Ввели тюремное наказание

Ввели тюремное наказание

Уступи дорогу: в РФ могут ввести тюремное наказание за непропуск скорой помощи

Чтобы люди не умирали из-за опоздавшей неотложки, законодатели хотят жестче наказывать тех, кто встает у медиков на пути.

Евгения Кулюшина из поселка Берёзовка Красноярского края так и не простила вахтершу больницы, из-за которой так некрасиво прославилась. Запись, запечатлевшая иномарку, перекрывшую путь нескольким неотложкам, возмутила тысячи пользователей Сети. Но главное осталось за кадром. Евгению с трехмесячной дочкой в машине не впустили на территорию больницы, хотя въезд с детьми до года разрешен всем.

Евгения Кулюшина, водитель: «Я была заблокирована и сзади, и спереди, когда из больницы есть три выезда для скорой помощи».

Когда в полиции узнали, что Евгения ни при чем, а скорые вообще ехали на обед, дело закрыли.

Юлия Глушкова, начальник отделения пропаганды УГИБДД ГУ МВД РФ по Красноярскому краю: «Все-таки девушку, наверное, в большей степени спровоцировали другие участники движения на вот эту конфликтную ситуацию».

Сегодня любой конфликт со скорой обсуждает вся страна, но скандалы быстро забываются. На Камчатке, не дождавшись помощи, умер пациент. За это так никого и не наказали.

Создание помех медицинскому транспорту карается штрафом в размере 500 рублей или лишением прав до 3 месяцев. Так стал пешеходом Алексей Кононов из Санкт-Петербурга. Для тех, кто не понимает, что от врачей скорой зависят жизни людей, депутаты приготовили новый букет наказаний. Теперь нарушителю грозит тюремный срок до 4 лет, если больной, к которому доктора опоздали, умер.

Ирина Яровая, заместитель председателя Государственной думы РФ: «Важно, чтобы в обществе появилась вот эта превентивная мера общего осознания. Не делай так, ответственность не наступит».

Но эксперты возмущены, ведь под статью может попасть каждый. Должны быть неоспоримые доказательства, лучше всего видео из служебной машины, как в ГАИ.

Сергей Смирнов, автомобильный эксперт: «В группу риска попадут абсолютно все водители, которые даже бы если и хотели уступить дорогу, но у них не было такой физической возможности».

Те, кто готов пропустить, не понимают, как это сделать, не получив штраф, например, за стоп-линию или красный свет. Согласно правилам, уступить дорогу — значит не начинать и не продолжать движение.

Дмитрий Лейбов, начальник отделения организации работы по исполнению административного законодательства ГУОБДД МВД РФ: «Водитель должен в совокупности руководствоваться положением правил дорожного движения и предпринять все необходимые меры для того, чтобы автомобиль специальной службы проехал беспрепятственно для выполнения своего служебного задания».

Законодатели уверены, что невиновные не пострадают, наказывать может только суд. Но об обязательных регистраторах в неотложках нет ни слова. Даже медики согласны, что отправлять в тюрьму всех, кто оказался перед скорой, слишком сурово.

Законопроект могут принять уже в этом году. А машины с мигалками спешат на вызов прямо сейчас. Подробнее о том, как не создать препятствий для проезда скорой помощи, смотрите в программе «Главная дорога».

www.ntv.ru

Война и ВПК

Все за сегодня

Мультимедиа

Альтернатива тюремному заключению

Всегда ли тюрьма является объективным наказанием за какое-либо преступление? Можно ли действительно считать тюрьму «школой преступности»? Если ли другие способы наказания, помимо тюремного заключения? Интересно, как на эти вопросы отвечают эксперты и аналитики.

Преступление как нарушение некоего табу появилось на самой заре существования человеческого общества, а тюрьма на протяжении всей истории оставалась самой распространенной формой наказания преступников почти во всех обществах. Тем не менее неконтролируемый рост числа тюрем сам по себе может стать причиной определенных трудностей, которые на практике лишают пенитенциарную систему ее воспитательной и наказуемой функций, потому как в большинстве случаев, находясь в местах лишения свободы, осужденные подвергаются еще большим рискам в плане поведенческих расстройств.

Именно по этой причине уже достаточно долгое время вопрос о замене тюремного наказания на какие-то другие его формы стал одной из важных тем дискуссии в рамках юриспруденции и социологии, по которой эксперты и аналитики высказывают самые разные точки зрения. Корреспонденты аналитического отдела информационного агентства IRNA обсудили эту тему с такими экспертами, как Бахман Кешаварз, председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро, Сейед Хади Мотамеди, социолог и член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации, и Мохаммад Али Эсфенани, член судебной комиссии парламента Исламской республики Иран.

Тюрьма — это школа преступности?

Несмотря на то, что самой основной задачей тюрьмы является наказание преступника, данное заведение никак не может защитить находящегося в нем человека от непредвиденных расстройств. Дело в том, что тюремная атмосфера может оказывать крайне неблагоприятное влияние на человека, которое впоследствии ничем нельзя компенсировать, причем проецируется она не только на самого заключенного, но и на членов семьи и других членов общества после его выхода на свободу.

Одно из главных негативных последствий пребывания в тюрьме заключается в том, что там осужденный в общении с однокамерниками почти профессионально осваивает различные преступные методы. Причиной является то, что в иранских тюрьмах в большинстве случаев разные заключенные, получившие сроки по самым различным статьям, включая даже самых опасных преступников, содержатся в одних и тех же камерах. Сам по себе этот факт приводит к тому, что наиболее заядлые рецидивисты консолидируются и создают некоторые сообщества. В результате этого многие бывшие заключенные, получив освобождение из тюрьмы, не только не исправляются, а, напротив, получают профессиональные преступные навыки и продолжают вести противоправную деятельность уже в рамках организованной преступности.

Мохаммад Али Эсфенани, член судебной комиссии парламента Ирана, в интервью корреспонденту IRNA критически охарактеризовал влияние местных тюрем на процесс перевоспитания преступников и заявил: «На сегодняшний день ситуация в тюрьмах страны весьма негативная, поэтому не приходится надеяться, что человек, попавший туда, осознает свой проступок и раскается в нем. У многих заключенных пребывание в местах лишения свободы вызывает различные физические, психологические и моральные расстройства, а совместное проживание в тюремных камерах совершенно разных людей приводит к формированию в среде уголовных элементов некой преступной субкультуры».

Эсфенани также добавляет: «На первый взгляд, тюрьмы являются местами наказания преступников, однако в результате пребывания человека рядом с другими уголовниками и под влиянием общения с ними он может освоить новые преступные методы и применить их на практике уже после своего освобождения».

Общаясь с корреспондентом IRNA, Бахман Кешаварз, председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро, также указал на негативные последствия тюремного заключения и отметил следующее: «Поскольку преступник, нарушивший закон, полностью исключается из полноценного общества, наказание в виде лишения свободы нельзя признать адекватным, ведь пребывание в тюрьме может научить человека, попавшего туда за незначительное или непреднамеренное правонарушение, другим куда более опасным преступным методам».

Далее, сославшись на наличие в тюрьмах многочисленных воспитательных методов, он заявил: «Допустим, что все они применяются по отношению к осужденному, однако параллельно с этим нельзя отрицать факт совместного проживания с другими преступниками».

Председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро также добавил: «Это хорошо, когда преступник получает наказание в виде тюремного заключения, однако в большинстве случаев мы наблюдаем тот факт, что после выхода на свободу бывший заключенный использует знания, полученные на зоне, и даже привлекает к преступным действиям членов своей семьи».

Между тем Сейед Хади Мотамеди, социолог и член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации, в общении с корреспондентом IRNA назвал тюрьму «кузницей кадров» преступного мира и отметил: «Тюрьма напоминает своего рода школу по подготовке преступников-профессионалов, поскольку каждый новый заключенный вынужден осваивать “все тонкости ремесла”, чтобы просто там выжить».

Отметив важность воспитательного эффекта тюрем, он также подчеркнул: «Исправительные учреждения должны функционировать таким способом, чтобы люди, находящиеся там, действительно раскаялись в своих проступках».

Мотамеди критически оценил тот факт, что в тюрьмах не проводится разделение заключенных в зависимости от тяжести совершенного ими преступления и заявил: «В отличие от многих стран мира в Иране не проводится разделение заключенных по характеру правонарушения и рецидиву преступности, что и приводит к совместному пребыванию в тюрьмах людей самого разного склада личности».

Еще одной проблемой тюрем является распространение в них всевозможных заболеваний. Не секрет, что в тюрьмах отсутствует необходимая медицинская инфраструктура, в результате чего заключенные инфицируют друг друга разными болезнями, а некоторые из них даже становятся инвалидами. Сведение счетов с собственной жизнью, самоистязания и прочие страшные явления представляют собой еще одну негативную сторону тюремной жизни.

Разумеется, в тюрьму приходится отправлять не только мужчин. Довольно часто в местах лишения свободы оказываются и женщины, и специфика тюремной жизни оставляет на них неизгладимый отпечаток.

Влияние тюрем на семьи осужденных

Тюрьмы оказывают негативное воздействие не только на самого осужденного, ведь он является членом семьи и общества в целом. В результате его поведенческих расстройств нарушается социальная гармония внутри семейного и общественного круга.

Когда в тюрьме оказывается глава семьи, от этого, в первую очередь, страдают дети, ведь, с одной стороны, они лишаются отеческой поддержки, а с другой — подвергаются унижению со стороны сверстников.

Супруга осужденного — еще один человек из его ближайшего окружения, остро ощущающий его отсутствие, потому как на нее ложится основная часть расходов по содержанию семьи, что значительным образом отягощает ее существование.

Рассуждая о негативном влиянии тюрем на индивида и общество, председатель Союза адвокатских бюро Бахман Кешаварз отмечает: «Одним из главных последствий заключения в тюрьму главы семейства является то, что его жена и дети оказываются брошенными и как следствие начинают жить в материальной и духовной нищете. Как правило, дети осужденного не знают, за какое именно преступление их родитель оказался в тюрьме, и начинают винить в этом остальных, что, в свою очередь, порождает в них ненависть к окружающим».

Уменьшение количества работоспособных граждан можно считать еще одним отрицательным последствием неконтролируемого роста числа преступников, содержащихся в тюрьмах, ведь там они лишаются возможности заниматься экономической деятельностью и перестают получать какие-либо доходы, что наносит убытки как семье, так и всему обществу.

Читайте так же:  Правила работы кладовщиков

Комментируя данный аспект, член судебной комиссии парламента Мохаммад Али Эсфенани отмечает: «Обычно когда человек попадает в тюрьму, его семья начинает с трудом сводить концы с концами и ее жизнь становится почти невыносимой».

За какие преступления можно ввести альтернативное наказание?

Несмотря на то что тюрьма не всегда является подходящим методом исполнения наказания и многие специалисты убеждены, что необходимо вводить альтернативные способы, возникает вопрос: на каких преступников их можно распространить?

Эсфенани указывает, что в Иране люди часто оказываются в местах лишения свободы из-за непреднамеренных преступлений, таких как финансовая несостоятельность для выплаты «мехрие» (компенсации женщине при разводе), или в результате ДТП. В частности, он утверждает: «Если найти альтернативу тюремного заключения для таких правонарушителей, то получится сократить расходы на содержание осужденных в тюрьмах и оградить их от негативных последствий той среды».

Член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации Сейед Хади Мотамеди также говорит о разных видах преступлений в стране, начиная незначительными и заканчивая достаточно серьезными, и отмечает: «Кроме таких серьезных преступлений, как убийство или прелюбодеяние, за которых в Иране предусмотрено уголовное наказание, есть более мелкие, за которые можно было бы обязать правонарушителя компенсировать нанесенный ущерб путем общественных работ».

Какой может быть альтернатива?

В разные периоды существовали свои способы наказания в зависимости от тяжести совершенного преступления. Отправка в трудовые лагеря, ссылка, выполнение унизительных работ были основными карательными методами, используемыми в разных обществах.

В настоящее время самым распространенным преступлением в Иране считается наркозависимость, однако здесь нужно отметить, что тюрьма не оказывает на наркомана никакого воспитательного эффекта. Зона — это не больница, где он мог бы излечиться от своего заболевания. Напротив, общаясь с другими людьми в замкнутом пространстве, он имеет возможность склонить их к употреблению наркотиков.

Мотамеди уверен, что содержание в тюрьмах наркоманов наносит обществу еще больший вред, поэтому такие люди должны не отбывать сроки в местах лишения свободы, а проходить лечение под присмотром специалистов.

Другим эффективным способом снижения числа тюрем является применение электронных браслетов. Такая мера не только позволяет снизить риски от пребывания в тюрьме, но и облегчает положение семей осужденных. Данная система, оснащенная функцией электрошока, может контролировать действия носителя браслета без помощи надзирателя. К тому же с ее помощью возможно в любой момент определить, где находится человек, и помешать ему пересечь государственную границу.

Еще одной самой распространенной альтернативой тюремного заключения является домашний арест, при котором ограничивается свобода передвижения осужденного. При таком наказании он обязуется большую часть времени оставаться в месте своего проживания и имеет права покидать его только в заранее определенные дни.

Лишение социальных прав и назначение исправительных работ также можно отнести к наказаниям, заменяющим собой тюремное заключение. Лишение социальных прав включает в себя, например, запрет заниматься профессиональной деятельностью и получать за это плату, причем он может налагаться как пожизненно, так и на ограниченное время.

Учитывая рост числа заключенных в Иране, а также материальный и моральный ущерб, который такое положение причиняет всему обществу, руководство страны должно задуматься о введении альтернативных способов исполнения наказания.

inosmi.ru

В Венгрии могут ввести тюремное наказание для нелегальных мигрантов

Рекордное число беженцев — сразу 3 300 человек — этой ночью прибыли на границу Венгрии с Австрией. Нелегалы, в том числе, семьи с детьми шли пешком, в темноте. В целях безопасности трасса В10, по которой можно попасть дальше, в Вену, оставалась закрытой для автотранспорта до утра.

Выходцы из Сирии, Афганистана, других стран торопятся. Всего через пять дней этого сухопутного коридора может не быть: Венгрия вводит тюремные сроки для тех, кто нелегальным путем попытается проникнуть в страну.

Полицейские силой тащат женщину, но она прошла пол-Европы, поэтому так рьяно сопротивляется в самом конце пути. Датская полиция задерживает беженцев на вокзале. По распоряжению властей, поезда из Германии временно не ходят. За четыре дня в страну въехало более трех тысяч беженцев. Все они идут дальше, в Швецию.

«Для этого у нас есть две причины. Первая — это пособие для беженцев, хотя оно в два раза меньше, чем здесь, где-то пять тысяч крон, но этого достаточно. Главное — власти Финляндии и других стран с похожими законами позволяют нам привезти туда свои семьи. А в Дании они просто дают нам право находиться в стране без семьи максимум год-полтора», — объясняет беженец из Ирака Марван Эль Мохаммед.

Швеция отказалась принимать беженцев, датчане их пытаются удержать. Это уже стало причиной недовольства местных жителей. По данным СМИ, молодые датчане закидали полицию пустыми бутылками за то, что они преградили путь мигрантам. Возникают стычки и с беженцами. Полиция останавливает их на дороге.

Беженцам, добравшимся до Греции на надувных лодках, еще предстоит познать все трудности скитаний по Европе. Пока они рады. Доплыли, хотя, кажется, и сами в это не очень-то и верят. Переполненные лодки продолжают причаливать к берегам Греции. Согреваются специальной термопленкой. Промерзли до костей.

«Я только приехал, это было очень трудное путешествие для всей моей семьи, с нами было трое детей. Мне пришлось бежать из Сирии в Турцию. Я не видел никакого будущего для своих детей», — рассказывает беженец из Сирии Мухаммед Тойел.

Их будущее призрачно и здесь. К своей цели они пробираются вопреки всему. Венгрия тренирует военных для защиты своих рубежей. Австрия перекрывает дороги. Беженцев задерживают и отправляют в приемные центры. Журналистов туда не пускают.

Оценить, в каких условиях содержат людей, смогли правозащитники «Human Rights Watch». Они посетили лагерь в Венгрии.

«Мы были в миграционных лагерях, ситуация там еще более ужасающая, чем вы видите здесь. Непонятно, почему венгерские власти не пускают туда прессу. Людей держат в загонах, как скот, под палящим солнцем без пищи и воды, без какой-либо медицинской помощи. Это просто недопустимо, что с людьми обращаются, как с животными», — возмущен директор по ЧС организации «Human Rights Watch» Питер Букерт.

Их мучения бесконечны. Даже чтобы сесть в автобус, приходится терпеть унижение и боль. Бежав от войны, сотни тысяч людей, стирая в кровь ноги, ищут приют по всей Европе. Многие страны Евросоюза сейчас выглядят одинаково. Все чаще звучат призывы объединяться не на словах, а на деле. Бывший президент Франции и нынешний лидер партии «Республиканцы» Николя Саркози считает, что к поиску выхода из кризиса необходимо привлечь и Россию.

«Западом была допущена серьезная ошибка, выразившаяся в попытке создать условия новой «холодной войны» против России. Сегодня нам необходима поддержка России как по сирийскому досье, так и в том, что касается организации борьбы против «Исламского государства», — уверен бывший президент Франции.

О необходимости участия Москвы в решении проблемы заявил и спикер чешского сената Милан Штех. Он отметил: «Корень всех бед — катастрофические условия жизни граждан в таких странах, как Сирия и Ливия. Представители же ЕС говорят только о квотах на распределение беженцев, а не об устранении причин кризиса на родине мигрантов».

В Ливии ситуация усугубляется продолжающейся борьбой за власть, которая не прекращается с тех пор, как США развязали в стране гражданскую войну.

«В Ливии безвластие. И поэтому, конечно же, радикальное решение — это попытаться как-то стабилизировать положение в Ливии — и социально-экономическое, и политическое положение. Но, честно говоря, там дело зашло так далеко, что у меня лично большие сомнения в том, что в ближайшее время удастся эту ситуацию урегулировать», — считает постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин.

Пока европейские власти решают, что делать с сотнями тысяч мигрантов, беженцы выживают за счет помощи простых людей. Граждане Германии, Австрии, Венгрии несут пострадавшим вещи и еду. Правда, далеко не все встречают незваных гостей так дружелюбно.

www.1tv.ru

В Румынии ввели тюремное наказание за неонацизм и отрицание Холокоста

До 2004 года Румыния не признавала своего участия в Холокосте

Бухарест, 23 июля 2015, 18:44 — REGNUM Президент Румынии Клаус Йоханнис подписал закон, ужесточающий ответственность за отрицание Холокоста, демонстрацию нацистской символики, членство в организациях нацистского и расистского толка и продвижение культа людей, виновных в преступлениях против мира и человечества. Как сообщили корреспонденту ИА REGNUM в пресс-службе румынского президента, за эти действия в Румынии теперь предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет.

Стоит отметить, что до 2004 года Румыния не признавала своего участия в Холокосте, возлагая всю вину за геноцид на нацистскую Германию. В 2004 году под давлением международных еврейских организаций Румыния официально, устами тогдашнего президента Иона Илиеску, признала свою ответственность за геноцид евреев и цыган как на территории самой Румынии, так и на оккупированных территориях в ходе Второй мировой войны. Данный шаг последовал после того, как исследование, осуществленное в 2003 году международной комиссией во главе с лауреатом Нобелевской премии, писателем Эли Визелем, подтвердило, что с 1940 по 1944 годы жертвами румынских пособников Гитлера стали около 400 тысяч евреев, большинство из которых проживало на оккупированных румынскими войсками территориях Украины и Молдавии. Впоследствии, в Румынии также был принят закон, в соответствии с которым, отрицание Холокоста является уголовно наказуемым преступлением, однако на практике данный закон пока не применялся. В то же время в соседней Молдавии вопреки общеевропейской практике отсутствует законодательно закрепленная ответственность за отрицание Холокоста, чем пользуются многие «либеральные» историки и политики, оправдывающие действия румынского фашистского режима Иона Антонеску.

Справка ИА REGNUM:B 1941−1944 гг. румынская армия принимала участие во Второй мировой войне на стороне фашистской Германии и представляла собой крупнейший союзный контингент из числа стран-сателлитов Германии (267.727 человек). На оккупированных Румынией территориях Молдавии, Приднестровья и Украины в период с 1941 по 1944 гг. румынскими фашистами было уничтожено по разным данным от 380.000 до 600.000 евреев. Геноциду и депортациям подверглись евреи и цыгане и на территории самой Румынию. В частности, только в ходе Ясского погрома в июне-июле 1941 года по приказу Иона Антонеску румынскими солдатами были убиты от 13 до 15 тыс. евреев.

Свидетельства о регистрации СМИ:

Читайте так же:  Штраф на работника проводки

Эл № ФС77-55029 от 14 августа 2013 года, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор),
ИА № ФС77-51367 от 23 ноября 2012 года, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Настоящий ресурс содержит материалы 18+.

При цитировании информации гиперссылка на ИА REGNUM обязательна.
Использование материалов ИА REGNUM в коммерческих целях без письменного разрешения агентства не допускается.

regnum.ru

Перспективы введения в России мер наказания, альтернативных тюремному заключению

«Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В российских тюрьмах сегодня сидит почти миллион человек. Условия содержания заключенных специалисты приравнивают к пыточным. Деньги, необходимые для выживания заключенных, борьбы с туберкулезом и ВИЧ-инфекцией, превышают размер годового федерального бюджета страны.

В 1981 году Парламентская Ассамблея Совета Европы рекомендовала государствам-участникам «заменять: наказания в виде лишения свободы, предусматривающие непродолжительное содержание под стражей, другими мерами, которые были бы более эффективны и не противоречили принципу наказания». К таким видам относятся и общественно-полезные работы.

Говоря об острой необходимости сократить число заключенных, Министерство юстиции России совместно с общественными организациями работают над проектом «Альтернативы тюремному заключению». С 5 по 7 июня в Москве пройдет международная конференция, на которой будут обсуждаться итоги 3-летней работы в этом направлении представителей власти и общественных организаций, а также перспективы введения в России мер наказания, альтернативных тюремному заключению.

Значит ли это, что карательно-уголовная политика уходит в прошлое, и российское правосудие становится более гуманным? Об этом, а также о том, как на практике осуществляется проект по внедрению альтернативных мер наказания, сейчас в прямом эфире программы «Человек имеет право». Рядом со мной в московской студии Радио Свобода — заместитель начальника Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции России Олег Филимонов, Виктория Сергеева, исполняющая обязанности регионального директора по Центральной и Восточной Европе организации «Международная тюремная реформа», и Владимир Уткин, директор Юридического института Томского государственного университета, профессор.

Вопрос для наших слушателей. Какой вид общественно-полезных работ вы бы предпочли?

За время работы проекта «Альтернатива тюремному заключению» в российских регионах местные управления исполнения наказаний, судьи и сами осужденные осваивали новый вид наказания — общественно-полезные работы. Самарская область — один из российских регионов, участвующих в эксперименте.

Из Самары — репортаж Сергея Хазова.

Сергей Хазов: С ноября прошлого года Самарская область участвует в экспериментальном проекте «Альтернатива тюремному наказанию». Рассказывает заместитель начальника отдела по уголовно-исполнительной инспекции ГУИН Самарской области Александр Глушко:

Александр Глушко: Провели, так сказать, опрос общественного мнения. Беседовали с осужденными к наказанию, просто с посторонними людьми: Все относятся к этому позитивно. Злостных отказников, как мы их называем, от этих общественно-полезных работ нет пока. Все-таки люди понимают это и воспринимают должным образом. И, конечно, тюрьма и колючая проволока — не лучший исправительный фактор.

Сергей Хазов: Сегодня более 200 самарцев, приговоренных судом к условной мере наказания, отбывают дополнительную трудовую обязанность. Большая часть осужденных к новому виду наказания (более 130 человек) — жители Тольятти. Инициатива по внедрению общественно-полезных работ в качестве дополнительного наказания для осужденных тольяттинцев была поддержана общественной организацией «Дорога к дому». Ее председатель Ольга Момот сообщила, что практика привлечения осужденных к общественно-полезному труду будет продолжена и дальше.

Александр (просивший не называть его фамилию) по приговору суда Автозаводского района Тольятти в феврале этого года за мелкое хулиганство был приговорен к 1 году лишения свободы условно. Мерой дополнительного наказания для Александра суд избрал 220 часов общественно-полезных работ. К наказанию в виде работы электромонтером в жилконторе Александр отнесся с одобрением.

Александр: Нашел путь свой. Можно и обучаться в процессе: работаешь, обучаешься там, можно, как говорится, устроиться — тот поможет там, кто-то обучит: То есть вот, это хорошее дело. Ну, надо давать людям, чтобы исправлялись, а не сразу наказание нести такое, суровое, как у нас подчас бывает. Необязательно в места лишения свободы человека заключать, а дать ему исправиться.

Сергей Хазов: Эксперимент по введению альтернативной системы наказания Александр считает весьма перспективным.

Александр: Конечно, это лучше. Человек, как говорится, на исправлении. Он уже в процессе, пока он там подумает все это хорошо, ну, и заработает, и на исправление пойдет. Чтобы была заинтересованность, чтобы не было повторения, чтобы: Ну, если уж, как говорится, где-то оступился, то чтобы больше этого не повторялось.

Кристина Горелик: Общественно-полезные работы: Олег Вадимович, вот как происходит трудоустройство осужденного? Ему самому предлагают выбрать, какими работами он хочет заниматься? Как привлекаются работодатели?

Олег Филимонов: Прежде всего, я должен сказать, что наказание в виде обязательных работ (как они у нас называются) пока еще не введено в действие. Оно должно быть введено в действие в соответствии с действующим законодательством не позднее 2004 года. Иными словами, осталось немногим более года до введения в действие этого вида наказания.

Как происходит его исполнение? Если суд считает, что осужденного не нужно лишать свободы, то он в соответствии с законом выносит приговор об осуждении человека вот к этим обязательным работам. Осужденный обязан отработать от 60 до 240 часов (это как суд определит) бесплатно в рабочие дни после работы по 2 часа в день, и в выходные дни до 4 часов в день он может работать. Вот тот приговор, тот срок работ, который ему определен.

Когда мы начали изучать возможность введения в действие этого наказания (а мы обязаны — я еще раз подчеркну — его ввести), то мы вот и провели тот эксперимент, о котором сегодня будем рассказывать, совместно с «Международной тюремной реформой» в 9 регионах Российской Федерации. Мы попытались отработать механизм исполнения этого наказания, выяснить, где люди эти будут работать. По нашим подсчетам, когда будет введено в действие это наказание, то число приговоров к обязательным работам может быть 75 000 — 80 000 человек в год. То есть это достаточно большое количество людей. Их надо трудоустраивать. И мы попробовали в порядке эксперимента апробировать механизм исполнения этого наказания.

Правда, мы же не имеем: приговоров нет к обязательным работам, да? но суды возлагали такую обязанность на условно осужденных — отработать до 60 часов эти обязательные работы. И практика показывает, что, в основном, эти люди используются в жилищно-коммунальном хозяйстве. Чаще всего это уборка территорий, ремонт какой-то очень несложный улиц, посадка зеленых насаждений и так далее. В общем, такие простые работы, не требующие большой квалификации.

Сейчас, когда мы изучили этот механизм, мы полагаем, что сможем ввести в действие этот вид наказания, как это и предписывает нам закон, и они будут введены.

Кристина Горелик: Виктория Викторовна, получается, что сейчас в ходе эксперимента на людей было возложено дополнительное наказание?

Виктория Сергеева: Да, это была дополнительная обязанность, которая — по мнению судьи — способствовала бы лучшему исправлению осужденного. И они к этому отнеслись нормально, что на них возложена такая дополнительная обязанность.

Вы знаете, ни у одного из них (по крайней мере, я не знаю такого случая) не возникло каких-либо сомнений, что это было неправомерно и так далее. Наоборот, очень даже многие из них изъявляли такое сугубо патриотическое желание поработать на благо города, почистить улицы:

Кристина Горелик: Понятно. Олег Вадимович хотел что-то добавить. Пожалуйста.

Олег Филимонов: Я просто как юрист хотел бы внести ясность. Речь не идет о дополнительном каком-то наказании. Просто сейчас, по действующему законодательству, когда суд осуждает человека условно, то он может возложить на него определенные обязанности, которые, как сказала Виктория Викторовна, будут способствовать исправлению осужденного.

Так вот суды в этих регионах стали возлагать такую обязанность — отработать до 60 часов.

Кристина Горелик: У меня следующий вопрос к профессору Владимиру Уткину. Про реакцию судей мне интересно узнать. Вот как реагировали судьи на предложение назначить осужденному общественно-полезные работы?

Владимир Уткин: Судьи реагировали по-разному. Если бы мы сказали, что все судьи сказали: «Все, прекрасно. Мы начнем это назначать»,- то это было бы неправдой. Дело в том, что судья, по закону, независим и подчиняется только закону. Но если в законе написано, что судья может налагать «и иные обязанности, способствующие исправлению виновного», то здесь все зависит от понимания закона.

Ну, мы, во-первых, сразу не рассчитывали на то и не хотели превращать это в кампанейщину. Поскольку кампанейщина в любом деле вредна, а в этом деле особенно. Но наша работа с судьями, разъяснительная работа привела к тому, что сначала в Томской области, потом в других регионах многие судьи стали понимать, что их позиция закону не противоречит и, в принципе, можно назначать такие обязанности либо в порядке возложения обязанностей при постановлении приговора, либо уже впоследствии при корректировке обязанностей. Такое право тоже законом предоставлено.

Надо сказать, что и в Верховном Суде единства относительно этой позиции нет. Одно из конкретных дел было рассмотрено в Верховном Суде. Скажем, Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда встала на ту позицию, что такие решения не противоречат закону, а Президиум Верховного Суда посчитал по данному делу, что нет, противоречит закону, что якобы это дополнительное наказание, сославшись на Статью 47 Уголовного кодекса. Я, например, как юрист считаю, что Верховный Суд, наверное, не должен был ссылаться на недействующий закон, поскольку введение в действие норм об обязательных работах отсрочено. Эта обязанность не противоречит международным нормам (а она не противоречит международным нормам), и я считаю, что в том объеме она может судами возлагаться.

Кристина Горелик: Олег Вадимович, применение новых форма наказания, естественно, предполагает и профессиональную подготовку сотрудников. Проходят ли сотрудники уголовно-исполнительных инспекций какое-то обучение, и собираетесь ли вы привлекать для работы новых сотрудников?

Олег Филимонов: Вот это очень правильный и разумный вопрос. Спасибо вам большое.

Действительно, это так. Необходима специальная профессиональная подготовка. Уголовно-исполнительные инспекции переданы в Министерство юстиции в 2000 году. Когда нам их передали, мы обнаружили, что никто, оказывается, не занимался специальной подготовкой кадров для уголовно-исполнительных инспекций. Поэтому в ходе этого эксперимента мы начали отрабатывать (как одно из направлений его реализации) подготовку, методику, разработку учебных планов, программ, методики подготовки кадров, включая вот и знания, которые нужны для исполнения этого вида наказания.

Читайте так же:  Услуги юриста по реорганизации

Кристина Горелик: Виктория, вы хотите что-то добавить? Пожалуйста.

Виктория Сергеева: Я бы хотела добавить еще, что за 2 года проекта мы провели более чем 35 тренингов для сотрудников уголовно-исполнительных инспекций, которые позволили в какой-то степени повысить их и профессиональный уровень, и моральный дух тоже.

Кристина Горелик: Спасибо. Но ведь альтернативные виды наказания это не только общественно-полезные работы. Мы знаем, что к 2005 — 2006 гг. должны быть введены такие виды наказаний, как арест и ограничение свободы. Это же потребует значительных средств, расходов из федерального бюджета. Надо построить арестные дома, надо построить исправительные центры:

У меня вопрос к Олегу Филимонову. Такой извечный русский вопрос: где взять деньги?

Олег Филимонов: Да, вряд ли я смогу дать такой: исчерпывающий ответ на этот вопрос. С деньгами все время проблемы.

Кристина Горелик: Так ведь надо же вводить эти виды наказаний!

Олег Филимонов: Да, надо вводить эти виды наказаний. Мы сейчас посчитали примерно стоимость, что нам потребуется для того, чтобы ввести в действие наказания в виде ограничения свободы:

Кристина Горелик: Это такое (извините, что я вам перебмваю), ограничение свободы -это такое пограничное состояние между «свободой» и «тюремным заключением»?

Олег Филимонов: Да. Коротко говоря, если, допустим, вспоминать западный опыт, на Западе такие учреждения называются открытыми тюрьмами или центрами дневного посещения. Разные названия. Суть в том, что человек помещается на определенное время в этот исправительный центр. Там он может жить, там он привлекается к труду. Но при хорошем поведении ему позволяется работать, допустим, за пределами исправительного центра. Днем выходить, только вечером возвращаться. Или он может работать в исправительном центре, но проживать за пределами центра с семьей на арендованной жилплощади. Если он хорошо себя ведет. Если он себя плохо ведет, то его: ну, грубо говоря, можно закрыть там, оставить его и не выпускать из этого центра, и тогда это уже превращается в такую тюрьму, да? То есть вот почему говорят «полусвободный режим» или «открытая тюрьма».

Но это наказание рассчитано на преступников, не представляющих большой общественной опасности, совершивших преступление впервые, сравнительно нетяжкие преступления. Но для этого нужны вот эти исправительные центры. Их надо не менее 170, по нашим расчетам, да плюс еще персонал. Персоналу нужно платить зарплату. Надо создать производство определенное, потому что, по закону, мы должны привлекать к труду осужденного на территории исправительного центра.

В общем, это проблема очень серьезная. Мы подготовили пока наши предложения и направили их в правительство для согласования с министерствами и ведомствами. Ну, прежде всего, должны нам дать ответы, помочь экономические ведомства — Минэкономразвития, Министерство финансов и так далее, потому что деньги эти придется изыскивать. Конечно, это проблема очень сложная.

Кристина Горелик: У меня вопрос к профессору Владимиру Уткину. К 2004 году (когда уже будет введен в действие такой вид наказания как общественно-полезные работы), суд будет по собственной инициативе решать: назначить осужденному альтернативный вид наказания или тюремное заключение? И если это так, возможно ли будет исправить, скажем так, привычную практику, когда все-таки у нас предпочитали тюремное заключение альтернативным видам наказания?

Владимир Уткин: Ну, в настоящее время это далеко не так. В настоящее время тюремное заключение или лишение свободы все же составляют менее 40 процентов всех приговоров. Хотя мы считаем, что это все равно много. По сравнению, скажем, со странами Запада, это превышает в 4 — 5 раз уровень лишения свободы, который сложился на Западе. Конечно, мы не можем слепо копировать, у нас другая структура преступности.

Конечно, суд будет решать. Но суд должен опираться на закон. И я, например, уверен, что когда мы будем готовить пакет законопроектов для обсуждения в связи с введением обязательных работ, мы, конечно, должны еще критически подойти к Уголовному кодексу. В части, скажем, санкций, тех, которые предусмотрены за конкретные преступления. Ведь когда мы посмотрели, скажем, санкции особенной части, мы увидели, что обязательные работы не так широко представлены в качестве реальной альтернативы лишению свободы. Они очень часто стоят в ряду таких санкций как штраф, исправительные работы, ограничение свободы. И поэтому введение обязательных работ в этих случаях нисколько не снизит реального лишения свободы, если, конечно, не говорить о назначении наказания ниже: мягче, чем установлено в законе.

Поэтому, конечно, суд будет принимать решения, но суд должен опираться на те нормы, которые должны быть, конечно, обновлены в связи с введением в действие нового наказания.

Кристина Горелик: Что-то нам никто не звонит. Видимо, не хотят наши слушатели ассоциировать себя с осужденными к общественно-полезным работам. Может быть, тогда наши слушатели согласятся ответить на другой вопрос. Допустим: считаете ли вы, что российское правосудие стало более гуманным?

Совет Европы в дополнение к Европейским тюремным правилам просит достичь соответствующего баланса между защитой общества, интересами потерпевшего, социальной реабилитацией осужденного и приверженностью международным стандартам.

У меня вопрос к представителю организации «Международная тюремная реформа» Виктории Сергеевой. Виктория Викторовна, возможно ли учесть интересы всех заинтересованных, чтобы защитить права заключенного и не пренебречь интересами общества, потерпевших?

Виктория Сергеева: Это очень такой сложный вопрос, и мне кажется, при любом уголовном процессе кто-то, конечно, будет не удовлетворен решением, скорее всего. Но что касается нахождения баланса, например, между правонарушителем и потерпевшим, в данном случае, мне кажется, гораздо больше шансов, чем при лишении свободы. Потому что когда, например, потерпевший будет видеть своего обидчика, который метет улицы и поливает цветы около его дома, наверное, чисто морально ему будет гораздо приятнее это видеть. И пусть он первое время будет так вот проходить и говорить: «Ага, вот давай-давай, работай»,- то потом, может быть, у него будет и некая такая вот гордость, что косвенным образом он послужил толчком что ли для уборки улицы.

Кристина Горелик: Такой вопрос. Не станет ли это поводом для коррупции, когда будут таким образом откупаться от тюремного заключения, чтобы получить вот эти общественно-полезные работы?

Виктория Сергеева: Я думаю, что, конечно, такие случаи будут. И потом, мы еще пока сами не можем предсказать, что вообще будет. Но, учитывая то, насколько нестабильно наше общество, насколько мы все разные, конечно, я думаю, всякое может быть. И, например, на Западе такие работы, они даются с согласия осужденного. И, конечно, я думаю, что наши суды просто должны использовать более индивидуальный подход к каждому осужденному. То есть они обязательно должны учитывать первый ли раз он: его социальные связи и все такое прочее. То есть это должен быть очень строгий индивидуальный подход у судьи.

Кристина Горелик: Спасибо. Вот сейчас мне говорят, что у нас сразу аж 2 звонка от наших радиослушателей. Давайте послушаем первый. Добрый вечер.

— Алло, добрый вечер. Вы знаете, может быть, кто-то уже высказал эту идею. Я просто отходила от радио. Но вы знаете, мне кажется, было бы здорово, если бы вот люди, осужденные не за тяжелые какие-то провинности, если бы они действительно могли мыть вот шампунем наши площади, около метро выходы, вот действительно мыть улицы. Вот как бы в таком духе.

Кристина Горелик: А почему именно шампунем?

— А потому что у нас очень грязно, как мне кажется.

Кристина Горелик: Вы знаете, мне почему-то пришел в голову случай, когда в армии военнослужащие красят траву в зеленый цвет:

Но, действительно, если те люди, которые осуждены на незначительные сроки наказания, если им вместо тюремного заключения назначать альтернативу — общественно-полезные работы, обычную уборку территории (и об этом мы, кстати, говорили в нашей программе), то, конечно, я думаю, что от этого улицы станут только чище. Я думаю, всем будет от этого приятнее — и осужденным, и также пешеходам.

Пожалуйста, давайте мы еще один звонок послушаем. Добрый вечер.

Зоя Анатольевна: Зоя Анатольевна меня зовут. Я бы хотела заниматься зелеными насаждениями и вот подметать улицу. Но если же говорить о смягчении наших наказаний, то, если учесть, что сейчас даже заключение приравнивается к пыткам, то, знаете, о смягчении говорить не приходится. Спасибо.

Кристина Горелик: Спасибо, Зоя Анатольевна за ваш звонок. Олег Вадимович, вы что-то хотели добавить?

Олег Филимонов: Да, вы знаете, я хотел бы добавить и обратить внимание радиослушателей на то, что ситуация в России начинает меняться. Вот одна из радиослушательниц говорила, что у нас условия содержания под стражей приравнены к пыткам, но ситуация здесь меняется в лучшую сторону. Во многих европейских странах сейчас происходит рост численности «тюремного населения» (как они говорят). Число заключенных растет. Так вот у нас, в России, за последние 2 года число заключенных (уж так выражаясь, по-западному) снизилось на 237 000 человек. То есть определенная работа в этом направлении ведется, хотя она еще недостаточна.

Кристина Горелик: Так может не вводить эти альтернативные виды наказания?

Олег Филимонов: Нет, надо вводить. Надо. Иначе это все:

Владимир Уткин: Надо придать этому необратимый характер.

Олег Филимонов: Да. Да, чтобы это стало закономерностью. И, к сожалению, при том, что у нас снижение численности вот такое произошло, все-таки Россия в настоящее время по числу заключенных на 100 000 жителей после Соединенных Штатов Америки на втором месте в мире остается.

Кристина Горелик: В заключение мне хотелось бы сказать, что деятельность ООН и Совета Европы, рекомендующих и пропагандирующих широкое использование альтернатив тюремному заключению, постепенно помогла снизить число заключенных во многих странах мира.

В России осужденных за совершение преступлений приговаривают либо к реальному, либо к условному лишению свободы. К альтернативным наказаниям, в среднем, приговариваются, по статистике, лишь 5 процентов осужденных, причем в ряде случаев эти наказания назначаются в качестве дополнительного к основному — лишению свободы. И, как говорил Олег Филимонов сегодня, по статистике, при широком применении альтернатив тюремному наказанию число осужденных к обязательным работам в России может составить около 80 000 человек.

www.svoboda.org

Обсуждение закрыто.