой ценой особенно характерна для «второй» и «черной» теневой экономики).

Функции теневой экономики (швейц. Эк. Д.Рассел):

1) «экономическая смазка» — сглаживание перепадов в экономической конъюнктуре при помощи перераспределения ресурсов между легальной и теневой экономикой.

2) «социальный амортизатор» — смягчение нежелательных социальных противоречий.

3) «встроенный стабилизатор»- теневая экономика подпитывает своими ресурсами легальную.

Масштабы теневой экономики. Соотношение позитивных и негативных эффектов теневой экономики зависит от ее масштабов (см. рис.).

Рис. Зависимость эффектов теневой экономики от ее масштабов.

Графическая модель показывает важность контроля над масштабами теневой экономической деятельности:

общественное благосостояние максимизируется если величина теневой экономики = → результирующий эффект имеет максимально позитивное значение.

если теневая экономика разрастание до величины → позитивный и негативный эффекты взаимно гасятся.

если величина теневой экономики превышает → то общество несет чистые потери.

Роль теневой экономики минимальна при:

1) при абсолютно огосударствленной экономике (государство запрещает всякую теневую активность и имеет средства этот запрет реализовать);

2) при абсолютно разгосударствленной экономике (а во втором случае нет запретов и контроля, следовательно, нет и нужды «скрываться в тени»).

1) оценка по спросу на деньги;

2) оценка по расходу электричества.

Цели и методы борьбы с теневой экономикой.Практически все признают необходимость борьбы с развитием ЭТ, однако есть расхождения в определении целей и инструментов этой борьбы.

Цель борьбы с теневой экономикой является не полная ликвидация их, а минимизация совокупных потерь от этих преступлений и от борьбы с ними.

Существуют различные точки зрения экономистов на методы борьбы с теневой экономикой:

Так, сторонники Эрнандо де Сото убеждены, что главная причина разбухания теневой экономики — это «плохие» законы, которые искусственно тормозят развитие деловой активности и вынуждают нормальных граждан превращаться в «теневиков».

Стратегиейборьбы с теневой экономикой должна стать ликвидация бюрократических «препон», а тактикой — поэтапная либерализация хозяйственной деятельности (облегчение правил регистрации фирм, снижение налогов, сокращение числа регулирующих законов и проверяющих инстанций).

Наиболее важным фактором сдерживания теневой экономики являются не формальные нормы права, анеформальные культурные традиции (напр.: протестантская этика по Максу Веберу).

Для минимизации теневой экономики прежде всего необходимо, чтобы люди рассматривали хозяйственную деятельность как честную «игру по правилам», а не как «пиратство».

При таком подходе стратегический путьборьбы с теневой экономикой — это «выращивание» хозяйственной культуры, благоприятной для легального бизнеса, атактические приемы— пропаганда честного предпринимательства, публичное общественное осуждение нарушающих закон бизнесменов, общая забота о моральном климате общества и т.д.

БИЛЕТ 8. Вопрос 1. собственность: понятие, формы и место в системе экономики. Основные модели организации экономики. Формы предприятий и предпринимательство.

Собственность — экономические отношения между непосредственным производителям и владельцем средств пр-ва (отношения между людьми по поводу их отношения к вещам). Следует разграничивать юридическое и экономическое определение собственности. Юридическая собственность — принадлежность вещей определённым субъектам, признаваемая другими субъектами. Оно имеет значение для экономической теории, когда объектами собственности являются факторы пр-ва (рабочая сила и средства пр-ва) и продукта труда. Экономическая собственность — присвоение факторов и результатов пр-ва посредством общественных отношений. Принадлежность вещей определённым субъектам реализуется через категории: владение-контроль субъекта за вещью, не допускать других субъектов к данной вещи, использование-потребление вещи в соответствии с её полезными св-ми и потребностями субъекта, владеющего данной вещью.

Владение – контроль субъекта за вещью, охрана её, намерение не допускать др субъектов к данной вещи. Использование – потребление вещи в соответствии с её полезными свойствами и потребностями субъекта, владеющего данной вещью. Использование средств производства и рабочей силы означает процесс труда. Рабочая сила – совокупность духовных и физических способностей людей, необходимых для производства.

Распоряжение — возможность для субъекта определять судьбу объектов собственности и определяет условие, на которые другие субъекты получают доступ к его объектам собственности. Таким образом, владение, пользование, распоряжение — это три правомочия собственности, бывающих принадлежность объектов собственности субъектом. Лица которые обладают правомочиями собственности к определенным объектам — собственники.

Формы собственности — определенная форма присвоения, состояние общественного разделения труда. Должны рассматриваться как определенные формы присвоения, обусловленные состоянием общественного разделения труда. Классификация форм:

частная (индивид – мелк, сред, круп)

3) кооперативная (собственность коллектива, товарищества, складывается из паев)

4) смешанная, производная (возникает благодаря хоз развитию)

Отношения собственности определяют характер решения основных эк проблем.

studfiles.net

Теневая экономика и экономическая преступность

Достаточно часто встречаются попытки отождествить теневую экономику с преступлениями в сфере экономики.

В советской литературе высказывались мнения о необходимости ограничения круга экономических преступлений только хозяйственной, должностной и имущественной преступностью. Так, А.М. Яковлев употребляет термин «экономическая преступность» и включает в него преступления, причиняющие вред охраняемым законом экономическим интересам государства и граждан, связанные с особенностями экономического, хозяйственного механизма и совершаемые лицами, выполняющими определенные функции в системе экономических отношений. Яковлев А.М. Социология экономической преступности М., 1988.

Представляется, что данная позиция была вполне оправданной в условиях командной (огосударствленной) экономики, но она вряд ли приемлема в период расширения рыночных отношений, когда практически любое частное поведение, имеющее экономическую мотивировку, всегда оказывается связанным в той или иной степени с хозяйственной (экономической) деятельностью. Именно поэтому большая часть совершаемых преступлений в той или иной степени причиняет вред экономическим интересам личности, общества или государства. Кроме того, с особенностями хозяйственного механизма могут быть связаны преступления, не являющиеся экономическими по своей сути. (Например, на предприятиях, эксплуатирующих источники повышенной опасности, часто допускаются преступные нарушения различного рода правил безопасности.)

В.В.Колесников, пытаясь определить категорию «экономическая преступность», полагает, что это преступления, совершаемые субъектами бизнеса в связи с их предпринимательской деятельностью. Колесников В.В. Экономическая преступность и рыночные реформы: политико-экономические аспекты.-СПб.-1994.- С.64-65. Такое понятие преступлений в сфере экономической деятельности является неопределенным, поскольку включает в себя не только преступления, совершаемые в сфере предпринимательства, но и преступления, связанные с обеспечением условий предпринимательской деятельности.

В.В.Лунеев употребляет термин «экономическая преступность» в достаточно широком толковании и относит к этой группе все преступления, определяемые разделом 8 УК РФ (преступления в сфере экономики), а также должностные и компьютерные преступления. Криминология.- М.-1994.- С.204-205

Весьма близка к изложенной точка зрения А.Н. Ларькова, который к преступлениям в экономической сфере относит все действия, которые наносят ущерб экономической безопасности, интересам государства и интересам потребителей. Очевидно, что под указанные критерии подходит гораздо больший круг преступлений, чем это указано в главах 8 и 9 главе УК РФ. Преступность и реформы в России.-М., 1998.-С.208.

Другие исследователи (А.И. Алексеев, Ю.Г. Козлов), Кринология.-М.,1998.-С.256; Криминология.-М.,-1994.-С.204-205. пытаясь определить конкретные критерии экономической преступности, считают, что к экономическим преступлениям следует относить корыстные преступления экономической направленности. Кринология.-М., 1998.-С.256; Криминология.-М.,-1994.-С.256. Очевидно, что указанные признаки не обладают достаточной четкостью.

Позднее Ю.Г. Козлов Криминология.- М.,-1994.-204-205. высказал оптимальное, на наш взгляд, суждение о связи экономической преступности с криминальным сектором «теневой экономики», под которой он понимает совокупность противоправных сделок с товарами и услугами, не отраженных в соответствующей системе регистрации. В соответствии с таким пониманием экономической преступности автор считает, что криминальный сектор «теневой экономики» охватывает криминальный рынок оружия и военной техники; незаконный экспорт сырья, энергоносителей, редкоземельных и цветных металлов; «отмывание» денег, полученных незаконным путем; сокрытие доходов (прибыли) или иных объектов налогообложения; криминологически значимые последствия приватизации; преступления в финансово-кредитной сфере; обман вкладчиков, мошенничество; активизацию деятельности расхитителей добычи, переработки и реализации драгоценных металлов и камней.

Позитивными в этой позиции является более точное указание автора на ту сферу экономики, где существует экономическая преступность, — криминальный сектор «теневой экономики». Отметим, что такое понятие является чрезвычайно широким, поскольку охватывает многообразные сделки, которые могут носить разовый характер и быть направлены на удовлетворение индивидуальных потребностей личности, не преследовать цель производства криминальных экономических преступлений. На наш взгляд, преступность в сфере экономической деятельности складывается из системы преступлений, совершаемых с целью получения прибыли в области производства, распределения и обмена материальных и духовных благ, выполнения работ и оказания услуг, то есть преступлений, представляющих собой криминальное предпринимательство.

Приведенная трактовка экономических преступлений в целом разделяется российскими учеными. Так, по мнению Г.К. Мишина Мишин ГК. Проблема экономической преступности (опыт междисциплинарного изучения) .-М., 1994 .-С.29., экономическая преступность слагается из посягательств на собственность и предпринимательских преступлений.

Существуют три основные позиции в определении круга преступлений, охватываемых определением «экономические». Первая — наиболее широкая — относит к таковым все преступления, совершенные с целью получения экономической выгоды (обогащения). Вторая — исключает из числа экономических преступления, не связанные с хозяйственной деятельностью. Третья — наиболее узкая — признает собственно экономическими лишь преступления юридических лиц как хозяйствующих субъектов. Там же.-С.29-31.

На наш взгляд, необходимо отказаться от безнадежно устаревшего подхода к экономической преступности как к хозяйственной, регистрирующей, в основном, четыре вида преступлений: хищения, взяточничество, фальшивомонетничество и валютные преступления, и использовать практику государств с развитыми рыночными отношениями, определив категорию экономической преступности как преступность в сфере бизнеса.

Следовательно, у нас нет оснований отождествлять теневую экономику и экономическую преступность, несмотря на то, что в условиях рыночной экономики «традиционные» экономические преступления претерпели существенные изменения и их рамки значительно расширились. Категория теневой экономики, на наш взгляд, — более емкое по своему объему понятие, которое включает в себя преступную экономическую деятельность, определяемую как «черная» или криминальная экономика.

studbooks.net

Лягушка на болоте

Теневой сектор настолько беспокоит власти, что тема борьбы с ним стала одной из наиболее обсуждаемых на минувшем Гайдаровском форуме. Действительно, напряженный поиск новых ресурсов развития — или скорее новых объектов налогообложения — вынуждает правительство все чаще обращать внимание на «теневиков».

Еще весной 2013 года социальный вице-премьер Ольга Голодец сообщила о 38 миллионах трудоспособных граждан, о которых не известно, «где они заняты, чем заняты и как заняты» (экспертные оценки неформальной занятости сегодня колеблются в диапазоне 20-30 миллионов). Впоследствии появились такие инициативы, как «закон о тунеядстве» и объявление налоговых каникул для «самозанятых» граждан. Иными словами, в общем, понятны примерные подходы властей к решению проблемы теневого сектора.

Эта проблема, строго говоря, не является ни новой, ни специфически российской. Более того, существует и набор рецептов, призванных ее решить. Наиболее полно они изложены в книге «Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире», которую перуанский экономист Эрнандо де Сото опубликовал в 2000 году.

Согласно де Сото, капитализм работает там, где собственность включена в легальный — то есть опирающийся на поддержку государства и права — экономический оборот, благодаря чему собственность используется намного эффективнее, нежели в том случае, когда речь идет об обычном обладании каким-либо имуществом. Например, выпустив акции, эту собственность можно поделить между неопределенно большим числом где угодно находящихся инвесторов, и таким образом привлечь деньги на развитие. А правовая защита позволяет свести к минимуму негативные эффекты, вызванные имущественными спорами. Как, впрочем, и саму вероятность их возникновения. В свою очередь, государство собирает с легальной собственности налоги и обеспечивает тем самым действенность своих институтов.

Таким образом, в развитых странах «мертвая» собственность превращается в активный, работающий капитал, однако в развивающихся странах достичь аналогичного эффекта по какой-то причине не получается. Хотя здесь тоже устанавливаются рыночные отношения, принимаются законы, защищающие права собственности. Что не так?

В развивающихся странах основная собственность, а следовательно и экономика оказывается в «тени». Причем ее размер потрясает воображение, даже если принимать в расчет условность подобных оценок. Ведь теневой сектор недоступен не только налоговым ведомствам, но и статистическим. Но тот же де Сото в упомянутой работе указывает, что в Египте 92 процента горожан живут в домах, которые не имеют легального статуса, а на Филиппинах стоимость не оформленной официально недвижимости в четыре раза больше суммарной капитализации всех компаний, акции которых торгуются на местной бирже. Совокупная же стоимость нелегальной недвижимости, принадлежащей беднякам в странах третьего мира и бывшего соцлагеря, примерно вдвое превышает суммарный объем обращающихся на планете долларов США.

Читайте так же:  Как регистрировать жалобы

В теневом секторе нелегальна не только недвижимость, но и труд. Кипучая деятельность мелких предпринимателей, не менее сложная и изобретательная, чем в легальном секторе, позволяет огромной массе их сограждан обеспечивать себе более-менее сносные условия существования. Но эти заработки тоже нельзя посчитать, поэтому возникает миф о том, что теневой сектор — зона нищеты и крайней бедности, хотя на деле это далеко не всегда так. И все же обычно считается, что само теневое состояние этой экономики делает ее неэффективной. Что же мешает ей легализоваться и приобрести форму активного капитала?

Основным препятствием здесь обычно считается то обстоятельство, что вход в легальную зону для теневого сектора не является бесплатным — он очень дорог во всех отношениях: стоит денег, требует усилий и времени для выполнения множества бюрократических формальностей. Возможные выгоды легализации перевешивают издержки ее обретения.

В развивающихся странах существует своеобразный «стеклянный колпак», под которым живет бюрократия, юристы, многие обыватели и некоторые предприятия, не догадываясь о существовании теневой зоны. Их жизнь пытаются регламентировать всевозможные реформаторы, импортирующие лучшие, как им кажется, образцы законодательства. Но проблема, считает де Сото, в том, что развитые страны — экспортеры этих правовых моделей — уже забыли о нюансах своего становления. Что свой собственный скачок они совершили вовсе не потому, что их правительствам удалось каким-то образом «втащить» теневые практики в рамки хороших законов, сочиненных просвещенными юристами. Наоборот — действующие в теневой зоне правила стали законами.

Де Сото показывает, например, каким образом американский фронтир защитил от нападок федерального правительства свои подходы к саморегулированию, в том числе и в вопросах собственности. И в результате именно они были закреплены в национальном законодательстве. Можно ли сегодня пойти по тому же пути и исправить ситуацию?

Разумеется, де Сото не предлагает радикального отказа от «импорта» законов из развитых стран. Его рецепт состоит, упрощенно, в следующем: необходимо создать такие условия, которые максимально упростили бы легализацию теневого сектора и повысили для него выгоды изменения статуса. Собственно, российская «дачная амнистия», которой уже минуло десять лет, построена как раз на таких принципах, но «обелению» теневого сектора она не сильно помогла.

Поэтому необходимо сделать существенную оговорку. По де Сото, необходимо досконально изучить действующее в теневом секторе неформальное право, чтобы «выявить образующие общественный договор принципы и правила». Далее их надо определенным образом скомбинировать с легальным правом, изъяв из последнего неработающий «балласт» и заменив его «всем приемлемым и работающим».

Но почему такая операция вообще возможна? Как отмечает де Сото, во всем мире — и в развитых, и в развивающихся странах — люди стремятся преумножать свою собственность и ограждать свои права на нее от возможных нападок. Просто «теневики» используют для этого, что называется, иную нормативную базу. И прибегают к услугам других — не государственных — гарантов.

«В любой культуре легальная собственность дает свои преимущества, и я сомневаюсь, что сам по себе принцип частной собственности противоречит какой-либо важной культурной традиции», — подчеркивает де Сото. Иными словами, с его точки зрения, не существует универсальной правовой системы, зато существует универсальная человеческая природа, которая руководствуется одними и теми же мотивами и «разумной оценкой сравнительных издержек и выгод», исходя из баланса которых люди и выбирают легальный или теневой тип собственности и труда.

Таким образом, работоспособность рецептов де Сото зависит от того, является эта предпосылка верной или нет. Для ответа посмотрим на историю нашей страны. Точнее, на ее советский и постсоветский этапы.

Советский строй был весьма своеобычным. Но дело не в его идеократичности или тоталитарности. Он был в первую очередь непредсказуемым, бросающимся из крайности в крайность. Военный коммунизм / нэп, индустриализация и коллективизация; репрессии в отношении писателей / раздача писателям дач и привилегий; создание кооперации / уничтожение кооперации; землю дать / землю отнять; массовые репрессии / массовые амнистии; культ вождя / критика культа личности; обострение напряженности / разрядка, ускорение и перестройка и проч., и проч. Советское государство постоянно генерировало состояние фундаментальной общей неопределенности. Исключение составляет, пожалуй, лишь эпоха застоя, и сегодня вызывающая ретроспективную народную ностальгию. Это заставило людей самостоятельно изыскивать или, чаще, использовать создаваемые тем же государством ресурсы, чтобы приспособиться к его постоянным причудам — то есть сформировать такой образ жизни, который в конечном счете обеспечивал бы максимальную независимость от легальной сферы переменчивого государства.

Крах СССР не изменил эту ситуацию, а лишь усугубил ее. Все элементы теневой жизни, сформировавшиеся в советский период, не только не сократились, но, напротив, разрослись. Огороды, дачи, шабашки (та самая «самозанятость»), гаражи — вот лишь некоторые из элементов этой теневой сферы. Главной ценностью общества (как неизменно показывают данные по России World Values Survey — Всемирного обзора ценностей) в результате стало выживание — причем в рамках собственного непредсказуемого государства.

И даже ставший сегодня легальным и попавший под «стеклянный колпак» бизнес по-прежнему ощущает эту непредсказуемость как самую острую угрозу. Неслучайно новый министр экономического развития Максим Орешкин, ратуя за борьбу с «теневиками», в то же время называет ощущение «экономической неопределенности» ключевым фактором, ограничивающим деловую активность, из-за которого «компании откладывают инвестиции, решают повременить с расширением объемов производства, с движением вперед».

Если принять во внимание эту историческую специфику российского теневого сектора, получится следующее. Наивно полагать, что достаточно ослабить формальный барьер, чтобы неформальная лягушка, сидящая в теневом болоте, обернулась законной царевной. Ведь намерение этой лягушки как раз и заключается в том, чтобы никогда не становиться царевной — в силу ожидаемых превратностей придворной жизни. Ей удобней сидеть на болоте с полностью неопределенными отношениями той же собственности, чем полагаться на посулы легальных гарантий прав собственности.

Можно сказать, что благодушные рассуждения де Сото о фундаментальном единстве легальной и нелегальной сферы опровергаются отечественным историческим опытом. Теневая сфера в России сформировалась вовсе не из-за дороговизны легализации. А чтобы максимально снизить риски, связанные не с обычной рыночной неопределенностью, но с фундаментальной непредсказуемостью легальной сферы.

m.lenta.ru

Слабые стороны МСП, теневая экономика, коррупция, административные барьеры, трудности защиты собственности, рейдерство

Среди слабых сторон малых форм хозяйствования традиционно выделяются следующие:

Трудности финансирования. Независимое малое предприятие не имеет доступа на рынок капитала, поэтому малый предприниматель всегда испытывает недостаток в финансовых средствах для развития дела или просто для поддержания своей фирмы на плаву. Вот почему для малого бизнеса особенно чувствительна всякая политика блокирования цен, уменьшения кредита, увеличения фискальной или социальной нагрузки.

Отсутствие информации. Как правило, хозяин предприятия мало разбирается в коммерческих и экономических вопросах; он ведет замкнутый образ жизни, является индивидуалистом и испытывает отвращение ко всяким коллективным действиям.

Необходимость быть в первых рядах технического прогресса заставляет некрупных предпринимателей чаще обновлять ассортимент своей продукции, использовать новое оборудование, а это требует дополнительных средств, что приводит к новым трудностям.

Трудности привлечения служащих. По сравнению с крупными корпорациями малые и средние фирмы не могут нанимать наиболее эффективных, квалифицированных и опытных работников, поскольку не в состоянии выплачивать им адекватную заработную плату. Кроме того, малые фирмы не гарантируют им социальную защищенность, не обеспечивают качественную профессиональную подготовку, не всегда могут оплачивать отпуск и производить полные отчисления в пенсионный фонд.

Невысокий уровень специализации менеджеров. В малой фирме лишь один человек отвечает за все крупные деловые операции, он не может быть сильным экспертом во всех сферах. Не под силу мелким фирмам и исследовательская работа, необходимая для любого бизнеса, из-за ее дороговизны.

— Некомпетентность менеджеров. Малый бизнес нередко привлекает многих людей с недостаточным образованием и отсутствием опыта, но в то же время с энтузиазмом, умом и другими качествами, необходимыми для успеха. Однако их некомпетентность является одной из причин неудач малых фирм.

— Личностные проблемы. Личные проблемы предпринимателя связаны с семьей, поскольку просчеты в бизнесе могут непосредственно отразиться на жизненном уровне семьи. К тому же у малого предпринимателя ненормированный рабочий день, постоянные трудности, груз ответственности и высокая степень риска. Поэтому без поддержки семьи все это трудно реализовать.

Повышенная чувствительность к экономическим изменениям. Малые фирмы имеют небольшие финансовые резервы, поэтому они чрезвычайно чувствительны ко всем изменениям в экономике — инфляции, росту цен, спаду и т.п.

— Единоличная ответственность предпринимателя за бизнес. Неправильные решения, неконтролируемые факторы (экономический спад, более удачливые конкуренты, неудачное местоположение и пр.) могут привести к банкротству, и вся ответственность ложится на предпринимателя.

— Необходимость постоянно контролировать выполнение обязательств. Управление финансами — одна из сложных задач для предпринимателя, так как он должен выполнять свои финансовые обязательства перед рабочими и кредиторами, сборщиками налогов и владельцами арендуемых помещений, и все это при ограниченных финансовых ресурсах.

— Недостаток экспертного потенциала. Человек может быть квалифицированным работником, но плохим коммерсантом или финансистом. Начав свой бизнес, человек вынужден тратить массу времени на коммерцию, поиски рынков сбыты, составление графиков работы для своих сотрудников и т.д., и у него совсем не остается времени для своей профессиональной деятельности, что часто приводит к неудачам в бизнесе.

Оперативные недостатки по сравнению с крупными фирмами. Преимущества крупного бизнеса заключаются в наличии квалифицированных специалистов во всех сферах бизнеса, в возможности вести более масштабное производство, что ведет к снижению цен, в наличии достаточных финансовых ресурсов, позволяющих смягчать временные экономические неурядицы. Всего этого лишен малый бизнес[4].

Нестабильность прибыли малого и среднего предприятия, причем речь идет не о том, что у МП более низкая норма прибыли, чем у крупных корпораций, но и о склонности прибыли мелких предприятий к резким колебаниям, особенно в зависимости от состояния экономики, конъюнктуры рынка, роста инфляции, удорожания кредита и многих других причин.

Как следует из вышеизложенного, целый ряд негативных сторон МСП является прямым продолжением его достоинств. Например, единоличное руководство собственника небольшой фирмы, с одной стороны, повышает ответственность менеджмента, но с другой — чревато серьезными ошибками в руководстве.

В предыдущих главах, в частности, в главе о поиске финансовых средств для начала и развития бизнеса, рассматривались отдельные острые проблемы и трудности малого и среднего бизнеса. К такого рода трудностям следует отнести и нацеленность крупного бизнеса на захват ниш деятельности, ранее традиционно принадлежащих малому бизнесу. Примером последнего может служить активное вытеснение МСП крупными сетевыми торговыми центрами из розничной торговли. Во всем мире крупные торговые сетевые магазины называются «убийцами малого бизнеса». Речь, конечно, идет о торговом малом бизнесе, но, как было показано в первой главе, именно на него в нашей стране приходится основные объемы деятельности МСП.

Теперь подробнее остановимся на самых главных из проблем и трудностей. Широкая вовлеченность российского МСП в теневую экономику (ТЭ[5]), как уже отмечалось, является чертой, отличающий его от малого и среднего предпринимательства высокоразвитых стран. Теневая экономика наличествует во всех странах мира, но дело в том, что она имеет разные размеры и, как следствие, она по-разному воздействует на экономику той или иной страны. Размеры определяют ее значимость для народного хозяйства. Ее большие размеры кратно увеличивают затраты на ведение бизнеса и, самое главное, задают иррациональную с точки зрения национальных интересов мотивацию поведения как субъектов хозяйствования, так и чиновников, призванных обеспечивать и контролировать их деятельность. Росстатом официальный размер теневой экономики нашей страны на 2009 год оценивался в 20% от ВВП[6], что примерно в два раза выше, чем в ведущих развитых странах. А согласно оценкам Всемирного (Мирового) банка, теневая экономика в России составляла 49 процентов ВВП[7], что выше, чем даже в «средних» развивающихся странах.

Читайте так же:  Правило когда перед что ставится запятая

По экспертным оценкам, ТЭ в российском малом бизнесе в начале века колебалась от 30 до 40% объема продукции и услуг (оборота)[8]. В этом диапазоне находился объем теневой экономики успешного малого бизнеса на 2009 год, полученный в ходе исследования, выполненного специалистами Российского института системных исследований проблем предпринимательства (НИИСП). Отметим, что и эти величины выглядят как заниженные с учетом того, что, по данным Росстата, 63% российской теневой экономики пребывает в сфере торговли[9]. А именно на сферу торговли приходится около 70% объемов деятельности российского малого бизнеса.

По Москве «теневая» составляющая суммарного оборота малых предприятий оценивалась 34–45% от его фактического уровня, а по чистой прибыли эта составляющая оценивалась до 95%.[10]

Заметим, что в абсолютных выражениях доминирующая часть объемов деятельности субъектов ТЭ России приходится на крупный бизнес. Всевозможные действующие схемы нелегального скрытия прибыли от налогообложения, скрытия объемов экспорта и импорта и т.п. пока позволяют некоторым представителям крупного бизнеса полномасштабно добиваться для себя особо льготного положения через ими же организуемые «пробелы» в законодательстве и через унию с коррумпированным чиновничеством всех уровней.

У малого и среднего бизнеса возможности достижения личной унии с чиновничеством на несколько порядков меньше. Для коррумпированного чиновничества малый и даже средний бизнес – это объект не сотрудничества и участия в доходах (хотя бы нелегальных), а постоянного давления и вымогательства взяток. Обратной стороной вымогательства является дозволение на теневую деятельность и, одновременно, — подталкивание к ней.

Влияние теневого МСП на российскую экономику и общество в целом в большинстве случаев – пагубно. ТЭ противостоит инновационным процессам, кооперации, субконтрактным отношениям крупного и малого бизнеса, структурированной кооперации самих субъектов российского МСП, ведению нормальных экспортных и импортных операций. Вовлеченность МСП в ТЭ уменьшает налоговые поступления в государственные бюджеты всех уровней. В свою очередь, образуется ранее отмеченный порочный круг: рост теневого сектора приводит к сокращению базы налогообложения, а для сохранения уровня общественно-необходимых расходов государство увеличивает налогообложение на легальный бизнес, что обуславливает растущую привлекательность теневого сектора для предпринимательства и т.д. При неблагоприятных внешних условиях малые и средние предприятия покидают легальный сектор, оставляя в нем лишь чисто формальные регистрационные документы и ничего не отражающие, нередко «нулевые» бухгалтерские отчеты. В то же время, многие субъекты малого бизнеса не делают даже последнего, что в условиях несовершенства статистики создает иллюзорную картину стабилизации количества МП.

Российские малые и средние предприятия, можно сказать, постоянно дрейфуют между легальным и нелегальным секторами в поиске наиболее выгодных для себя условий. Принятие тех или иных новых нормативных актов, законов, касающихся малого и среднего бизнеса, нередко (в зависимости от их содержания) стимулирует либо выход значительной группы МСП из «тени», либо, наоборот, еще бόльшую включенность МСП в теневую экономику. Существующие государственные институты до последнего времени не могли сколь либо результативно предотвращать эти колебания в поведении малых предприятий.

Масштабная теневая экономика противостоит высокому уровню доверия в предпринимательской среде, в отношениях между бизнесом и властью, характерным для высокоразвитых стран. Низкий уровень доверия крайне затрудняет ведение любой хозяйственной деятельности, кардинально повышает транзакционные издержки (издержки обращения), столь же кардинально снижает общую конкурентоспособность как экономики в целом, так и ее отдельных предприятий. Все рассмотренные в гл.2 негативные особенности российского МСП, включая низкий уровень инновационности, кооперационного сотрудничества, дееспособности предпринимательских союзов, прямо или косвенно связаны с теневой экономикой и низким уровнем взаимного доверия.

ТЭ препятствует расширению легального кредитования малого и среднего бизнеса, ограничивает возможности контактов МСП с иностранными партнерами и с потенциальными инвесторами. Вот почему не получают должного развития банковское кредитование российских МСП и системы кооперационных связей с иностранными партнерами.

Методы и приемы, свойственные ТЭ, нередко используется российскими малыми и средними предприятиями для вытеснения легальных конкурентов с общих рынков сбыта, для создания хотя бы местных иррациональных монополий (обычно при поддержке коррумпированных чиновников из местных и региональных администраций).

ТЭ противостоит самоорганизации российского малого и среднего бизнеса, укреплению его общественного статуса, его легальных лоббистских способностей отстаивания собственных интересов. Так, низкий уровень взаимного доверия в сочетании с высокой «теневой» составляющей деятельности МСП противостоят созданию и сколько-либо эффективному функционированию общественных организаций МСП.

Теневые доходы оказываются необходимы малому и среднему бизнесу, чтобы покрывать ряд расходов, которые невозможно легальным образом произвести в условиях неблагоприятной предпринимательской среды. Теневая экономика «покрывает», «сглаживает» те недостатки экономической и правовой реальности, которые пока что общество не в силах изменить. Теневые доходы МСП в первую очередь направляются на следующие цели:

• на текущую деятельность предприятия («конвертные зарплаты», оплата аренды помещений, расчеты с контрагентами и т.д.);

• на личное потребление;

• на оплату государственных контролеров, «налоговиков» и «силовиков», прохождение различных согласовательных и разрешительных процедур и т.д. (взятки);

• на криминальные «крыши»[11].

В России, как и в других развивающихся странах, теневая экономическая деятельность демпфирует неустойчивость общего социально-экономического положения страны. Например, контрафактное производство в сфере программного обеспечения и информатики позволило установить низкие демпинговые цены на такую продукцию. Это сделало ее доступной для широких слоев населения.

Однако негатив от вовлеченности МСП в сферу теневой экономики в России намного превышает позитивные последствия ТЭ. Контрафактное производство подрывает основы частной интеллектуальной собственности, противостоит инновационному развитию вследствие ограбления, обеднения владельцев такой собственности. Рост ТЭ ведет к деградации общественных и государственных институтов, создает новые институциональные ловушки, разлагает моральные устои общества и препятствует ускоренному экономическому росту[12], тем более – росту инновационному.

Основными причинами ухода малых предприятий в российскую ТЭ считаются: незащищенность прав собственности, коррупция, слабость правоохранительной системы, недостаток доступных финансовых ресурсов, отсутствие оборотных средств и возможность альтернативных расчетов (наличные, бартер и др.), вынужденный характер арендных отношений, административно-бюрократические барьеры, неразвитость рыночной инфраструктуры, тяжелое налоговое бремя и т.д.

По правомерному замечанию Л.А.Близнюк, легитимность контрольных действий со стороны государства признается гражданами лишь в том случае, если оно параллельно и одновременно эффективно защищает права граждан, связанные с их хозяйственной деятельностью. Сегодня в сфере контроля за малым предпринимательством (прежде всего, в связи со сбором налогов и иных доходов госбюджета) государство предпринимает огромные усилия, в то время как в сфере защиты прав собственности ситуация практически не изменилась по сравнению с периодом начала реформ[13].

По данным опроса 2002 г. руководителей российских малых предприятий, на вопрос «Может ли ваше предприятие успешно вести хозяйственную деятельность, не нарушая законов и других нормативных предписаний?» ответили положительно только 15,2% опрошенных, отрицательно – 81,4%.[14]. Ситуация с тех пор изменилась не очень сильно.

Еще раз отметим, нелегальный МСП питает коррупцию госаппарата, коррумпированные чиновники стимулируют развитие ТЭ. Основным инструментом этого стимулирования служат иррациональные административные барьеры на пути предпринимательской деятельности. Подобные барьеры на пути движения товаров, капиталов и рабочей силы служат ведущим инструментом получения статусной ренты для чиновничества в странах с развивающимися рынками[15]. Критерием иррациональности или допустимости, необходимости любого из административных барьеров служит факт того, содействует ли он социально-экономическому развитию страны, или препятствует ее развитию.

Общероссийская организация «Опора России» в 2004 г. провела в 48 регионах России исследование «Рейтинговая карта нарушения прав предпринимателей». Результаты таковы: малые предприятия тратили на преодоление административных барьеров в среднем до 70 часов на одного работника в год. Предприятия в 20 и более человек фактически должны иметь специалиста по «барьерам»[16]. Обратной стороной барьеров являются потери для предприятий и общества в целом.

Отметим, многие иррациональные с точки зрения народнохозяйственных интересов барьеры придуманы и введены чиновниками лишь для решения тех или иных локальных проблем, за которые они ответственны. Так, нынешняя межбюджетная система нашей страны толкает чиновников к изысканию дополнительных средств на зарплаты бюджетникам, на ЖКХ путем незаконного изъятия части прибыли у предпринимателей (заставляя делать отчисления в специально созданные фонды, номинально считающиеся благотворительными и т.п.). Но все же главный стимул для введения бюрократией дополнительных барьеров – это личная заинтересованность в получении статусной ренты, то есть взяток в любой из их форм. В условиях слабого государства, слабого гражданского общества этот интерес обычно реализуется.

Барьерами как инструментом коррупции могут быть любые процессуальные ограничения на открытие и ведение предпринимательской деятельности.

Административные барьеры принято разделять на две группы: те, которые мешают выходу предпринимателя на тот или иной товарный рынок, а также ведению тех или иных хозяйственных операций (лицензирование, сертификация, аккредитация); те, которые возникают в связи с принятием (угрозой принятия) тех или иных мер контроля текущей хозяйственной деятельности.

К первой группе относятся затруднительные процедуры получения разрешений на открытие своего дела.Общая процедура открытия своего дела была рассмотрена в гл.5 В настоящее время регистрация не является самой трудной проблемой начала бизнеса. Но при регистрации предприятий выдача разрешений нередко сопровождается навязыванием договоров о сотрудничестве или просто одноразовой уплаты в указываемый чиновниками фонд. Сам фонд (фонды) может носить очень гуманистическое название (помощь детским садам, пенсионерам и т.п.), а уплата – называться актом благотворительности. Но навязывание такой уплаты в качестве «добровольно-принудительного» условия выдачи разрешения – абсолютно противозаконный акт.

В случае нежелания заключать вышеназванный договор, потенциальным бизнесменам не выдают разрешения на пользование электричеством или водопроводом, не сдают в аренду необходимые им производственные или офисные помещения, находящихся в региональной или муниципальной собственности. Реже в договоры о сотрудничестве вводятся неправомерные требования использования продукции только определенных (обычно местных) производителей или о первоочередной поставке продукции определенным покупателям (иногда еще и по льготным ценам).

Из специальных разрешений на начало предпринимательской деятельности главными считаются получение лицензии для деятельности, попадающей под федеральный закон о лицензировании продукции, а также подготовка и согласование технической документации на производство товаров и оказание услуг (сертификация продукции).

В качестве барьера получения лицензии или сертификата чиновниками применяются неформальные требования к соискателю лицензий или сертификата об обязательном обращении к определенной фирме, которая за плату оформляет необходимые документы. В противном случае любая, даже самым тщательным образом подготовленная заявка определяется соответствующим чиновником как неправильно оформленная. Формально эти организации объявляют себя консультационными фирмами, облегчающими работу чиновников и предпринимателей в оформлении и согласовании заявок. Но в принципе всю консультационно-разъяснительную работу должны осуществлять сами чиновники за счет официальных платежей соискателя и имеющихся у них бюджетных средств (включая их зарплату). Чиновники же ставят соискателей в такие условия, при которых они вынуждены обязательно обращаться к посредникам. Разница между монопольной ценой подготовки заявки на получение лицензии и официальной оплатой в несколько раз превышает официальные платежи и присваивается посредниками вместе с чиновниками. По сути, этот инструмент повышения цен на получение лицензий, сертификатов и прочих разрешений является элементом общего коррупционного механизма, активно функционирующего в нашей стране[17].

Проблемы с получением лицензий и сертификатов порождают также отказы в выдаче лицензии и сертификатов без серьезных оснований, а также поручение экспертиз фирмам, которые сами работают на том же рынке, что и соискатель лицензии и сертификата, и готовы заблаговременно подавлять потенциальных конкурентов.

В административные барьеры на пути развертывания предпринимательской деятельности входят и запреты на движение продукции между регионами.Их обычно устанавливают региональные, реже местные администрации под лозунгом защиты местного производителя. На региональный рынок не допускаются товары (преимущественно, продовольственные), имеющие федеральные сертификаты качества, но не прошедшие дополнительную процедуру региональной сертификации. Эта практика находится в абсолютном противоречии с федеральным законодательством – продукция с федеральным сертификатом качества не должна проходить каких-либо региональных сертификаций[18].

Ковторой группеадминистративных барьеров (барьеры, возникающие в связи с принятием (угрозой принятия) тех или иных мер контроля текущей хозяйственной деятельности) относится набор соответсвующих действий со строны государственнх служащих. В последние годы Президентом РФ и федеральным Правительством предприняты целеноправленные меры по сокращению праверок деятельности МСП, ограничено количество внеплановых их проверок. Но при этом проверяющие органы усилили требования к субъектам МСП при проведении плановых проверок. К числу наиболее заметных органов, производящих проверки деятельности МСП, относятся: противопожарные службы; государственные инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей; государственные службы санитарно-эпидемиологического надзора; административно-технические инспекции. В деятельность МСП всячески стараются вмешиваться органы внутренних дел.

По данным на 2009 год обращения за правовой помощью субъектов МСП Москвы в связи с проведением проверок их деятельности распределились следующим образом ( Рис 8.1):

Читайте так же:  Возврат налога при платных родах

Статистика обращений субъектов МСП Москвы в связи с проверками контролирующими органами[19]Рис 8.1

Особую проблему порождает давление и мздоимство контрольных налоговых органов. Широко известно, что российская практика систематических внесений изменений в бухгалтерскую отчетность под лозунгом необходимости ее совершенствования и приближения к международным стандартам, на самом деле включает в себя значительный элемент подталкивания предпринимателей к необходимости, как минимум, получения консультаций в специализированных фирмах, работающих при налоговых инспекциях. Каждое из таких крупных «усовершенствований» вызывает очередную волну протестов малых и средних предпринимателей.

Неминуемо возникающая из-за внесения изменений в формы путаница и неточности в отчетности породили систему выплаты взяток (точнее, вымогательства взяток) за неизбежно возникающие нарушения.

В России используется характерная для стран с институционально слабой налоговой системой законодательно закрепленная практика уплаты частью субъектов малого бизнеса налога на так называемый вмененный доход. ( подробнее о налоге на вмененный доход – гл. 10) Введение этого вида налогообложения изначально преследовало цели, во-первых, недопущения ухода от налогов, сокращения вовлеченности малых предприятий в «теневую экономику», во-вторых, упрощения налоговой отчетности. Но механизм достижения этих благих целей включает в себя неизбежность привлечения чиновников для определения конкретной величины вмененного дохода, подлежащего налогообложению предпринимателей. Наличие нормативных ставок, утверждаемых региональными властями, а также официально утвержденной методики определения этой величины в принципе мало что меняло и меняет. Решение принимает уполномоченный чиновник, что само по себе создает широкие возможности для административного давления как средства вымогательства статусной ренты( взяток).

Таким образом, коррупция бюрократии подталкивает малый и средний бизнес к вовлечению в теневую экономику, теневая экономика мешает экономическому росту и консервирует бедность, бедность стимулирует теневую экономику и коррупцию бюрократии. Этот замкнутый круг, институциональная ловушка в принципе преодолевается очень трудно.

Даже с учетом подключенности к перераспределительным процессам вокруг доходов от экспорта сырья и топлива, российский малый и средний бизнес — небогат. Бедность и теневая экономика взаимопорождают друг друга. В России в 2009 году 13,1% населения ( чуть менее 20 млн. человек) имело доходы ниже величины прожиточного минимума[20]. Разрыв в объемах доходов между 10% самыми богатыми россиянами и 10% самыми бедными составляет примерно 15 раз по данным официальной статистики. По экспертным оценкам, этот разрыв — намного больше.

Крупной проблемой, трудностью российского МСП является крайне слабая защищенность его собственности, его прав. В России действует несколько специальных законов, призванных защищать интересы малого и среднего бизнеса. Но дело в том, что в большинстве такого рода законов имеются лазейки для их невыполнения или они просто не выполняются в ряде российских регионов со ссылкой на то, что тот или иной правовой акт на данной территории, в регионе невозможно выполнить в принципе. Последнее, в частности случилось с поправками 2009 года в закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», предусматривающими введение обязательной квоты участия малых предприятий в заказе в пределах 10-20% от общей суммы заказа.

Защитой собственности и прав должны заниматься судебные и правоохранительные органы. Но дееспособность и того, и другого в России оставляет желать много лучшего.

В российской судебной практике случаются такие казусы, как внесение судьями заведомо ложных сведений в судебные постановления в пользу одной из сторон, принятия постановлений на основе подложных документов, игнорирование доказательств одной из стороны в пользу другой стороны вопреки всем требованиям гражданского процессуального кодекса и уголовного кодекса. Такое случилось, например, в одном из судов Московской области в 2009 году[21]. Российская судебная корпорация пребывает вне общественного контроля, что явно отличает ее от судебных сообществ высокоразвитых стран. В России возникла судебная «монополия на истину», ведущая к деградации.

Эту монополию иногда удается разрушить методом подключения к судебным процессам Президента РФ, депутатов, прессы, групп правозащитников (хотя номинально по закону все они не имеет права вмешиваться в конкретные судебные процессы и оказывать давление на суд). Но очевидно, что для большинства субъектов МСП все эти каналы недоступны. Их судебные проблемы, казусы слишком мелки, чтобы ими кто либо заинтересовался.

Не менее тревожно то, что в настоящее время даже наличие судебного решения в пользу конкретного МСП мало защищает предприятие, поскольку немного шансов на то, что оно будет исполнено. В начале 21 века в России исполнялось только 17% судебных решений по гражданским делам. К 2010 году жалобы на неисполнение судебных решений составляли около 30 процентов от всех обращений россиян в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)[22]. К концу 2009 года в этот суд было подано уже более 33 500 жалоб на неисполнение судебных решений. ЕСПЧ заморозил все дела по таким жалобам-искам и поручил России самой решить проблему. Проблема вместе с жалобами на эту тему переадресована к российскому же правосудию[23]. В России в 2010 г. по инициативе Президента М.Медведева был принят специальный закон для улучшения ситуации в этой сфере. Но кардинального улучшения пока не произошло.

Низкая дееспособность же российской правоохранительной системы стала причиной инициатив Президента РФ Д.Медведева по преобразованию российской милиции в полицию, сочетающейся с внутренними реформами Министерства Внутренних Дел РФ и переаттестацией, частичной заменой кадров.

В качестве примера того, что представляла из себя милиция в защите собственности можно привести результаты эксперимента в одном из поселковых отделений милиции Московской области. Туда по факту реальной кражи электросетьевого оборудования было подано заявление о краже с ходатайством о возбуждении уголовного дела. Цель эксперимента заключалась в отслеживании того, как милиция будет реагировать на заявление о краже.

Последствия были следующие:

1. Заявление не стали регистрировать.

2. Зарегистрировали только второе заявление и сразу потеряли.

3. Представленные потерпевшим доказательства кражи потеряли.

4. Приняли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и при этом в нарушение закона даже не сообщили об этом потерпевшему.

5. Вопреки всем нормативным актам и законам просто не отвечали на заявления и жалобы.

6. Прокуратура принимала несколько Постановлений об отмене Постановлений поселкового отделения милиции об отказе в возбуждении уголовного дела. Поселковая же милиция принимала повторные Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела до тех пор, пока в прокуратуре не признали свое бессилие. У прокуратуры нет полномочий возбуждать уголовные дела, в частности, по факту кражи.

Характерно, что таких полномочий нет и у Суда. Суд может только отменить Постановление милиции об отказе в возбуждении уголовного дела, но не может заставить милицию возбуждать уголовные дела. Милиция на местах этим пользуется и сложился механизм поточных отказов в возбуждении уголовных дел по защите имущества предпринимателей, просто граждан. Милиция тем самым улучала свою статистику раскрываемости и получала премии за счет налогоплательщиков. В том числе тех самых, которых обокрали. О ненормальности нынешнего положения неоднократно говорил Генпрокурор РФ Юрий Чайка. Прокуратура ежегодно принимает десятки тысяч постановлений об отмене Постановлений милиции об отказе в возбуждении уголовных дел. Но на милицию они производят все меньшее впечатление. Отказы приняли поточный, лавинообразный характер.

Статьи в прессе о низкой дееспособности российских правоохранительных органов обычно содержат косвенные предположения о наличии в них коррупции. [24]

В 2010 году Президентом РФ Д.Медведевым подписан Указ о создании на базе Следственного комитета при прокуратуре РФ Следственного комитета РФ. Новый Комитет призван кардинально улучшить, изменить ситуацию с защитой прав, собственности, жизни и здоровья граждан.

Для защиты прав и собственности предпринимателей в 2010 же году в Уголовный кодекс РФ внесены поправки, призванные защитить права и собственность предпринимателей от рейдества.

Пока не выработано четкого определения понятия «рейдерство». В общем виде допустимо использовать следующие формулировки: «враждебное поглощение — установление юридического и фактического контроля над предприятием (его производственными активами), несмотря на отсутствие согласия собственника либо вынуждение последнего на дачу такового»[25]. Действия компании-агрессора (рейдера) сводятся … к достижению контроля над компанией любыми, в большинстве случаев противозаконными средствамии методами[26].

Типичными незаконными методами рейдеров и работающих на них коррупционеров из числа должностных лиц государства считаются: внесение в реестр владельцев ценных бумаг заведомо недостоверных сведений, умышленное уничтожение или подлог документов; представление в орган, осуществляющий госрегистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов с ложными сведениями в целях, направленных на приобретение права на чужое имущество, особенно если это сопряжено с неправомерным доступом к реестру; умышленное искажение результатов голосования или воспрепятствование реализации свободного права при принятии решения на общем собрании акционеров, общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью либо на заседании совета директоров; умышленное внесение должностными лицами изменений в единый государственный реестр юридических лиц, уничтожение или подлог документов. Все эти деяния попали под статьи Уголовного кодекса РФ.

Очевидно, что все эти деяния более всего касаются субъектов среднего бизнеса. Но такие инструменты рейдерства, как представление в орган, осуществляющий госрегистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов с ложными сведениями в целях, направленных на приобретение права на чужое имущество; умышленное искажение результатов голосования или воспрепятствование реализации свободного права при принятии решения на общем собрании акционеров, общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью; умышленное внесение должностными лицами изменений в единый государственный реестр юридических лиц, уничтожение или подлог документов неоднократно использовались российскими рейдерами для захвата собственности, реже, бизнеса субъектов малого предпринимательства.

Но, как верно заметил академик РАН А. Татаркин, главная проблема заключается в том, что сообщество рейдеров развивается намного стремительнее законодательства. Рейдеры используют любые лазейки в законах. Сегодня предприниматели беззащитны перед судами — суды имеют право принимать несколько заявлений по одному делу и затягивают процессы, в то время как рейдеры пользуются этой паузой для того, чтобы продолжать хищение имущества.[27]

Рейдеры же разрабатывают все новые схемы захватов, причем обычно в связке с коррумпированными чиновниками.
Одна из схем, действовавшая в 2008-10 годах, была такова: рейдеры регистрировали энное количество юридических лиц и, пользуясь связями в департаменте имущества правительства населенного пункта , заключали долгосрочные договора на аренду недвижимости в города. Причем помещения для таких юридических лиц получали в аренду не по коммерческому тарифу, а по льготному, по которому обычно платят государственные и муниципальные учреждения. Затем эти юрлица распродавались в качестве наживки.
Смысл рейдерской схемы в том, что рейдеры продавали юрилица, обремененные кредиторской задолженностью. А.Смирнова купила два таких юридических лица с правом льготной аренды числящихся за этими юрлицами большими площадями. За возможность платить арендную плату по низкому тарифу она должна была делиться прибылью с рейдерами-продавцами юрлиц в размере примерно 300 тыс. рублей ежемесячно. Смирнова рассчитывала, что переоборудует помещение, откроет там предприятие сферы услуг, попадет под социальную городскую программу и ей снизят арендную плату до минимума – тогда можно было бы выжить и развиваться. Но вместо этого, рейдеры через какое-то время предложили ей или платить в два раза больше, или отдать им предприятие. Предпринимательница ответила отказом, а через два месяца ей пришло извещение из арбитражного суда – взыскать с предпринимательницы 5 миллионов рублей долга.
При этом, она не получала ни одной повестки в суд, ни на одно судебное заседание ее пригласили, что также весьма показательно в деле о рейдерстве в отношении российского субъекта МСП[28].
Пример по рейдерскому захвату места ведения бизнеса: известно, что в розничной торговле подавляющее большинство предпринимателей работает в павильонах, стоящих на государственной или муниципальной земле, договоры аренды которой, как правило, краткосрочны (до 3-х лет), а по сезонной торговле — и меньше года. В Санкт-Петербурге была применена следующая рейдерская схема: глава района по окончанию срока аренды с мелкорозничным МП передает землю в аренду новому юридическому лицу-рейдеру. Тот же высказывает предложение о том, чтобы торговая точка прежнего арендатора сохранилась, но за плату теперь уже рейдеру, причем в несколько раз большую, чем ранее. Здесь рейдеры использовали несовершенство законодательства для реализации своих схем. В данном случае это: — полное бесправие арендатора земли при окончании срока действия договора аренды; — избыточные полномочия глав районов в вопросах аренды[29].

Бороться с рейдерством нужно и можно. Но сами некрупные предприниматели не имеют возможности держать юриста, не знают законодательства и уже поэтому крайне уязвимы для рейдерских захватов.

studopedia.org


Обсуждение закрыто.
© 2021