Объектом права собственности служит

Объектом права собственности служит

Васьковский Е.В. Учебник гражданского права

Сенат (76/393) и г. Победоносцев, исходя из того обстоятельства, что ст. 555 помещена в отделении, посвященном делимым имуществам, допускают распоряжение участника своей доли в неделимом имуществе только с согласия прочих товарищей[334]. Однако подобного ограничения в законе нет, а потому, принимая во внимание общее правило ст. 420, дозволяющей собственнику распоряжаться своим имуществом «независимо от лица постороннего» и имея в виду, что делимость или неделимость имущества не изменяет существа общей собственности, следует признать более правильным противоположное мнение, принятое большинством наших юристов[335].

3. Согласно третьему принципу, участники должны нести все выгоды и невыгоды, связанные с общею собственностью, соразмерно своим долям.

Статья 545 прямо постановляет: доходы, получаемые с общего неразделенного имущества, принадлежат всем соучастникам по соразмерности частей так, как и обязанности по оному. Статья 554 повторяет то же самое относительно доходов с делимых имуществ, умалчивая об обязанностях, но этот пробел должен быть выполнен по аналогии ввиду полного сходства обоих случаев. Поэтому если кто-либо из участников уклоняется от выполнения лежащих на нем обязанностей, как, напр., от расходов по страхованию или ремонту имущества, то остальные вправе принять необходимые меры и потребовать затем с него соразмерного вознаграждения (87/29; 80/7).

Прекращение общей собственности. Каждый отдельный участник может выбыть, уступив свою долю другому лицу. Кроме того, если общее имущество принадлежит к числу делимых, то участник вправе потребовать выдела себе своей части (71/432).

Право на выдел вытекает из 555 ст., по которой «никто не обязан оставаться соучастником в общем имении, подлежащем разделу, если не изъявил на то согласия», т.е. если не обязался по особому условию воздержаться от требования раздела на время или навсегда (76/254).

Однако в этих случаях общая собственность не прекратится, а только произойдет перемена ее субъектов. Для того же, чтобы она перестала существовать, необходимы либо замена всех субъектов одним, либо раздел общего имущества.

1. Замена субъектов общей собственности одним лицом происходит в том случае, когда кто-либо из участников или постороннее лицо приобретает доли всех участников. Подобным образом может прекратиться всякая общая собственность как на делимые имущества, так и на неделимые.

2. Раздел общего имущества между участниками возможен только при том условии, если имущество делимо (Х, 550). Он может быть добровольным (полюбовным) и вынужденным. Первый совершается путем разделенного акта по правилам нотариального положения. Второй производится по просьбе одного или нескольких соучастников в порядке судебно-межевого разбирательства. Так разъяснил сенат (91/23).

Но, применив к 550 ст. историческое толкование и рассмотрев ее источники[336], нужно было бы прийти к иному мнению и признать, что раздел должен быть производим общим судебным порядком применительно к правилам, установленным для наследственных имуществ (Х, 1317 и сл.)[337].

§ 17. Субъект и объект права собственности

1. Субъектом права собственности может быть каждое лицо, как физическое, так и юридическое, если только его правоспособность не ограничена в этом отношении специальным постановлением законодательства. Подобные ограничения установлены нашим правом для некоторых категорий лиц. Так, напр., евреи не могут в черте оседлости приобретать права собственности на недвижимые имущества вне местечек и городов; лица польского происхождения и иностранцы подвергнуты такому же ограничению в западном крае (см. I вып., стр. 97-101).

2. Объектом права собственности могут быть все телесные вещи, не изъятые из гражданского оборота (I вып., стр. 116-117).

3. Право собственности, в качестве самого обширного и всестороннего господства, охватывает весь объект, во всей его целости и во всех отношениях, со всеми его плодами, приращениями и принадлежностями (Х, 425, 424, 431).

4. Это положение в применении к земельным участкам означает, что собственнику принадлежит право не только на поверхность земли, но и, с другой стороны, на воздушное пространство, находящееся над нею и необходимое для ее эксплуатации (87/93), а с другой стороны, на ее недра (Х, 424).

5. Из права собственности на поверхность земли вытекает: 1) право собственности на все находящиеся на ней естественные произведения земли (растения, минералы и пр.); 2) право собственности на замкнутые водовместилища (пруды, озера, реки и пр.), покрывающие поверхность земли, все равно постоянные или временно образовавшиеся от дождя, разлива и т.п. (Х, 424; 78/287); 3) исключительное право охоты в пределах собственного участка на диких животных, водящихся на нем (Х, 539, прим. 1).

6. Из права собственности на воздушное пространство, находящееся над участком, вытекает исключительное право собственника пользоваться этим пространством для своих целей, как-то: для построек, для охоты за пролетающими дикими птицами и пр.

7. Право собственности на недра земли дает исключительное право добывания из нее ископаемых всякого рода (металлов, минералов, камней и пр.), подпочвенной воды (76/503), а также кладов, т.е. неизвестно кем скрытых сокровищ (Х, 430).

8. Наконец, с правом собственности на замкнутые водовместилища связано исключительное право рыбной ловли, добывания минералов, растений, жемчуга и пр.

Все перечисленные, исключительно собственнику принадлежащие правомочия обыкновенно выражают таким образом: хозяин земли имеет право собственности на диких животных, водящихся в пределах его владений, на все, что находится в недрах земли, на клад и пр.[338] Такой способ выражения неточен, так как дикие животные, рыбы, ископаемые и прочие указанные предметы могут стать объектом права собственности только тогда, когда войдут в гражданский оборот, т.е. когда собственник или другое лицо фактически овладеет ими.

9. Наше законодательство предоставляет поземельным собственникам еще некоторые правомочия, не вытекающие из их прав на землю. Эти правомочия, известные под общим названием берегового права, заключаются в следующем:

а) Собственник земли, соприкасающейся своими границами с каким-либо водовместилищем, не составляющим ничьей частной собственности, имеет право пользоваться тою массою воды, которая находится в каждый данный момент у его берегов (75/332), а также ловить в ней рыбу, добывать минералы, жемчуг и пр., не препятствуя, однако, этим судоходству (Х, 464, уст. сельск. хоз., 271, 272, 276, 277, 771). Исключение составляют только большие озера и моря, которые открыты для пользования всех, а не одних только прибрежных собственников (Х, 406; уст. сельск. хоз., 208, 209; 80/36)

б) Если границей между имениями служит река, то «каждый из владельцев по береговому праву может ею пользоваться от своего берега до середины» (Х, 428).

10. Из сказанного видно, что право пользования водами и их естественными произведениями (рыбой, жемчугом, минералами и пр.) может принадлежать либо всем и каждому (в морях и озерах, изъятых из частной собственности), либо только поземельным собственникам. Последние, в свою очередь, имеют это право либо в силу своего права собственности на поверхность земли, являющуюся дном данного водовместилища, либо по береговому праву. Сверх того, пользование водами может служить содержанием особого права на чужую вещь (сервитута, угодья, Х, 463) и принадлежать постороннему лицу (об этом см. в учении о сервитутах).

§ 18. Приобретение права собственности

1. Право собственности, в качестве основанной на законе власти, может быть приобретаемо только указанными самим законом способами.

Статья 699 Х т. прямо говорит: «права на имущество приобретаются не иначе, как способами, в законах определенными».

2. Приобретение права собственности, как и других прав, бывает первоначальным, если право собственности возникает у данного лица самостоятельно, независимо от чьего-либо права, и производным, если оно переходит к данному лицу от предшествующего обладателя (I вып. «Учебника», стр. 137). Сообразно с этим и способы приобретения права собственности распадаются на первоначальные и производные.

Некоторые авторы предлагают другие деления этих способов, различая, напр., способы необходимые и произвольные, посредственные и непосредственные, связанные с владением или не связанные[340], и пр. Но все эти деления представляются с юридической точки зрения совершенно бесцельными, так как не ведут ни к каким существенным правовым последствиям. Напротив, различие между первоначальными и производными способами приобретения имеет важное значение, отражаясь на свойстве приобретаемого права собственности: при первоначальных способах у приобретателя возникает новое право собственности, а при производных к нему переходит чужое право в том виде, какой оно имело у своего предшествующего обладателя[341].

Читайте так же:  Нормы и правила содержания жилого помещения

3. Деление способов приобретения права собственности на первоначальные и производные не выражено прямо в нашем законодательстве, но вытекает из 420 ст. Х т. и из постановлений по частным вопросам.

Статья 420 различает «первого приобретателя имущества» и последующих, к которым оно «дошло непосредственно или чрез последующие законные передачи и укрепления». Очевидно, в основании этого различия лежит, как заметил еще Куницын, деление способов приобретения на первоначальные и производные[342].

Мейер, исходя из неверного определения первоначальных способов приобретения и из неправильного толкования ст. 406 Х т., пришел к выводу, будто эти способы совершенно неизвестны нашему законодательству. Именно, высказав мнение, что «первоначальными, или непосредственными, способами считаются те, которыми установляется право собственности по вещи бесхозяйной, т.е., не состоящей в чьей-либо собственности», он замечает, что «в нашем юридическом быту нет вещей бесхозяйных, так как по ст. 406, вещи, не принадлежащие никому в особенности, принадлежат государству»[343]. Но во 1-х, первоначальные способы приобретения характеризуются не бесхозяйностью вещи, а независимостью приобретаемого права собственности от чужого права. Поэтому первоначальным способом можно приобрести право собственности и на вещь, имеющую хозяина (напр., в силу приращения, соединения, переработки). А во 2-х, ст. 406 относится только к недвижимым имуществам и их принадлежностям и не касается движимых вещей[344].

4. В римском праве существовали следующие способы приобретения собственности: овладение, отделение плодов, переработка, приращение, давность, договор в форме передачи (традиции), судебное решение и наследование.

5. Новейшие законодательства, удержав все перечисленные способы с некоторыми изменениями, прибавили к ним еще несколько новых, как-то: экспроприацию, находку, квалифицированное завладение и др.

6. Наше законодательство указывает в примечании к 699 ст. Х т. следующие способы приобретения собственности:

«1) дарственные и безвозмездные, а именно пожалование, выдел имущества детям от родителей, дар, духовное завещание; 2) наследство; 3) способы обоюдные, каковы суть мена и купля; 4) договоры и обязательства».

Этот перечень, с одной стороны, не полон, а с другой — ошибочен.

Неполнота его обусловливается пропуском некоторых несомненно признаваемых нашим законодательством способов приобретения, как-то: давности, находки, приращения и пр., а ошибочность выражается в причислении к этим способам обязательств.

На самом деле, если рассмотреть все разбросанные по разным отделам Х т. правила относительно приобретения собственности, то окажется, что нашему праву известны следующие способы: 1) овладение с особым видом его — находкой; 2) квалифицированное овладение; 3) переработка; 4) приращение; 5) давность; 6) отделение плодов; 7) передача; 8) понудительная передача и 9) наследование.

Все эти способы, кроме квалифицированного овладения, указаны Мейером и проф. Шершеневичем. Гг. Анненков и Победоносцев исключают из этого списка приращение на том основании, что оно по взгляду нашего законодательства «есть последствие права собственности на главную вещь»[345]. Оценка этого мнения будет сделана при изложении правил нашего закона о приращении. Г. Победоносцев, сверх того, считает давность, вопреки явному смыслу ст. 533 Х т., не способом приобретения права собственности, а только способом его доказательства[346]. Другие разноречия будут отмечены в соответствующих отделах.

Последний из перечисленных способов — наследование — не войдет в настоящий выпуск, а будет рассмотрен в наследственном праве.

§ 19. Овладение

1. Овладением вообще (aprehensio, Besitzerwerb Besitzergreifung) называется фактическое приобретение владения (см. выше стр. 217).

2. Овладение, в смысле способа приобретения права собственности, или присвоение (occupatio, Zueignung), есть приобретение владения бесхозяйной вещью.

3. В каждом юридическом быту существуют вещи бесхозяйные, т.е. никому из частных лиц не принадлежащие. Таковы, напр., дикие звери и птицы, морские рыбы и раковины, предметы, покинутые своими собственниками, и пр. Так как они находятся вне гражданского оборота, то естественно и справедливо предоставить право собственности на них тому, кто употребит усилия для введения их в оборот, т.е. кто фактически овладеет ими. Таково рациональное основание правила: бесхозяйная вещь становится собственностью первого овладевшего ею (res nullius cedit occupanti).

Римские юристы выводили последствия овладения из «естественного разума» (quod ante nulliuserat, id naturali ratione occupanti conce-ditur). Австрийский кодекс правооснованием овладения считает «прирожденную свободу» (angeborene Freiheit), в силу которой человек захватывает бесхозяйные вещи (§ 381).

4. Римское право и некоторые современные законодательства допускают овладение по отношению ко всем категориям бесхозяйных вещей. Другие законодательства обставляют овладение более или менее значительными ограничениями.

Так, напр., французский кодекс предписывает в виде общего правила, что бесхозяйные вещи считаются собственностью государства (ст. 539 и 713), и допускает овладение только в случаях охоты, рыбной ловли, находки и пр. (ст. 715 и 717)[347]. Прусский кодекс предоставляет казне преимущественное право овладения (Х, XVI, § 1 ff.), а саксонский не допускает овладения недвижимостью (ст. 227, 294).

5. По нашему праву, предметом овладения могут быть не все бесхозяйные имущества. Именно не подлежат овладению: а) движимости и недвижимости выморочные, т.е. наследства, за получением которых не явился никто из наследников в течение 10 лет (Х, 408); б) все вообще недвижимости со своими принадлежностями (Х, 406, 409). Эти две категории вещей признаются собственностью государства.

6. Таким образом, овладению подлежат только бесхозяйные движимости, да и то не все и не всегда.

В нашей литературе существует мнение, будто бесхозяйные движимости тоже составляют собственность государства[348]. Это мнение, как было уже замечено выше, является результатом неправильного понимания 406 ст. Х т. В ней сказано: «все имущества, не принадлежащие никому в особенности, то есть ни частным лицам, ни сословиям лиц, ни дворцовому ведомству, ни уделам, ни установлениям, принадлежат к составу имуществ государственных. Таковы суть: казенные земли населенные и ненаселенные, пустопорожние и дикие поля, леса, оброчные статьи, морские берега, озера, судоходные реки и их берега, большие дороги, здания как публичные, так и казенные, заводы и другие тому подобные, также и движимые имущества, к ним принадлежащие». Из сделанного здесь перечисления вещей и из подчеркнутых слов видно, что 406 ст. относится всецело к одним недвижимостям, а движимых вещей касается лишь постольку, поскольку они составляют принадлежность недвижимостей. Другими словами, никому не принадлежащие недвижимости становятся собственностью государства вместе со своими движимыми принадлежностями. Все же остальные движимые вещи, существующие самостоятельно, делаются, лишаясь собственника, бесхозяйными и подлежат завладению. Этот вывод из буквального смысла 406 ст. подкрепляется историческим и логическим ее толкованием. С одной стороны, во всех указах и законах, на которые сделана ссылка под нею, говорится исключительно о недвижимостях. С другой стороны, и внутреннее, логическое основание 406 ст. неприменимо к движимым вещам.

Именно постановление этой статьи вызвано следующим юридическим соображением: каждая недвижимость представляет собой часть государственной территории и находится под верховным владычеством государства, а потому, как только она выходит из-под власти частного собственника, то не делается бесхозяйной, а поступает в собственность к своему верховному хозяину — государству. Между тем движимые вещи сами по себе не имеют связи с государственной территорией, а следовательно, и распространять на них 406 ст. нет никакого основания.

7. Безусловно подлежат овладению со стороны всех и каждого произведения минерального, растительного и животного царств в таких местах, которые предоставлены в общее пользование, как, напр., в морях и озерах (уст. сельск. хоз., ст. 269), отчасти казенных лесах (уст. лес., ст. 328-333).

8. Равным образом следует по аналогии признать, что и вещи, умышленно покинутые или брошенные своим хозяином, тоже становятся собственностью первого, кто ими овладеет.

9. Напротив, право овладения всеми остальными бесхозяйными движимостями принадлежит только определенным категориям лиц.

Так, по ст. 430 Х т., «клад принадлежит владельцу земли, и без его позволения не только частными лицами, но и местным начальством отыскиваем быть не может». Отсюда следует, что только собственник земли имеет право овладеть кладом и что если это самовольно сделает кто-либо другой, то право собственности на клад все-таки приобретет владелец земли. То же самое относится к охоте, рыбной ловле, добыванию минералов, металлов и пр.: право собственности на все эти предметы может приобретать путем овладения только тот, кто имеет в данном месте право совершать указанные действия, т.е. охотиться, ловить рыбу и т.д. (уст. сельск. хоз., 106, 111, 212-214)[349].

Читайте так же:  Правила знаков момента

10. Особые правила установлены для военной и морской добычи, т.е. для вещей, отнимаемых во время войны у неприятеля и приравниваемых к бесхозяйным. Хотя ст. 410 Х т. категорически причисляет добычу к государственным имуществам, однако по другим узаконениям она поступает в некоторых случаях в собственность частных лиц.

Так, напр., по 145 ст. XVIII кн. Св. воен. постановл., добыча распределяется между захватившими ее лицами по указанию главнокомандующего. Наиболее важное значение имеет один вид добычи — морские призы. Подробности обо всем этом излагаются в международном праве.

§ 20. Находка

1. Потерять свою вещь не значит еще лишиться права собственности на нее; равным образом найти чужую не значит стать ее собственником.

Право собственности представляет собой не физическую, а мысленную связь лица с вещью. «Кусок материи, находящийся в Индии, может быть моей собственностью, тогда как платье, которое на мне, может быть не моим. Пища, превращающаяся в мое собственное тело, может принадлежать другому, которому я обязан отчетом в ее употреблении» (Бентам). Потеря вещи разрывает только фактическую связь лица с вещью, лишая его возможности проявить над нею свою власть, но не касается мысленной, юридической связи.

[335] Мейер, 269–270; Шершеневич, 213; Шимановский, 78–79; Анненков, 107–109.

[340] Последнее деление принял, между прочим, Мейер (стр. 286).

[341] Windscheid, § 64; Dernburg, § 81; Анненков, 127–128.

[342] Куницын («Журн. Мин. Юст.», 1866, кн. 3, 427–431).

[347] Laurent. Cours, èlement. de dr. civ., II, 6–10.

[349] Мейер, 281–282; Анненков, 137; Победоносцев, § 52, 53.

civil.consultant.ru

объекты права собственности

ОБЪЕКТЫ СОБСТВЕННОСТИ – это прежде всего (и изначально) в е щ и (в значении материальных объектов окружающего нас мира). Причем преимущественно в виде предметов природы (так или иначе обособленных, «вычлененных»), а также в виде инструментов и результатов деятельности (труда) человека, средств его существования, жизнедеятельности, предметов его деятельности, бытия, быта.

Особое значение среди предметов природы имеют необособленные (в виде участков, наделов, лицензионно ограниченных пространств) недра, которые признаются достоянием всего общества, как правило, являются объектом государственной собственности и могут служить лишь предпосылкой для предоставления объектов в пределах соответствующих участков земли, недр земли на основании лицензии или иного аналогичного правового основания во владение и пользование, а также распоряжение получаемыми при этом продуктами (плодами). Принципиально важным является здесь сам факт включения пло дов собственности в состав ее органических объектов. Это обстоятельство, являющееся принципиально важным для понимания одного из основных звеньев экономического развития в условиях экономической свободы, входит в число основополагающих нормативных положений о собственности, закрепленных в Гражданском кодексе Франции (а затем – в соответствующих нормативных актах и других стран). Согласно ст. 546 данного Кодекса «право собственности на вещь, как движимую, так и недвижимую, распространяется также на все доходы от ее использования, а также на все ее принадлежности, независимо от естественного или искусственного характера их присоединения к основной вещи»1. Именно в рассматриваемом качестве собственности во

1 Это качество собственности, которое иногда называют «правом присоединения», имеет глубокие исторические корни: оно заложено в древнеримском институте «прира-

многом раскрывается реальный смысл «самого полного права», которым обладает собственник. А это как раз и выражает позитивную перспективу собственности как основы экономической и социальной жизни людей в Новое время. Центральный пункт характеристики собственности в рассматриваемом ракурсе – это доходы от использования собственности, которые по Гражданскому кодексу Франции, как мы видели, определяются в качестве плодов собственности, включающих

«промышленные плоды», возникающие в результате производственного использования объекта собственности – вещей1.

По мере развития товарно-денежных отношений (и в не меньшей мере институтов и самосознания культуры, в том числе культуры права) в круг объектов собственности вошли также нематериальные блага (включая честь и достоинство человека, которые отчасти покинули внеправовые отношения, а отчасти сочетались с ними), а вслед за тем объективированные «свершения творчества и разума». Прежде всего это так или иначе о п р е д м е ч е н н ы е р е з у л ь т а т ы а в т о р с т в а , и з о б р е т а т е л ь с т в а , н а у ч н ы х о т к р ы т и й (а также средства индивидуализации), со временем утвердившиеся в качестве интеллектуальной собственности (см. главу седьмую). В современную же эпоху обрели значение объектов собственности документальные или иным образом обозначенные и признанные в об-

ществе документальные з н а к и (з н а к и н о с и т е л и) таких

предметов и «свершений творчества и разума», в особенности – ценные бумаги, в том числе в нынешних условиях их «электронные фиксаторы», в частности в бездокументарном обороте2.

щения» (accessio), а главное – является предосновой широкого и разветвленного спектра юридических отношений; некоторые из них стали изначальной правовой предпосылкой формирования целых отраслей права (таких как трудовое право, земельное право, законодательство о недрах и др.).

1 По ст. 547 Гражданского кодекса Франции следует различать естественные пло-

ды (спонтанные результаты воспроизводства земли), промышленные плоды (использование объектов собственности в процессе производства), гражданско-правовые плоды (арендная плата, проценты по займу).

2 В литературе было высказано мнение, что «представляется чрезвычайно важным

с достаточной осторожностью относиться к признанию объектом права собственности ценных бумаг». Ибо, продолжает автор, здесь «основную ценность представляет все-таки право, а не бумага как вещь» (Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 234). Думается, в данном случае В.А. Дозорцев не учел, как и по вопросу интеллектуальной собственности (см. далее, главу седьмую), что наряду с самой «бумагой» ценная бумага является выражением и носителем особой социальной реальности, которую в принципе можно

Право собственности: проблемы теории

ОБЪЕКТОМ СОБСТВЕННОСТИ еще с весьма древних времен стал хотя и вторичный, не являющийся продуктом непосредственно производительной сферы, но вместе с тем «всеобщий товар» во всех областях жизнедеятельности, бытия – д е н ь г и , д е н е ж н ы е з н а к и. По мере экономического развития общества деньги все более становились выражением особенностей собственности как «достояния», «богатства» – в отношении каждого конкретного лица, его с о с т о я н и я. Притом с характерными для них чертами – всеобщей меры стоимости и всеобщего средства обращения, и со специфически юридическими свойствами – абсолютной эквивалентностью, заменимостью, делимостью, потребляемым характером1.

Более того, со временем в обществе, особенно непосредственно в гражданском обороте, правоотношения, предметом которых становятся деньги, не только обособились в самостоятельную ветвь правовых связей (денежные обязательства как таковые или часть двусторонних сделок), но и стали своего рода юридическим источником целой ветви своеобразных имущественных и юридических отношений, сопровождаемых созданием и быстрым ростом банковских, кредитных учреждений, отношений займа, кредитования и многих других, соединяющих кредит непосредственно с товарными связями (таких как лизинг). Помимо иных моментов здесь мы встретились с явлением глобального характера, еще недостаточно осмысленным теорией собственности, – с тем, что деньги в указанном выше качестве, особенно в условиях развитого товарно-рыночного хозяйства, в значительной мере перекрыли традиционно понимаемый «мир вещей». И в связи с этим, концентрируясь в виде знаков-носителей в банках, иных кредитных учреждениях, характеризуют состояние экономики, ее развитие, кризисы и проч., а также отдельные экономические процессы – денежные потоки, состояния людей, коммерческих обществ и стран, успехи и провалы в экономической области. С этой точки зрения деньги, их обретение, объем (состояние) стали одним из ведущих стимулов экономической деятельности, притягательным центром и идеалом жизнедеятельности – явлений, с которыми связаны социальные процес-

поставить в один ряд с основным объектом права собственности – вещами в том значении, в котором о них говорится в этой книге.

Читайте так же:  Закон преломления и отражения света кратко

1 См.: Лунц Л.А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве ка-

питалистических стран. М., 1948. С. 14–15; Лавров Д.Г. Денежные обязательства в российском гражданском праве. СПб., 2001.

Часть первая. Общие положения

сы, служащие сигналом состояния экономики, вызывающие соответствующие коммерческие оценки, настороженность и тревогу.

ВЕСЬМА СУЩЕСТВЕННЫЙ ПОВОРОТ в самом характере собственности произошел после того, как в качестве объектов собственности (и предметов соответствующих сделок – купли-продажи, аренды и др.) стали выступать в целом предприятия, коммерческие общества, в том числе акционерные, иные имущественные комплексы.

Здесь обнаруживается ряд важных особенностей1, которые по большей части дают о себе знать при переходе права собственности от одного субъекта к другому. Наиболее существенными из таких особенностей являются две следующие.

Прежде всего перед нами оказываются действительно комплексы, которые имеют свойства систем, притом нередко органического

характера (хотя, например, в отношении предприятия в целом – характера «организованных совокупностей»), охватывающих разнородные элементы. В том числе в пределах предприятия – недвижимое имущество, имущества «движимые», включая оборотные и реальные денежные средства, объекты интеллектуальной собственности, индивидуализирующие персоналистические компоненты, а также в известной мере и то, что именуется «персоналом», его организационной структурой.

Отсюда, как это все более утверждается в литературе, и возникает необходимость управления в пределах всего комплекса, что, по мнению ряда ученых, экономистов и правоведов, обусловливает основания для включения в содержание права собственности наряду с известной

«триадой» (прав владения, пользования и распоряжения) еще и управления как особого правомочия собственника – положение, которое, однако, не учитывает силу и широкий диапазон правомочия распоряжения и которое по указанной причине может быть воспринято в качестве вторичного, производного правомочия (но не правомочия, находящегося в одном ряду с упомянутой «триадой», что, как уже упоминалось, с предельной определенностью отмечено Е.А. Сухановым). Правда, например, в акционерных обществах все упомянутые компоненты в качестве «вещей» как бы исчезают, ибо по отношению к каж-

1 См.: Степанов С.А. Недвижимое имущество в гражданском праве. М., 2004. С. 98–205; Он же. Имущественные комплексы в российском гражданском праве. М., 2002, и др.

Право собственности: проблемы теории

дому участнику (акционеру) общества все – без остатка – его имущество подразделяется только и исключительно в плоскости его денежного выражения, причем лишь на акции, воплощающие одни только обязательственные права (требования) и некоторые управленческие правомочия, принадлежащие акционерам. И если в акциях и может быть найден некий «вещный след», то в настоящее время он касается только каждой акции как таковой, ее значения как обладания вещным предметом (документом), вещной защиты, возможности отчуждения, иных сделок в этой области. Но, как бы то ни было, с организационно-экономической стороны имущественный комплекс акционерного общества имеет все же известную структуру, организационно-экономическую подразделенность со всей гаммой указанных выше компонентов. И второе. Как бы ни прикрывался людской субстрат предприятия или коммерческого общества термином «персонал», все же при более детальном анализе оказывается, что в круг объектов собственности в данном случае входит ч е л о в е к. И, стало быть, полное господство, власть, характерные для собственности, могут распространяться на предприятиях и в коммерческих обществах не только на вещи, но и на людей. Что по ряду позиций отбрасывает действующий правопорядок, характерный для собственности, далеко назад – в эпохи, когда человек мог быть поставлен в один ряд с вещами, «говорящими

инструментами» или же был предметом наемного рабства.

Казалось бы, ряд практически существенных вопросов решается в данном случае при помощи публичных императивов трудового права (например, путем регулирования отношений найма, времени труда и отдыха, требований почасовой оплаты труда и др.). Но, как бы то ни было, работодатель остается собственником, и с принципиальной стороны, касающейся пределов и императивности прав собственника, имеющих по традиции неограниченный характер, возникают сложные проблемы.

Так, в марте 2006 г. во Франции вспыхнули довольно серьезные волнения среди молодежи в связи с тем, что правительство установило некоторые правила для «контрактов первого найма», согласно которым работодатель по такому контракту может увольнять работника без объяснения причин. Может возникнуть вопрос: что же здесь особенного? Ведь работодатель – собственник, и он как будто бы вправе по своему усмотрению, ни перед кем не отчитываясь, решать вопрос о пригодности нового работника, о его профессиональных и моральных качествах, избегая в такого рода ситуациях каких-либо конфликтов. Но волнения среди молодежи, к которым присоединились проф-

Часть первая. Общие положения

союзы, приняли настолько массовый, а отчасти и «бунтарский» характер, что правительству пришлось уступить, пойти вопреки интересам собственников-работодателей и пересмотреть указанные правила.

Некоторые вопросы, относящиеся к данной проблематике, по ряду пунктов сообразно логике теоретических вопросов права собственности будут рассмотрены в следующих главах. Впрочем, один из них необходимо хотя бы в самом общем, постановочном виде обозначить уже сейчас (в последующем мы увидим, насколько он важен для понимания собственности и ее развития в современном мире).

СУТЬ ДЕЛА ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В СЛЕДУЮЩЕМ. В принципе,

предполагается, что, за исключением предприятий с индивидуальным собственником и ряда других случаев, при сложной структуре объекта собственности существует множественность участников соответствующих отношений. Как правило, такого рода структуры складываются по типу «товариществ», «кооперативов», иных объединений. При этом участники данных отношений во многом остаются собственниками и под углом зрения вещных характеристик (как это характерно для обществ с ограниченной ответственностью, ряда других товариществ и обществ), в том числе и в отношении уставного, скла-

дочного капитала данного общества или товарищества.

Но среди хозяйственных обществ есть и такое, которое именуется акционерным обществом, где по законодательным формулировкам его участник остается «владельцем» или даже «собственником», но только в отношении определенной частицы всего капитала общества – а к ц и й, на которые подразделяется весь уставный капитал общества. Причем подразделяется так, что – и это принципиально важно – права акционера теряют вещный характер, они переходят в разряд относительных (обязательственных и частично управленческих прав).

Как будто мелочь – частичное изменение статуса и профиля субъективных прав.

В действительности же, как попытается показать автор в последующем изложении, здесь открываются врата в новый мир собственнических отношений, которые уже изначально во многом порывают со сферой гражданского, частного права и, более того (пусть последующие слова будут в чем-то условными), ведут в неведомый праву мир, в немалой мере относящийся к внеправовой собственности и власти

и их роли в жизни общества.

И ЕЩЕ ОДИН МОМЕНТ в отношении объектов собственности. Конечно, при всем разнообразии объектов собственности в ней по самой ее природе неизменным остается одно. То, что вытекает из ее сущности и что позволяет охарактеризовать собственность в отношении ее субъектов как их наиболее (предельно) полное, абсолютное обладание и власть над вещами, иными объективированными предметами,

«знаками-носителями» (владение, пользование, распоряжение ими) и отношение к ним человека «как к своим» – такое же, как к самому себе.

Вместе с тем с первых же этапов цивилизации некоторые объекты собственности (достояния) приобрели значение в е р х о в н о й с о б с т в е н н о с т и – церковной, королевской, государственной и т.д. Сюда же, как мы увидим, относится и рассмотренная выше разновидность собственности акционерного общества.

Эти объекты по их значению для государственной власти, а также по идеологическим основаниям приобрели верховенство и приоритет в сфере имущественных и иных социальных отношений. А в связи с этим – безусловную неприкосновенность такого рода «верховной собственности», ее неприкасаемость в самой строгой значимости, ее отчуждение от населения (граждан) и вместе с тем особое, привилегированное положение, нередко (как это было характерно для государственной собственности в советском обществе) специальные юридические преимущества. В том числе презумпцию государственной собственности на все спорные объекты, безусловную, неограниченную виндикацию всего имущества, объявленного «государственными», и т.д.

Учитывая сам факт возвеличивания определенных объектов собственности, надо видеть, что это в принципе несовместимо с исконной природой собственности, с изначально заложенными в ней глубинными, человеческими, истинно демократическими началами.

lawbook.online

Обсуждение закрыто.