Реконструкция события преступления

Реконструкция события преступления

Тема 26. Психология реконструкции события преступления

Предварительное следствие — это процесс, целью которого является реконструкция (воссоздание) прошло­го события преступления по следам, обнаруженным сле­дователем.

Необходимо выделить два направления реконструк­ции прошлого события.

Реконструкция самого события преступления и объективных условий, которые способствовали его совер­шению. Цель такой реконструкции — получение исчерпы­вающих сведений об объекте и объективной стороне состава преступления.

Исследование личности преступника в развитии ме­ханизма образования преступной установки, преступного умысла и субъективного отношения преступника к совер­шенному деянию. Цель исследования заключается в получе­нии информации о субъекте преступления и субъективной стороне, о конкретных причинах преступления, способствовавших совершению преступного деяния. Между ре­конструкцией события преступления и изучением личности преступника имеются отличия. Если события преступления воссоздаются следователем в соответствии с тем, что в дей­ствительности происходило в прошлом, которое принима­ется как нечто неизменное, то личность преступника иссле­дуется в динамике. При изучении личности обвиняемого исследуются мотивы и факторы, которые способствовали совершению преступления, препятствовали преступной деятельности и обусловили поведение после совершения пре­ступления.

В стадии предварительного следствия на личность обвиняемого оказывается психологическое воздей­ствие с целью получения объективной информации о событиях преступления. Данные виды реконструкции производятся с помощью изучения следов прошлого, кото­рые обнаруживаются в настоящем. Следовательно, процесс реконструкции события преступления на предварительном следствии представляется в виде движения во времени от события преступления к полной реконструкции этого со­бытия и личности субъекта, которое совершило данное преступное деяние. Реконструкция происходит с помощью познания, анализа и синтеза данных, полученных в ходе ре­конструкции.

Данные, которые получает следователь, можно раз­делить на две группы:

1) материальные следы — информация о событии преступления и личности преступника, которая должна быть исследована и идентифицирована естественно-научными методами (по следам рук, ног, крови и т.п.);

2) «идеальные следы» — информация о событии преступ­ления и личности преступника, которая воспринята субъек­том и которую он может воспроизвести при допросе.

Судебная психология исследует закономерности образования, хранения и воспроизведения следов второй группы. В ходе целенаправленной деятель­ности следователя совершается реконструкция события преступления. При расследовании преступлений объектом изучения служат не закономерности какой-либо категории явлений, а отдельные единичные события или деяния в их индивидуальном проявлении.

Процесс познания истины при расследовании пре­ступлений начинается с выдвижения (построения) следо­вателем версий. Выдвигается несколько версий, на основе которых воссоздается предполагаемое событие преступления. Данные версии подвергаются проверке. Разрабатыва­ется комплекс мероприятий, который направлен на полу­чение фактических данных (судебных доказательств), на основе которых делается обоснованный вывод о том, ка­кая из выдвинутых версий соответствует действительнос­ти (составляется план расследования), а затем производит­ся оценка полученных судебных доказательств. В процессе логической обработки полученных данных, для того чтобы не совершать ошибок, следователю необходимо знать и строго соблюдать логические законы и формы мышления, диалектически подходить к исследованию известных фак­тов в их взаимосвязи для правильного вывода.

studopedia.ru

12.1. Психология реконструкции события преступления

12.1. Психология реконструкции события преступления

Предварительное следствие — это целенаправленный процесс, целью которого является реконструкция (восстановление) прошлого события преступления по следам, обнаруженным следователем в настоящем (ст. 6, 17 УПК РФ). Можно выделить два направления такой реконструкции.

1. Реконструкция непосредственно события преступления и объективных условий, которые способствовали его совершению. Окончательной целью такой реконструкции является получение исчерпывающих сведений об объекте и объективной стороне состава преступления.

2. Исследование личности преступника в развитии механизма образования преступной установки, преступного умысла и субъективного отношения преступника к совершенному деянию. Целью такого исследования является получение полной информации о субъекте преступления и его субъективной стороне, о конкретных причинах преступления, которые проявляются через преступные установки и преступное поведение данной личности. Между реконструкцией события преступления и изучением личности преступника имеются некоторые различия.

Если событие преступления восстанавливается следователем в соответствии с тем, что действительно происходило в прошлом, причем это прошлое принимается как неизменное, то личность преступника за крайне редкими исключениями (смерть обвиняемого) познается всегда в динамике. В структуре и динамике личности обвиняемого исследуются мотивы и факторы, которые способствовали совершению преступления, препятствовали преступной деятельности и обусловили поведение после совершения преступления. Более того, в стадии предварительного следствия в рамках процессуального закона на личность обвиняемого оказывается психологическое воздействие с целью получения объективной информации о событии преступления и перевоспитании преступника.

Как уже показано, оба вида реконструкции совершаются с помощью изучения следов прошлого, которые обнаруживаются в настоящем. Таким образом, объективно процесс реконструкции на предварительном следствии представляется в виде движения во времени от события преступления к полной реконструкции этого события и личности субъекта, сто совершившего, через познание (поиск), анализ и синтез информации, которая собирается в ходе реконструкции. Все сведения, которые получает следователь, можно разделить на две категории.

Психологический анализ процесса расследования преступлений

1. Материальные следы — объективная информация о событии преступления и личности преступника, которая может быть исследована и идентифицирована естественнонаучными методами (по следу рук, ног, крови, слюны, следам нарезки на оболочке пули и т. п.).

2. «Идеальные следы» — информация о событии преступления и личности преступника, которую люди знают и могут воспроизвести на допросе.

Судебная психология исследует преимущественно закономерности образования, хранения и воспроизведения следов второй категории.

Реконструкция события преступления совершается в результате целенаправленной деятельности следователя, которая имеет свою программу, а по ряду признаков отличается от других видов человеческой деятельности. Перечислим основные из этих признаков.

1. Подробное правовое регулирование всех этапов деятельности следователя. Практически каждое свое действие по сбору информации о событии преступления следователь мысленно соотносит с нормой процессуального закона. Все планы в своей будущей и настоящей деятельности следователь соотносит с рамками, установленными процессуальным законом, который является программой деятельности следователя, ее алгоритмом.

2. Чрезвычайное разнообразие задач, правильное решение которых требует применения разнообразных качеств, навыков и знаний. Мы остановимся на последних. Для раскрытия и расследования преступления мало знать общую программу — процессуальный закон. Нужны специальные знания в области медицины и педагогики, товароведения и бухгалтерии, транспорта и психологии и т. д. Для того чтобы применить эти знания в сложных ситуациях расследования, необходимо, чтобы они были систематизированы. Для эффективного использования объективных психологических закономерностей, действующих в период того или иного следственного действия, следователь должен иметь еще и психологическую программу, которая вооружит его методами диагностики личности и организации психологического воздействия на личность с целью получения информации и перевоспитания. Мы более подробно остановимся на этих методиках в главах, посвященных психологии отдельных следственных действий.

3. Преодоление сопротивления со стороны не заинтересованных в успешном расследовании дела лиц. Пожалуй, нет другого вида человеческой деятельности, успешному проведению которой так активно противоборствовали бы заинтересованные люди и группы людей. Следует учесть, что организованное сопротивление виновных деятельности следователя, направленной на расследование и раскрытие преступления, может значительно ее затруднить.

Одна из задач следователя заключается в трезвой оценке создавшейся конфликтной ситуации, чему может способствовать ее системный анализ. Следователь должен учитывать противодействие, цель которого — помешать объективному расследованию. Выбирая определенный путь, следователь должен быть уверен, что стратегия его поведения является в данной ситуации лучшей, стремиться подкрепить свой выбор, обосновать его количественными данными.

4. Еще в большей степени, чем борьба, для настоящего следователя характерно тонкое психологическое воздействие на личность допрашиваемого, обыскиваемого, с тем чтобы изменить его состояние и даже направленность с целью раскрытия преступления и предупреждения преступности.

5. Поскольку следователь почти никогда не располагает всеми сведениями в начале расследования, ему приходится принимать решения в условиях, характеризующихся той или иной степенью неопределенности. Иными словами, следователь работает в ситуации острого недостатка информации. Отсюда высокая эмоциональная напряженность его труда, а также закономерность эвристических методов в разработке гипотез и принятии решений и, следовательно, умение использовать такое творческое качество, как интуиция.

Процесс познания начинается с получения следователем необходимой информации о предмете исследования с помощью органов чувств. Данная информация подвергается логической обработке, а полученные выводы — проверке практикой. Однако объектами чувственного восприятия являются при расследовании преступлений не сами устанавливаемые события или деяния, а их отображения, остающиеся в сознании людей и на различных материальных объектах (следы преступника; изменения, которые были вызваны его действиями, и т. д.). Что касается полной картины совершенного преступления, то она во всех случаях воссоздается опосредованно.

При осмотре места происшествия следователь сталкивается с совокупностью вещей и обстоятельств, которые либо никак не связаны друг с другом, либо связаны таким образом, что не позволяют сразу нащупать путь расследования. Элементы этой совокупности обладают бесчисленным количеством признаков, каждый из которых может иметь решающее значение для раскрытия преступления. Поэтому следствие, которое идет по пути полного перебора всех вариантов с отбрасыванием неудачных проб, нерационально или даже невозможно. Чтобы действовать целесообразно в условиях этой практически бесконечной среды, следователь избирательно связывает между собой элементы совокупности и создает систему доказательств.

На основе профессиональных знаний и профессионального опыта у следователя складываются устойчивые структуры, позволяющие делать прогноз относительно основных объектов, их содержания и внутренней связи на месте происшествия. Таким образом, у следователя имеются обобщенные когнитивные репрезентации того, что он может увидеть на определенной части статичного пространства: места убийства, автокатастрофы, кражи со взломом сейфа и т. д.

Так, «схема убийства» имеет ряд ожидаемых признаков, которые должны получить в конкретных условиях определенное значение: труп потерпевшего со следами насильственной смерти, с возможными следами борьбы и сопротивления, следы прихода потерпевшего или следы перемещения на это место его трупа, следы прихода убийцы, следы их взаимодействия, следы, отражающие мотивы (вывернутые карманы жертвы), время события (по состоянию трупных явлений и т. д.).

Читайте так же:  Какие преступления средней тяжести

«Схема убийства» предполагает определенное значение соответствующей информации, которая вычленяется на месте происшествия. Чем полнее схема, тем ближе следователь к раскрытию убийства. Чем меньше блоков схемы ему удается заполнить, тем выше уровень неопределенности, который, как было показано выше, устраняется на различных этапах деятельности различными способами.

Второй этап в деятельности следователя характеризуется получением информации путем общения и реализуется с помощью коммуникативных структур.

В структуре общения условно выделяют три аспекта: коммуникацию, интеракцию и перцепцию. Коммуникация — это специфический обмен информацией между общающимися индивидуумами. Интеракция заключается в организации взаимодействия между людьми, отражая ее поведенческий аспект. Перцепция — процесс восприятия и взаимопонимания друг друга партнерами по общению. Общение — это неразрывное единство коммуникации, перцепции и интеракции.

В следственной деятельности проблемы общения приобретают свою специфику. Общение носит конфликтный, рефлексивный характер.

Коммуникация выступает как отдельный аспект общения. В процессе человеческой коммуникации происходит активный обмен информацией, при помощи которого протекают процессы антиципации (рефлексии).

Из-за того что следователь воспринимает в процессе расследования не сами устанавливаемые события, а их отображения, увеличивается опасность различных ошибок. В силу, например, того, что отображения содержат обычно не всю информацию о том, что произошло, а лишь ее часть, в тех случаях, когда речь идет об отображениях, остающихся в сознании отдельных людей (потерпевших, свидетелей и др.), некоторые факты объективной деятельности могут запечатлеться в их сознании в искаженном виде.

Возможны потери и искажения информации при ее получении.

Кроме того, всегда существует опасность принять за следы преступления также отображения, которые являются следствием других причин.

Для того чтобы избежать возможных в этой связи ошибок, следователю необходимо хорошо разбираться в психологии формирования отдельных видов доказательств, знать психологические факторы, обусловливающие потери и искажения информации, и уметь ослабить их действие, проявлять постоянную заботу о проверке поступающей информации.

Возможны ошибки и в процессе логической обработки поступающей информации.

Поскольку полная картина совершенного преступления воссоздается при расследовании опосредованным путем, знание, которое должен получить в ходе расследования следователь, всегда появляется как результат сложной мыслительной работы. Это сближает деятельность следователя по раскрытию преступления и установлению виновных в нем лиц с научным исследованием. Разница проявляется в том, что при расследовании преступлений объектом изучения служат не закономерности какой-либо категории явлений, а отдельные единичные события или деяния в их индивидуальном проявлении.

Процесс познания истины при расследовании преступлений, как и в области научного познания, начинается с выдвижения (построения) гипотезы — следственной версии (обычно нескольких следственных версий), воссоздающей предположительную картину исследуемого явления. Выдвинутые версии подвергаются тщательной проверке. В этих целях разрабатывается комплекс мероприятий, необходимых для получения фактических данных — судебных доказательств, на основании которых можно было бы сделать обоснованный вывод, какая из выдвинутых версий соответствует действительности (т. е. составляется план расследования), а после их осуществления (сбора и проверки доказательств) производится оценка полученных судебных доказательств.

Для того чтобы не допустить ошибок в процессе логической обработки поступающих данных (неправильного определения круга следственных версий, подлежащих проверке, необоснованных выводов при итоговой оценке судебных доказательств и др.), следователю необходимо хорошо знать и строго соблюдать логические законы и формы мышления, диалектически подходить к рассмотрению известных фактов в их взаимосвязи и взаимообусловленности, постоянно контролировать, имеются ли в его распоряжении достаточные доказательства для того, чтобы сделать тот или иной вывод.

Конкретным результатом этой деятельности является уголовное дело, которое должно быть рассмотрено как знаковая модель, отражающая реконструкцию события преступления, его причинно-следственные связи в соответствии с предметом доказывания.

Расследуя уголовное дело, следователь в процессе реконструкции события преступления имеет дело с несколькими системами.

? Объективная система предметов, их свойств и отношений (например, квартира, в которой обнаружен труп со следами насильственной смерти). Осматривая эти предметы и постигая имеющиеся между ними связи, следователь вычленяет криминиалистически значимую информацию. При этом он имеет дело со знаками — сигналами (взломанный сейф и др.), иконическими знаками — изображениями (след протектора автомобиля, след руки, ноги и т. п.).

? Система, отражающая вещи, предметы, их свойства и отношения в закодированном виде: например, система документооборота при расследовании дела о хищении, техническая документация по делу о нарушении правил техники безопасности, проектно-сметная документация по делу о хищении на строительном объекте и т. п.

Однако основной массив вычлененной информации следователю еще предстоит перекодировать.

Процесс расследования уголовного дела можно рассматривать как ряд следственных ситуаций, которые должен решать следователь. Психологические аспекты следственной ситуации — это частный случай психологии деятельности субъекта вообще. Процесс ориентировки субъекта в ситуации, которая открывается «в психическом отражении, формирование, структура и динамика этой ориентировочной деятельности, определяющие ее качество, характер и возможности — вот что составляет предмет психологии»[184].

Понятие «следственная ситуация» является частным случаем используемого в психологии термина «задача», в которой есть цель, поставленная в определенных условиях, и отсутствуют очевидные способы ее достижения. Поведение следователя — это последовательный выбор вариантов действий в ограниченных законодателем пределах.

Существует несколько определений следственной ситуации (И. Ф. Герасимов, В. К. Гавло, Б. П. Бахин, Н. Я. Драпкин и др.).

«Следственная ситуация — это динамическая информационная система, элементами которой являются существенные признаки и свойства обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, связи и отношения между ними, а также между участниками процесса расследования, наступившие или предполагаемые результаты действий сторон. Построение модели следственной ситуации — это не только получение информации, но и ее всесторонняя оценка, включающая как логические аспекты, так и элементы волевого действия на заключительном этапе процесса. Поэтому модель следственной ситуации является не только вероятностным логическим выводом, но и своеобразным информационным решением о том, что произошло, что происходит по расследуемому уголовному делу или может произойти»[185].

В одной и той же следственной ситуации могут быть приняты различные решения. Их выбор в значительной степени связан с профессиональным потенциалом реконструктивных качеств, навыков и умений следователя. Эффективность разрешения следователем следственной ситуации во многом зависит от умения прогнозировать ее дальнейшее развитие. Степень точности прогноза зависит от профессионального опыта, правильности оценок индивидуальных особенностей личности (допрашиваемого, обыскиваемого и др.), от характера поступающей информации, от правильности оценки собственных возможностей, от способности руководствоваться «чувством близости решения».

Успешность разрешения следственной ситуации в значительной степени детерминирована профессиональным опытом следователя.

«Выбор следственного действия всецело принадлежит следователю, и из серии следственных действий, запланированных им для проверки конкретного обстоятельства, он выбирает то, которое с точки зрения поставленных задач и принципа всесторонности и объективности расследования приводило в прошлом к лучшим результатам. Правильный выбор такого действия значительно облегчает выполнение других действий, направленных на выяснение поставленного вопроса и оценку информации, получаемой в ходе их производства»[186].

Обычно в мышлении следователя и других участников уголовного судопроизводства, особенно на первом этапе расследования, создается несколько вероятностных моделей складывающейся по уголовному делу ситуации. Степень адекватности этих моделей реальной ситуации может быть различной. Более того, нередки случаи, когда ни одна из них не соответствует объективной обстановке, фактическому положению и лишь в дальнейшем, на более поздних этапах, следователю удается создать адекватную или, по крайней мере, более адекватную, чем раньше, модель реальной ситуации.

То обстоятельство, что для эффективного моделирования разным следователям требуется различный объем собранной по уголовному делу информации, не влияет на сделанный выше вывод, так как следователь использует не только полученные им доказательства, но и обобщенные сведения, хранящиеся в памяти и характеризующие его эрудицию, способность к отдельным ассоциациям и другие личностные качества. Моделирование является типичной эвристической процедурой, а большинство эвристик основано на стратегии, при которой последующий поиск изменяется как функция информации, полученной в предыдущем поиске[187].

Анализ показал, что наиболее психологически сложной для следователей является ситуация, когда в одном производстве сосредоточивается большое количество уголовных дел, каждое из которых требует немедленного принятия решений и производства следственных действий. Наиболее сложной можно считать ситуацию, когда по делам нарушены сроки производства следствия и содержания под стражей. Успешное разрешение подобных ситуаций обеспечивается за счет целого комплекса качеств и умений: эффективного планирования (оперативная и долговременная память, аналитическое и синтетическое мышление, специальный интеллект, накопленный при преодолении аналогичных трудностей опыт), эмоциональная устойчивость, организованность, целеустремленность, умение организовать людей (ревизорский аппарат, эксперты, оперативные работники). Большое значение имеет способность следователя стать лидером, возглавить группу, работающую над раскрытием преступлений.

Психологические особенности деятельности следователя определяются также экстремальностью условий, которая проявляется прежде всего в том, что следователь обязан раскрыть преступление и установить виновных в нем лиц в течение определенного срока.

Данное обстоятельство нередко весьма существенно «давит» на психику следователя, особенно в тех случаях, когда речь идет о расследовании уголовных дел о тяжких преступлениях (убийство, изнасилование, разбой и т. п.), а преступление длительное время раскрыть не удается. Это порождает ряд опасностей, которые необходимо учитывать. Одной из них является поспешность и торопливость при производстве расследования.

Для следователя вполне естественно стремление быстрее раскрыть преступление и перевести расследование в более спокойное русло. Однако не нужно допускать при этом излишней поспешности и торопливости. Это приводит к серьезным ошибкам: увлечению одной версией, которая представляется наиболее реальной, в ущерб другим возможным объяснениям исследуемого события или деяния, поверхностному исследованию обстоятельств уголовного дела при производстве различных следственных действий и т. д. Для того чтобы успешно решить стоящие задачи, быстрее раскрыть преступление и изобличить виновных в нем лиц, необходимо идти по другому пути. Прежде всего вдумчиво, творчески подходить к определению направления расследования, путей и средств решения стоящих перед следователем задач. Стремясь к оперативности осуществления намеченных мероприятий, не допускать нарушения принципа объективности, полноты и всесторонности расследования. Необходимо постоянно напоминать себе, что пробелы и упущения, допущенные на ранних этапах расследования, в дальнейшем, как правило, бывает очень трудно восполнить.

Читайте так же:  Дискуссия это спор на истину

Другую опасность представляет возникновение тенденций к решению стоящих перед следователем задач по принципу «цель оправдывает средства». И этой тенденции при расследовании преступлений не должно быть места. Необходимо всегда помнить, что задачи, стоящие перед следователем при расследовании преступлений, могут решаться с использованием лишь таких средств, которые указаны в уголовно-процессуальном законе.

Хорошего следователя характеризует объективность в оценке и анализе собранного им самим и полученного из различных источников материала.

Опытные следователи подчеркивают, что умение вовремя отказаться от внешне заманчивой версии, которая находится в противоречии с другими объективными материалами дела, порой является залогом успеха. В особенности это имеет важное значение в делах, где может иметь место самооговор, в делах о преступлениях несовершеннолетних, а также в делах об убийствах, когда собранных доказательств бывает явно недостаточно для принятия однозначного решения.

psy.wikireading.ru

72.Психология реконструкции события преступления. Осмотр места происшествия. Материальные и идеальные следы.

предвар след-е-это процесс,целью кот явл рекострнукц прошлого событ преет по следам,обнар следователем в настоящем. 2 направл рсконст:

I .рекон непосред событ перст и объективн условий,кот способ его сов(цсль-получ исчерпыв сведен об об-те и объективной стороне состава прест)

2.исследование лич преет в развитии мех-ма образования преет установки,прест умысла и суб отнош прест-ка к соверш деянию(цель-получ поли инф о суб-те прест-я и суб стороны,о конкрет причин преет).Меж реконстр событ преет и изуч лии-ти прест-ка есть некот различия.Вели событ прест-я восстанав следователем в соотв с тем,что действит происх в Прош.то лич-ть прест-ка за ред искл(смерть обв-го) познается всегда в динамике.ОМП-обнаруж и непосред исслед матер объектов,их признаков и взаимосвязей.им знач для раселсд и ннаход-ся в простр-ве,в кот оно произош,или были обнар его следы.ОМП-это след дей-е,основан на чувствен сфере познания.

Место нроисш для сл-ля-это информац комплекс,источ инф.Процесс рекон представл-ся в виде движ во врем от событ преет к иолн его реконстр и лич-ти суб-та,его сов,через познание,поиск,анализ и синтез инфкот собир-ся в ходе рекон.Все свед,кот получ сл-ль,мож раздел на 2 котегории:

I .матер следы-объективн инф о событ преет и лич-ти ирест-ка,кот м б исследована и идентифиц естествен-науч методами (следы рук.ног,крови,слюны)

2.идеальные следы-инф о событ преет и лич-ти прест-ка,кот люди знают и мог воспроизвести на допросехуд психология исслед преимущ закон-ти образов.хранения и восиронзв следов идеальных. Одной из главных причин неудачных осмотров является неумение выделить эту систему следов из окружающей действительности. Эффективность осмотра места происшествия в значительной степени обусловлена наличием у следователя глубоких криминалистических знаний. Так, зная основные закономерности образования следов, характер наиболее типичных из них для различных видов преступлений (убийств, изнасилований, разбойных нападений, краж и т. д.), следователь строит мысленные модели преступного события*. Пользуясь такими моделями, он ведет поиск следов преступления не путем сплошного восприятия и общей оценки всего того, что он увидел на месте, не случайно, а продуманно и целенаправленно.

xn--80aaivjfyj3e.com

ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ СЛЕДОВ КРОВИ С ЦЕЛЬЮ РЕКОНСТРУКЦИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ СОБЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ Текст научной статьи по специальности «Науковедение»

Аннотация научной статьи по науковедению, автор научной работы — Ирина Олеговна Перепечина

Рассматривается современное состояние исследований в области реконструкции обстоятельств происшествия по следам крови . Обсуждаются проблемы, связанные с выполнением исследований следов крови на качественно ином методологическом и технологическом уровне.

Похожие темы научных работ по науковедению , автор научной работы — Ирина Олеговна Перепечина,

PROBLEMS OF THE FORENSIC EXAMINATION OF BLOODSTAINS FOR THE CRIME RECONSTRUCTION

The article deals with modern situation in the field of crime reconstruction through the examination of bloodstains. Problems related to the examination of bloodstains at a qualitatively different methodological and technological level are discussed.

Текст научной работы на тему «ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ СЛЕДОВ КРОВИ С ЦЕЛЬЮ РЕКОНСТРУКЦИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ СОБЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

1. Методика выявления психологических признаков достоверности/недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий): научно-практическое пособие. М.: ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Академия следственного комитета России, 2017.

2. О неправомерности определения достоверности показаний путем судебной экспертизы: информационное письмо. М.: ФБУ РФЦСЭ при Ми-

нюсте России, ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России. М.: 2016 г

3. Протокол заседания Экспертно-консульта-тивного совета при комитете Совета Федераций по конституционному законодательству от 29.03.2011 г Режим доступа:xecutive.ru/Ыog/LegaHty/9863.php

4. Моисеева Т.Ф. Проблемы использования полиграфа в судопроизводстве//Теоретические и прикладные аспекты использования специальных знаний в уголовном и гражданском судопроизводстве: научно-практическое пособие. Вып. 3. М.: РАП, 2014.

© И.О. Перепечина, 2018 УДК 343 ББК 67.52

ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ СЛЕДОВ КРОВИ С ЦЕЛЬЮ РЕКОНСТРУКЦИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ СОБЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Ирина Олеговна Перепечина,

профессор кафедры криминалистики юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова,

доктор медицинских наук E-mail: [email protected]

Научая специальность 12.00.12 — криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматривается современное состояние исследований в области реконструкции обстоятельств происшествия по следам крови. Обсуждаются проблемы, связанные с выполнением исследований следов крови на качественно ином методологическом и технологическом уровне.

Ключевые слова: следы крови, судебная экспертиза, реконструкция события преступления, ДНК-анализ, идентификация, трасологическое исследование.

Для цитирования: Перепечина И.О. Проблемы криминалистического исследования следов крови с целью реконструкции обстоятельств события преступления. Вестник экономической безопасности. 2018;(1):98-102.

PROBLEMS OF THE FORENSIC EXAMINATION OF BLOODSTAINS FOR THE CRIME RECONSTRUCTION

Irina O. Perepechina,

Professor of the Department of Criminalistics of the Faculty of Law of Moscow State University named after M.V. Lomonosov,

Doctor of Medical Sciences

Abstract. The article deals with modem situation in the field of crime reconstruction through the examination of bloodstains. Problems related to the examination of bloodstains at a qualitatively different methodological and technological level are discussed. Keywords: bloodstains, forensic science, crime reconstruction, DNA analysis, identification, traceological examination.

Ситуалогические исследования занимают в ме- важное место. Для реконструкции обстоятельств тодологии криминалистики и судебной экспертизы происшествия используется целый арсенал средств,

среди которых особое значение имеет исследование вещественных доказательств. Если говорить о преступлениях, связанных с причинением вреда жизни и здоровью человека, то одним из наиболее информативных объектов являются следы крови. Оставаясь на одежде и теле участников криминального события, на орудиях преступления и предметах обстановки места происшествия, следы крови обнаруживаются при самых различных преступных деяниях — убийствах, половых преступлениях, грабежах и разбоях, дорожно-транспортных происшествиях и др.

Установление по следам крови деталей события преступления может оказаться важным для оценки и других видов доказательств — показаний свидетелей, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Полученные при исследовании вещественных доказательств данные в некоторых случаях могут противоречить показаниям проходящих по делу лиц. При условии, что вещественные доказательства были правильно собраны, документированы, а затем надлежащим образом исследованы, они могут более объективно и достоверно отражать событие преступления, чем доказательства, основанные на показаниях.

Вопросы исследования следов крови для решения криминалистических задач освещены в многочисленных источниках, как отечественных [1; 2; 3; 4], так и зарубежных [5; 6; 7]. При этом ряд ученых, включая и автора данной статьи [8, с. 292—324], рассматривали в том числе и проблемные моменты, с которыми связано криминалистическое исследование следов крови. В настоящей работе мы продолжим обсуждение этой темы, затронув еще ряд вопросов.

Одним из наиболее существенных из них является то, что в отношении следов крови нередко упускается из виду, что они являются комплексным источником криминалистически значимой информации, который, для правильного понимания его значения как вещественного доказательства, необходимо оценивать в единстве его разных сторон. Если рассматривать следы крови с позиций и в терминах учения об информационных полях [9, с. 4], в них можно выделить все три базовых информационных поля — идентификационное, поле сле-дообразования и ситуационное; при этом в рамках

идентификационного поля выделяются морфологическое и субстанциональное поля, последнее из которых, в свою очередь, включает в себя генетическое, ольфакторное поля [10, р. 76; 11, с. 5—11] и т.д. Это соответствует представлению о том, что в пределах исходных информационных полей для более глубокого анализа могут быть выделены дополнительные информационные поля (подсистемы), изучение которых дает возможность сделать исследование еще более информативным. Поскольку «выделение информационных полей прямо связано с применением соответствующих специальных познаний и экспертизы» [9, с. 4], в случае невнимания со стороны следователя к тому или иному информационному полю соответствующие экспертизы не будут назначены, что в некоторых случаях может привести к неверной оценке значения вещественного доказательства.

В этом смысле здесь заслуживает внимания следующая ситуация. В последние три десятилетия настоящую революцию в криминалистике произвел ДНК-анализ, применение которого вывело решение идентификационной задачи на уровень индивидуализации. Роль ДНК-анализа в расследовании и доказывании все более возрастает по мере постоянного расширения и без того огромных возможностей этой технологии в исследовании следов биологического происхождения. На этом фоне сравнительно мало внимания, особенно если говорить об отечественной практике, уделяется тому, что важную информацию можно получить также при трасологическом исследовании следов крови. Хотя данное направление имеет в российской науке весьма давнюю и обширную историю [2; 12; 13; 14], в настоящее время такие экспертизы назначаются весьма редко1, — во всяком случае, их количество несопоставимо с количеством экспертиз, при которых решаются задачи генетической идентификации человека.

Между тем, результаты трасологического анализа следов крови позволяют порой пролить свет на события, при которых происходило образование следов крови, что может явиться ценным дополнением к результатам ДНК-анализа, а в каких-то случаях и кардинально изменить представление об

Читайте так же:  Будут повышать пенсию в апреле

1 По имеющимся у нас сведениям, например, в Бюро СМЭ Департамента здравоохранения г. Москвы выполняется порядка десяти экспертиз в год.

этих событиях. Так, если идентификация позволяет установить участников события происшествия, то трасологическая картина следов крови (расположение, размер и форма следов крови, степень пропитывания ею предмета-носителя и т.д.) может быть информативна для установления действий указанных лиц. Совокупная информация об участниках криминального события и их действиях может дать возможность реконструировать обстоятельства события происшествия.

В имеющейся же ситуации, когда в подавляющем большинстве случаев экспертного исследования следов крови проводится идентификация, но крайне редко устанавливается механизм образования этих следов, исследуются ситуационные аспекты, понимание событий происшествия без их изучения не только затруднено, но видение их может быть и значительно искажено.

В то же время, говоря о целесообразности более широкого использования для исследования следов крови трасологического метода, нельзя не отметить следующий момент. Между разработанными на основе достижений современной науки методами ДНК-идентификации, уже изначально развивавшимися как высокие технологии и сделавшими к настоящему времени это направление золотым стандартом судебной экспертизы, и традиционным форматом применения трасологического метода исследования следов крови существует значительный технологический разрыв. При этом на современном этапе развития науки и технологий экспертные трасологические исследования следов крови могут проводиться уже на качественно ином уровне. В решении реконструктивных задач важное значение имеет метод моделирования, который можно отнести к базовым методам ситуалогического анализа. Развиваясь весьма динамично, современные методы моделирования уже используются и для исследования следов крови. При реконструкции события преступления в лабораторных условиях применяют технологичные экспериментальные физические модели [15, р. 378—383; 16], методы математического, компьютерного моделирования [17, с. 146— 149]. Новые методы моделирования сопряжены с использованием более сложных и тщательно разработанных математических алгоритмов и более совершенной системы фиксации данных (высоко-

скоростное видео и т.д.), позволяющей исследовать неведомые ранее нюансы моделируемых процессов. Актуальной проблемой в связи с этим является разработка современных экспертных методик, базирующихся на глубоком понимании фундаментальных основ исследуемых процессов, применение которых позволит решать поставленные перед экспертами вопросы со значительно большей точностью, чем это было возможно раньше, а также те вопросы, которые ранее перед экспертами даже не ставились.

С процессом перехода на новый технологический, методологический уровень связаны широко развернувшиеся за рубежом экспериментальные исследования в области трасологического анализа следов крови, касающиеся изучения, в том числе, и тех вопросов, которые на прежнем уровне уже имели экспертное решение. Этот «переходный период», когда «морально» данная экспертиза уже покинула привычные рамки, шагнув дальше, однако в практическом отношении оказалась еще не вполне готова к полноценному решению задач на новом уровне, предсказуемо проблемный для практики.

Полагаем, что этим, вероятно, объясняются те оценки данной экспертизы, которые она получает порой в настоящее время. Так, если не принимать во внимание указанное обстоятельство, могут оказаться неожиданными те весьма жесткие, критические характеристики, которые приведены в отношении этой области экспертной деятельности в докладе Национальной Академии наук США «Укрепление судебной науки в Соединенных Штатах: путь вперед», — «[в] целом мнения специалистов, анализирующих картину следов крови, в большей степени субъективны, нежели научны», «[не]определенно-сти, связанные с анализом следов крови, огромны» и т.д. [18, р. 177—179]. Подобные оценки метода могут становиться поводом для заявления адвокатами ходатайств об исключении экспертизы следов крови по их форме из исследований, проводимых государственными экспертами [19].

Если рассматривать проблему с фундаментальных позиций, то при образовании следов крови наличие целого ряда факторов является причиной того, что интерпретация соответствующей картины далеко не элементарна. НХ. MacDonell отмечал, что, несмотря на кажущуюся простоту повторяю-

щейся картины следов крови, во многих случаях ее интерпретация на самом деле является сложной или даже невозможной [20].

Один из наиболее проблемных вопросов в экспертизе следов крови по их форме связан с тем, что имеющиеся классификации следов крови, как и методы их анализа, предполагают ее соударение, главным образом, с твердыми неабсорбирующими поверхностями. Однако в реальных условиях контакт крови на месте происшествия нередко происходит не с такими поверхностями, а с текстильными тканями — одеждой, обивкой мебели, постельным бельем, коврами и т.д. Это вносит свою специфику в механизм следообразования из-за сложной структуры тканей, их способности поглощать часть энергии удара и впитывать жидкости.

За рубежом данная проблема воспринимается как заслуживающая серьезного внимания, о чем свидетельствует, например, опубликованный в 2015 году многостраничный отчет S. МюЫе^еп и соавторов [21] по результатам исследования, проведенного за счет предоставленных департаментом юстиции США средств федерального бюджета. Обосновывая актуальность темы, S. МгсМекеп и соавторы указывали, что «научный базис исследования следов крови на текстильных тканях не может обеспечить тот же уровень уверенности в результатах анализа, который возможен в случае контакта крови с твердыми поверхностями». Когда капля крови, падает на поверхность текстильной ткани, то из-за взаимодействия капли крови с тканью и затекания (впитывания) в нее крови наблюдаемая картина может отличаться от картины, описанной для соударения капель крови с твердыми поверхностями. Взаимодействовать с кровью, искажая и изменяя следы, ткань может множеством различных и сложных способов. Существенными факторами здесь могут быть строение ткани, пряжи, отделки, контактирующих с тканью материалов или сочетание всех этих факторов. Кроме того, текстильные ткани представляют собой динамические объекты, «поведение» которых может изменяться из-за стирки, износа, использования средств ухода за телом и т.д.

Указанная работа была посвящена изучению факторов, влияющих на картину следообразования при контакте крови с хлопчатобумажной тканью,

два вида которых авторы использовали в своих опытах2. Отметим, что результаты исследования авторы экстраполировали на текстильные ткани в части установления, главным образом, лишь общих закономерностей, считая необходимым дальнейшее изучение проблемы путем проведения экспериментов и с другими видами тканей. Они указали, что есть основания полагать, что «в будущем исследование следов на текстильных тканях будет столь же строго научно обоснованным, как это имеет место в настоящее время в отношении следов на твердых, невпитывающих поверхностях, а также может быть научно обоснованным криминалистическим инструментом».

Без учета процессов, характерных для сегодняшнего дня, рассмотренных нами выше, такого рода вывод, сделанный, повторяем, в 2015 году, пусть и с позитивной перспективой, выглядит парадоксальным на фоне того, что методы трасологии годами рутинно используются для исследования таких объектов в отечественной экспертной практике, соответствующие экспертные методические материалы были изданы еще в 1970-е годы [22].

Рассмотренные в этой статье вопросы являются лишь примером проблем, имеющихся в настоящее время в области криминалистического исследования следов крови. Для автора не вызывает сомнений необходимость серьезного осмысления состояния данного направления с позиций современной криминалистики и современной судебной экспертизы.

1. Шиканов В.И. Криминалистическое значение следов крови. Иркутск, 1974.

2. Назаров Г.Н., Пашинян Г.А. Медико-криминалистическое исследование следов крови. Н. Новгород, 2003.

3. Старовойтов В.И., Шамонова Т.Н. Запах и ольфакторные следы человека. М., 2003.

4. Перепечина И.О. Криминалистическая идентификация человека на основе его генетических свойств (Избранные труды): монография. В 5-ти томах. М.: ООО «Буки Веди», 2015.

2 Т.н. несбалансированную обычную 100%-ную хлопчатобумажную постельную ткань и 100%-ный хлопчатобумажный

5. Wonder A.Y Bloodstain Pattern Evidence, 2007.

6. Bevel T., Gardner R.M. Bloodstain Pattern Analysis. CRC Press, 2008.

7. Butler J.M. Fundamentals of forensic DNA typing. Elsevier Inc., 2010.

8. Перепечина И.О. Ошибки при исследовании объектов биологического происхождения / Судебная экспертиза: типичные ошибки. Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2012.

9. Колдин В.Я. Учение об информационных полях как методология криминалистического анализа // Вестник Московского Университета. Серия 11. Право. 2011. № 1.

10. Perepechina I.O. Crime stain as a complex source of forensic information: the relevance of the integrated view // J. Forensic Research, 2015. V. 6.

11. Перепечина И.О., Репкина А.О. Исследование следов крови для целей реконструкции события преступления // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. LXIX междунар. науч.-практ. конф. № 1(63). Новосибирск: СибАК, 2017.

12. Корухов Ю.Г. Практическое значение экспертизы формы следов крови на одежде // Сов. криминалистика на службе следствия. Вып. 9. М., 1957.

13. Сапожников Ю.С. Криминалистика в судебной медицине. Киев, 1970.

14. Гедыгушев И.А. Судебно-медицинская экспертиза при реконструкции обстоятельств и условий причинения повреждений (методология и практика). М. 1999.

15. Shen A.R., Brostow G.J., Cipolla R. Toward automatic blood spatter analysis in crime scenes // Proceedings IET Crime and Security Conference, 2006. http://mi.eng.cam.ac.uk/research/projects/BloodSpatter/

16. CamanaF., GoriM., GravinaN., QuintarelliM.ll Confirmative laboratory tests and one example of forensic application of the probabilistic approach to the area of convergence in BPA. November, 2013. https:// arxiv.org/abs/1311.4395.

17. Леонов С.В., Леонова Е.Н.Применение метода трехмерного компьютерного моделирования при решении вопроса о механизме образования следов крови // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. Хабаровск, 2016. № 15.

18. Strengthening forensic science in the United States: A Path Forward. National Research Council. The National Academic Press. Washington, D.C. 2009. http://www.nap.edu/catalog/12589.html.

19. Motion to exclude government’s bloodstain pattern analysis. globalwrong.files.wordpress. com/2012/05/motion-to-exclude-bpa.pdf

20. MacDonell H.L. Bloodstain Patterns. Corning, NY: Laboratory of Forensic Science, 1997.

21. Michielsen S., Taylor M., Parekh N., Ji F. Bloodstain Patterns on Textile Surfaces: A Fundamental Analysis // Forensic Magazine, 04/23/2015. https:// www.forensicmag.com/news/2015/04/bloodstain-patterns-textile-surfaces-fundamental-analysis.

22. Тахо-ГодиХ.М. Криминалистическое исследование одежды. М., 1971.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

НА ПРИМЕРЕ РОССИИ И ГОСУДАРСТВ-ЧЛЕНОВ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Теоретико-методологические и правовые основы регулирования миграционных процессов (На примере России и государств — членов Европейского Союза): Монография / Прудникова Т. А. М.: Изд-во ЮНИТИ, 2016.

В монографии раскрываются развитие миграционных процессов и основы их административно-правового регулирования. Анализируется опыт международно-правового регулирования миграционных процессов. Рассматриваются основные направления совершенствования национального законодательства, регулирующего миграционные процессы.

Для аспирантов юридических вызов, практических работников системы правоохранительных органов, а также студентов, курсантов, слушателей образовательных учреждений МВД России юридического профиля.

cyberleninka.ru


Обсуждение закрыто.