Преступления из-за любви сад

Преступления из-за любви сад

  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 476 697
  • Лауренция молча подчинилась и, выйдя за порог роковых покоев, швырнула кинжал и возвратилась к себе.

    Единственным утешением несчастной на этот случай была коварная Камилла, еще не разоблаченная в глазах госпожи своей. Лауренция бросилась в объятия этой твари, рассказывая ей, что произошло. Заливаясь слезами, она умоляла дуэнью тайно переправить письмо Антонио. В восторге от того, что сможет выказать Карло свое рвение и предать Лауренцию, Камилла согласилась исполнить поручение. Но прелестная супруга, достаточно осторожная, чтобы не обвинять свекра своего, жаловалась супругу лишь на смертельную тоску, гнетущую ее в доме Карло; она живописала желание свое покинуть эти места и немедленно воссоединиться с ним или, на крайний случай, просила его незамедлительно приехать к ней хотя бы на один день.

    Едва письмо было написано, как Камилла тотчас же передала его Карло, Строцци мгновенно распечатал его и, несмотря на гнев свой, пришел в восторг от мудрой сдержанности юной особы, которая, будучи тяжко оскорблена, тем не менее не осмелилась назвать обидчика своего. Он сжег письмо невестки и быстро написал сыну послание совсем иного рода:

    «Приезжайте, как только получите письмо мое, нельзя терять ни минуты! Вас предали и продолжают предавать… та змея, кою я сам вскормил в доме моем. Ваш соперник — Урбино, сын союзников наших, воспитывавшийся вместе с вами, имеющий почти те же взгляды. Я не решился покарать его, ибо обстоятельства весьма щекотливы… Преступление сие меня удивляет и возмущает до такой степени, что мне иногда кажется, будто я ошибся. Приезжайте же… приезжайте, чтобы во всем разобраться. Вы тайно приедете ко мне… никто вас не увидит, я сам представлю вам ужасную картину позора вашего… Но пощадите неверную — это единственная милость, о которой я прошу вас: она слаба, молода. Я сержусь лишь на Урбино, лишь на его голову надлежит обрушить месть вашу».

    Гонец помчался в лагерь Лудовико. А пока он ехал, Строцци завершал необходимые приготовления для задуманного им обмана. Прежде всего он утешал Лауренцию, обнадеживал… и благодаря своему умению обольщать убедил ее, что все было подстроено с целью испытать ее добродетель и дать ей возможность засверкать еще более…

    — Какая радость для мужа твоего, Лауренция, узнать о поведении твоем. Ах, дорогое дитя, поистине оно доставило мне величайшее удовольствие. Если бы все мужья имели жен, похожих на тебя, то супружество расценивалось бы как величайший дар Божества, а все люди очень скоро стали бы счастливы.

    Ничто так не доверчиво, как молодость! Ничто так не легковерно, как добродетель! Молодая супруга Антонио бросилась к ногам свекра и молила его простить ей гнев, из-за которого она чуть не причинила ему вред… Карло обнял ее и, желая выведать, что за настроения царят в юном сердце, спросил, не писала ли она Антонио.

    — Отец мой, — чистосердечно отвечала Лауренция, — разве могу я обманывать вас? Да, я написала письмо и отдала его Камилле.

    — Она должна была бы сообщить мне о нем.

    — Не ругайте ее за преданность мне.

    — Я побраню ее за излишнюю сдержанность.

    — Прошу вас, пощадите ее.

    — Я уже сделал это, Лауренция… А в этом письме.

    — Я прошу Антонио вернуться или позволить мне самой поехать к нему. Но ни единым словом не обмолвилась я о том, что довелось мне пережить, ибо причина сего была мне неизвестна. Теперь же и вспоминать об этом не стоит.

    — Нет, дочь моя, мы не станем делать из этого тайны: Антонио должен знать о силе любви вашей.

    Все встало на свои места, и в доме, где только что правил раздор, воцарились мир и благоденствие. Но спокойствие это недолговечно: разве злодей может дозволить добродетели дышать свободно? Словно прибрежным волнам, ему требуется захлестнуть пороком все, что встречается на пути, всех, кто отважится довериться их бурной стихии, и лишь в глубине могилы сможет невинность обрести тихое пристанище, где можно не бояться страшных соблазнов сего опасного моря.

    Карло домысливал как можно больше правдоподобных подробностей, дабы сделать обвинение, выдвинутое им против супруги сына своего, наиболее убедительным и одновременно избавить себя от горе-сообщника, прекрасно понимая, что не может далее доверять ему. Учение Макиавелли получило большое распространение в Тоскане; труд этот[24], рожденный во Флоренции, быстро завоевал себе почитателей в лице жителей своего родного города.

    Карло принадлежал к ревностным сторонникам изложенной в нем системы, и, когда ему не приходилось притворяться, он никогда не упускал возможности применить одно из правил ее. В этом великом политическом трактате он прочел, что «людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может, из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести»[25].

    В этом же трактате он вычитал и о том, что «тех и следует отличать, кто несет больше обязанностей и подвергается большим опасностям»[26].

    Исходя из этих губительных принципов, Карло отдавал приказы, ожидая Антонио. Он убедился в верности Камиллы, снова стал воспламенять рвение Урбино и обещал ему огромное вознаграждение, если тот предпримет новую попытку совращения.

    Встревоженный молодой супруг примчался; кратковременное затишье позволяло это. Ночью он пришел к Карло и со слезами бросился в объятия его.

    — Неужели это правда, отец мой? Она предала меня. Обожаемая супруга моя… она… она. Но уверены ли вы? Не обманули ли вас глаза ваши. Может ли быть, чтобы сама добродетель… ах, нет, отец мой!

    — Лучше бы я никогда не вводил ее в этот дом! — восклицал Карло, обнимая Антонио. — Тоска, одиночество… отсутствие твое — все это повлекло за собой страшное преступление, свидетелем которого я стал!

    — Берегитесь, отец, неужели вы хотите, чтобы я поверил этому? Отчаяние, в кое вы повергаете меня… Я не смогу поручиться за жизнь ее! А Урбино… чудовище, осыпанное милостями нашими… Да, на него падет мой гнев! Как, отец, вы уже покидаете меня?

    — Успокойся, Антонио. Следует самому во всем убедиться, иначе гнев твой может оказаться напрасным.

    — Я должен покарать предателя и наказать неверность.

    — Ее — нет, сын мой, я против… По крайней мере до тех пор, пока ты во всем не убедишься как следует. Может быть, я ошибся. Не осуждай несчастную супругу, пока глаза твои сами не увидели преступления ее, пока ты сам не услышал ее слов в свое оправдание. Проведем же эту ночь спокойно, Антонио, а завтра все прояснится.

    — Но, отец мой, почему бы мне сразу не пойти поговорить с ней? Я бы упал к ногам ее… или пронзил ее сердце!

    — Умерь чувства свои, Антонио, и не становись ни на чью сторону, пока сам все не увидишь, и не принимай никаких решений, пока не услышишь Лауренции.

    — О Боже! Находиться с ней под одной крышей… провести ночь рядом с ней и не покарать ее, если она виновна… не насладиться чистыми поцелуями ее, если она невинна!

    — Несчастный юноша, слова твои свидетельствуют о том, что любовь твоя слепа; это весьма неразумно; твоя супруга, несомненно, виновна, но время мести еще не пришло.

    — Неужели я никогда не дождусь урочного часа, чтобы отомстить? Ах, Лауренция, так вот какова цена клятв твоих! Чем обидел я тебя, чем заслужил подобное оскорбление? Лавры, на поиски которых я отправился… Не для того ли хотел я заполучить их, чтобы бросить к ногам твоим?

    Желая прославить дом свой, я мечтал, чтобы слава твоя засияла еще ярче… Все мысли Антонио летели к Лауренции… Что бы он ни делал, он всегда помышлял лишь о ней… Я обожал тебя; крови, пролитой ради тебя, казалось мне недостаточно, дабы убедить тебя в любви моей… Я сравнивал тебя с ангелами небесными, неземного счастья ждал я в объятиях твоих! Ты же столь жестоко предала меня. Что может быть ужасней?! О, что говорю я! Мстить Лауренции. Подозревать ее. Увидев ее, никогда бы не поверил… она обещала мне… Нет, чувства мои ошибаются, я не могу обвинить ее в непостоянстве…

    Макиавелли посвятил свой труд «Государь», о коем здесь идет речь, Лоренцо Медичи, отцу Александро, первого герцога Флоренции. — Примеч. авт.

    www.litmir.me

    Колесо фортуны повернулось, и Сад вырвался из когтей нищенства. К осени 1800 года опубликовали «Преступления из-за любви», и это также принесло кое-какие деньги. Более того, государственный переворот в ноябре 1799 года, сделавший Наполеона первым консулом и давший ему политическую власть в стране, благоприятно сказался на круге семей, к которому относились Сады. 16 января 1801 года маркиз, как бывший аристократ и эмигрант, получил амнистию, а в Воклюзе сняли арест с остальных владений. Некоторое время он вместе с Констанц еще оставался в доме в Сентуане.

    Но облегчение, дарованное судьбой, оказалось краткосрочным. 6 марта 1801 года для обсуждения дел он зашел в контору издателя Никрля Массе. Пока они разговаривали, появились два мужчины, назвавшиеся полицейскими офицерами. Префект полиции, Дюбуа, получил информацию о том, что «бывший маркиз де Сад, известный как автор пресловутой „Жюстины“, намеревается начать публикацию книги под названием „Жюльетта“ еще более непристойного содержания». Уверенный, что писатель придет с рукописью романа, Дюбуа велел своим людям тщательно осмотреть помещение. Точность и подробности полученной информации позволяют заключить, что ее источником выступал сам Массе или кто-то из его доверенных лиц.

    В результате обыска, проведенного в здании издательства, действительно были обнаружены рукописи, включая и «Жюльетту», написанную рукой Сада. Маркиз в седьмой раз за тридцать восемь лет оказался под арестом. Его и Массе доставили в префектуру, где Дюбуа описал дальнейший ход следствия. Дело не ограничилось допросом обоих мужчин, следовало еще обыскать дом в Сентуане, где Констанц ждала возвращения Сада.

    Обнаружение рукописи оказалось достаточно важным фактом, но книга уже напечатана, поэтому цель состояла в том, чтобы найти само готовое издание. Издателю пообещали вернуть свободу при условии, что он укажет местонахождение тиража. Тот отвел офицеров в нежилое здание, известное только ему одному. Там обнаружили изрядное количество отпечатанных экземпляров. Их количество позволило предположить о наличии всего выпуска.

    На допросе Сад признал рукопись, но заявил, что не является автором, а только снял с романа копию. Он говорил о получении денег за копирование, а людей, имевших оригинал, по его словам, совершенно не знает.

    Трудно поверить, чтобы человек, столь состоятельный, зарабатывал на хлеб перепиской книг такого ужасного содержания. Сомневаться не приходится — автором является он сам: его кабинет увешан большими картинами с изображением основных непристойностей романа «Жюстина».

    Некоторое время в литературном мире сомневались относительно того, что именно послужило причиной ареста Сада: его роман «Жюльетта» и произведения такого рода или предполагаемая принадлежность его перу «Золое и двух псаломщиков». Этот памфлет, высмеивающий Наполеона и Жозефину, а также Вильяма Питта как человека, которого легко купить и продать, появился на свет в 1800 году. Хотя, судя по отчету Дюбуа и собственным заявлениям Сада, интерес полиции к конторе Массе был вызван художественными творениями самого маркиза. Куда более любопытным следствием полицейского рейда представляется стремительное освобождение издателя. На этом основании вполне логично предположить, о заключении Массе сделки с властями: он выдал им Сада в обмен на собственную неприкосновенность. В любом случае, не повезло маркизу, очутившемуся сначала в тюрьме Сент-Пелажи, а затем — в Бисетре.

    Констанц поклялась никогда не оставлять его, хотя будущее выглядело достаточно мрачно. Пробыв в заключении более года, маркиз 20 мая 1802 года написал Фуше из Сент-Пелажи: «От Сада, литератора, министру юстиции». От имени «всего святого, что у меня есть» он отрекался от причастности к «Жюстине» и требовал судебного разбирательства за написание этого романа. Если его признают виновным, Сад был готов понести наказание, но если оправдают — должны немедленно освободить. Поскольку он уже находился в заключении, ничего не терялось.

    Но ничего за этой петицией не последовало. Маркиз просидел в тюрьме до следующего года, когда Францию и Европу, в целом, захватили новые проблемы, связанные с войной. Тогда в марте 1803 года Сада обвинили в том, что он делал непристойные предложения молодым людям, отбывающим короткий срок за недозволенное поведение, камеры которых располагались в том же коридоре.

    Ворота Сент-Пелажи открылись, но лишь на короткую поездку в Бисетр, самую отвратительную из тюрем города. Там содержались сумасшедшие, совершившие преступления и находившиеся под наблюдением Филиппа Пинеля. Отвергнув традиционно варварское отношение к душевнобольным и распространив на них революционную доктрину свободы, Пинель приказал расковать их и применять к ним «моральную терапию». Этих пациентов можно было больше не бояться, но над ними нельзя смеяться, нельзя их жалеть и следовало относиться к ним с пониманием. Моральная терапия представлялась тем средством, с помощью которого психически здоровый человек мог найти путь в разум душевного больного и попытаться вывести его из мрака безумия.

    В год ареста Сада Пинель опубликовал свои идеи в работе, называвшейся «Traite sur l’alienation [24] . Его теория, быстро давшая корни в Англии и других местах, идеально соответствовала современному климату романтической сентиментальности и гуманистичности. Подкрепленная физиологическими науками в свете нового увлечения френологией, эта теория знаменовала величайшую метаморфозу в науке о душе со времен средневековья.

    Возможно, нет ничего удивительного в том, что пребывание маркиза в Бисетре не продлилось долго и закончилось все для него более благоприятно, чем он мог ожидать. Вопрос о том, являлся ли он душевнобольным или нет, можно обсуждать до бесконечности. Ясно только одно; Сад страдал навязчивыми идеями, и его одолевали сцены сексуального насилия. Полтора века спустя английские суды будут руководствоваться правилом, что подобные вещи, позже получившие определение «садизм», не являются предметом душевной болезни. У другой части современников маркиза его здравомыслие не вызывало сомнения, хотя с выводами Сада они не соглашались. Разве за решетку упрятали не за то, что правдивые заключения, сделанные им на основе человеческого поведения, оказались не по нутру политическим лидерам, моралистам, молодым ханжам и старым фарисеям?

    В сложившихся обстоятельствах нет ничего удивительного, так как его семья и власть предержащие стремились к обоюдному компромиссу. Теперь, когда быть аристократом больше не считалось зазорно, представлялось нецелесообразным держать шестидесятитрехлетнего маркиза де Сада в нищете и убожестве подобного заведения, как Бисетр. Независимо от финансового состояния самого маркиза, имелись деньги, чтобы обеспечить ему, хотя и скромные, но более человеческие условия и уход.

    На его содержание выделили сумму, равную трем тысячам ливров в год. Предполагалось, что он будет находиться под надежной охраной, и семья не станет ходатайствовать о его освобождении. Согласно своему положению, Сад может иметь в своем распоряжении комнату и пользоваться возможностью гулять в саду. Ему разрешалось принимать визитеров, а Констанц, при желании, могла жить вместе с ним. Дюбуа нехотя согласился на перевод, охарактеризовав министру состояние маркиза как «хроническое помешательство на почве полового распутства». Он возражал против помещение Сада в более человеческие условия существования, утверждая, что его постоянная сексуальная озабоченность не является помешательством в полном смысле слова.

    Но это решение принималось на более высоком уровне. 27 апреля 1803 года узник снова покинул Бисетр, чтобы осуществить короткую поездку по восточной окраине Парижа в лечебницу Шарантон-Сен-Морис.

    www.e-reading.mobi

    Любовь как невроз: почему влюбленность — это болезнь

    «Нераскрытые тайны»: Почему любовь — это болезнь

    На нашей планете живет около 7 миллиардов человек, различающиеся по цвету кожи, благосостоянию и темпераменту. Но есть одно чувство, которое объединяет всех – это любовь. Она кружит головы и приносит счастье, а бывает и так, что прекрасное чувство становится опасным инструментом, которое в один миг способно сломать человеку жизнь или причинить невыносимую боль.

    Каждый из нас, наверное, задавался вопросом: «Где рождается любовь?». Одни на этот вопрос отвечают – «в сердце», а другие говорят – «в мозге». Почему ее назвали болезнью и правда ли, что любовь живет три года? Как мы выбираем друг друга и почему влюбляемся не в тех? Ответы на эти и многие другие вопросы – в нашем материале.

    Симптом первый: «тонельное зрение»

    По мнению психолога Екатерины Степановой, любовь похожа на лихорадку, на некий сильный эмоциональный взрыв. «Когда люди влюбляются, то они сначала проходят стадию «слияния» — влюбленные не замечают различия между собой, а больше внимания уделяют на сходства. Так появляется общее понятие «мы», которое размывает индивидуальность каждого влюбленного», — пояснила она.

    Психологи в один голос твердят, что все любовные истории начинаются одинаково, а вот заканчиваются по-разному. Среди первых симптомов любви специалисты выделяют «тонельное зрение», когда человек не способен воспринимать ничего, что не касается напрямую или косвенно своего объекта любви.

    Доктор медицинских наук, профессор Алексей Данилов уверен, что на первой стадии любви решается судьба дальнейшего душевного состояния человека: «Если человек не находит ответа от предмета любви, то в зависимости от его уровня культуры, его нравственных ценностей, человек способен стать злым, совершить преступление направленное на партнера или обстоятельства вокруг. Или он может написать картину, стихотворение, музыку, совершить подвиг во имя своей любви».

    Симптом второй: полет и помутнение рассудка

    Еще одним симптомом любви является обострение чувств. Так, у человека появляется некое ощущение полета и странное помутнение рассудка. Влюбленному хочется все время петь, танцевать, делать что-то необычное, хочется свернуть горы…

    «Человек в самом деле в это время глупеет. И подобное восприятие называется ограниченностью. Идет идеализация образа возлюбленного, которое человек совершенно не хочет разрушать», — говорит психолог Екатерина Степанова.

    Специалисты во время прохождения этой стадии отмечают у влюбленных эмоциональную и психологическую нестабильность, сопровождающуюся бессонницей, которая никак не сказывается на работоспособности, нет чувства усталости. В таком состоянии человеку не страшны бактерии и вирусы, никакая болезнь его не возьмет. Впрочем, человек уже болен.

    Стоит отметить, что 2000 году влюбленность официально признали болезнью и внесли в международный классификатор болезней под шифром F63.9 – это романтическое чувство медики отнесли к психиатрическим отклонениям.

    «Любовь сродни неврозу. Состояние, готовое перейти в пограничное, если человек не будет уже направлять свое внимание и на другие аспекты жизни. Тогда это может перейти даже в психотическое состояние», — продолжает Екатерина Степанова.

    Где зарождается любовь – в сердце или в мозге?

    Возникновение влюбленности происходит одновременно и мозге, и в седрце. «Мозг является координатором, а сердце – мотором любви», — отмечает Алексей Данилов.

    По его словам, сейчас наукой открываются нейрофизические и биологические механизмы, которые помогают понять эту связь: «Уже очевидно, что у влюбленного человека и сердце поет, и мозг счастлив». Ученые убеждены, что любовь – не что иное, как химическая реакция, под воздействием которой все системы и органы человека начинают работать по-другому.

    «Выраженность любви зависит от гормонального насыщения. Чем выше у человека содержание гормонов, которые отвечают за состояние любви, тем у человека выраженнее и проявления любви», — рассказывает врач-эндокринолог Светлана Калиниченко.

    Любовь зарождается в надпочечниках

    Когда человек влюбляется, первыми отзываются надпочечники. Они начинают вырабатывать гормоны страсти и страха. При виде объекта любви благодаря адреналину, учащается сердцебиение, ускоряется кровоток. Гормон кортизол увеличивает в поджелудочной железе выработку глюкозы, подавая организму больше энергии. Именно из-за этого влюбленным не хочется спать или есть. Он же увеличивает расщепление жиров, поэтому от любви можно похудеть. Норадреналин дает чувство легкого опьянения, которое вызывает зависимость, поэтому влюбленным так тяжело расстаться даже на несколько часов.

    По мнению профессора Алексея Данилова, любовь – очень мощный биохимический взрыв, очень выстроенный, красивый нейрохимический концерт: «Любовь очень хорошая тренировка для мозга, потому что он хорошо кровоснабжается в этом состоянии».

    Бабочки в животе

    Ученые сравнили томограммы мозга влюбленных пар и наркотически зависимых пациентов. В результате в обоих случаях были активны одни и те же зоны, отвечающие за так называемую «систему наград». Выражено это повышенным уровнем дофамина – вещества, которое вызывает чувство удовольствия. Только у влюбленных это повышение было естественно, а у наркоманов – искусственно. Гормон дофамин дает ощущение «бабочек в животе», так работает наш гормональный фон.

    От инъекции гормонов любовь не приходит

    Было множество экспериментов с разными наборами гормонов, но ничего не получалось. Оказалось, что любовь вызывает всплеск гормонов, а всплеск гормонов вызвать любовь не может.

    Ученые утверждают, что романтическое влечение рождается в бессознательном, именно эта часть психики дает команду телу запускать биохимические процессы, характерные для влюбленности. Люди интуитивно узнают друг о друге больше, чем способны постигнуть рациональной частью разума.

    Первоначально человек видит образ, и внутри его бессознательного буквально в течение 30-60 секунд складывается принятие или непринятие этого образа.

    По мнению психологов, такое восприятие дает наше имидж-эго. Речь идет о неком образе, собранном из фрагментов. Сами фрагменты происходят от людей, которые оказали влияние на нас в детстве: это родители, бабушки-дедушки, братья-сестры, воспитательница в детском саду, соседка, прохожий на улице и так далее. В нашем мозге хранится вся информация об этих людях. Звуки их голосов, степень их заботы о нас, цвет лица в момент гнева, улыбки в момент счастья.

    Абсолютно всех, встречаемых нами людей, хотим мы этого или нет, мы сравниваем с нашим имидж-эго. Если происходит совпадение по каким-то признакам, мы сразу чувствуем интерес, узнавание же происходит по чертам лица. «Успех мужчины мы можем определить по поведенческим факторам. Женщины выбирают разные характеры, а мужчины выбирают хрупкий образ, который нуждается в защите и опеке», — поясняет психолог Екатерина Степанова.

    Люди влюбляются в ассиметрию

    Известно, что наши лица несимметричны. Оценивая потенциального партнера, мы сначала смотрим на лицо. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, нравится или нет. Если да. Мы переходим к сканированию внешности вцелом. Так, женщины инстинктивно обращают внимание на надежность партнера и возможность обзавестись с ним потомством, на социальный успех. А мужчины – на сексуальность женщины.

    Существует мнение, что современных мужчин привлекает стройность или даже худоба. Но это миф: мужчины выбирали и стройных и «пышек», но все выбирали женщин с ярко выраженной талией. Фигура женщины зависит от того, как распределяется жировая ткань.

    Яблоко, груша и банан

    Существует условное разделение женских фигур на три типа: яблоко, груша, банан. У «яблок» распределение жира в верхней части туловища, и отсутствие талии. У «банана» тело подтянутое, стройное, но характерных женских изгибов нет. У «груш» тонкая талия и широкие бедра, именно такие наиболее привлекательны для мужчин.

    Пор мнению психологов, мужчина видит в такой женщине идеальный сосуд для рождения и вынашивания ребенка.

    Но есть еще очень важный фактор, кроме внешности – запах. Специфичность запаху человека добавляют вещества, благодаря которым мы испытываем возбуждение – половые атрактанты. За их выработку отвечает гормон тестостерон.

    По запаху люди выбирают себе партнера. Это не парфюм, а едва уловимый запах пота, в котором содержатся половые атрактанты, производные тестостерона.

    В составе пота есть два вида стероидов: андростенол и андостенол. Они есть у мужчин и женщин, только в разных пропорциях. Если у людей будет пропорционально противоположное содержание этих стероидов – это идеальная пара. От этой пары должны родиться здоровые дети.

    Уровень выработки половых атрактантов зависит от общего состояния здоровья, либидо и даже от настроения. Этот аромат очень слабый, он не улавливается нашим сознанием, но оценивается нашим подсознанием и является важным критерием выбора. Таким образом, мы отсеиваем более здорового, сильного, сексуального партнера для жизни.

    Когда мы почувствовали запах, нервный импульс из носа идет в мозг. Сигнал идет в лобную долю, где определяется, что это за запах, и в лимбическую систему – это отдел мозга где содержится память об эмоциях, которые мы испытали, почувствовав тот или иной запах. Поэтому запах способен вызвать сильные эмоции, основанные на предыдущем опыте.

    Ученые выяснили, что пары, долго прожившие вместе становятся похожи. У них появляются общие привычки, слова, жесты, даже внешне они напоминают друг друга.

    Средняя продолжительность любви 1,5-3 года

    Каждый раз, когда мы влюбляемся, нам кажется, что это навсегда. Но рано или поздно эйфория уходит, а с ней и желание быть вместе. Средняя протяженность любви – 1,5-3 года. Этого достаточно, чтобы ребенок родился и окреп. Если вы задержались с вашим партнером дольше, вас связывает нечто большее, чем просто химия. Чем отличается истинная любовь?

    «Синдром Монро» — другое психологическое расстройство, любовная зависимость. Зависимые люди – чаще всего те, кто говорит: «Я без этого человека умру». Когда есть такое отношение, это не любовь, а болезненное восприятие этого чувства, утверждают психологи.

    Виной всему дефицит любви в детстве. Любовная зависимость не дает человеку жить в ладах с самим собой. Человек теряет себя в алкозависимости, в депрессиях, он склонен к суициду.

    Эмоции любовного наркомана напоминают качели. Когда он испытывает любовь и связь с партнером. Он в эйфории, но стоит ему почувствовать холодность, как наступает депрессия. Психика этого не выдерживает.

    От любви до ревности один шаг

    Влюбленность – это состояние «влюбленности в любовь», в тот образ, который нравится человеку. А любовь – это чувство любви именно к этому человеку, со всеми его недостатками. Ревность – антипод любви. Даже при незначительных проявлениях ее человек становится опасен для себя и окружающих.

    Основной показатель – эгоизм. Он развит до таких пределов, что человек воспринимается личной собственностью.

    По статистике, из-за ревности распадается каждый четвертый союз. Чувство это разрушительно, в первую очередь, для самого ревнивца.

    Профессор Алексей Данилов считает, что люди, которые долго живут вместе, биохимически привыкают друг к другу, и нуждаются в подпитке друг другом: «Когда человек лишается такого партнера, снижается уровень серотонина в мозге».

    Двух любящих людей связывает окситоцин. Его называют «гормоном привязанности». У каждого человека есть окситоциновые рецепторы – это означает, что все люди способны любить и испытывать привязанность. Поэтому никому не удается избежать любви.

    Отметим, что люди, которые испытывают любовь и благодарность, лучше защищены от инсультов, депрессий.

    Любовь движет нами, определяя нашу судьбу. Она стихийна, нелогична, и предсказать ее финал нельзя. Но многое зависит исключительно от нас.

    Любовь – труд. Нужно уметь настроить себя на любовь.

    О любви написаны тысячи книг, но она – тайна за семью печатями, которую надо найти, пройдя долгий путь терпения и потерь.

    www.m24.ru

    Преступления из-за любви сад

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 544 868
  • СЕРИИ
Читайте так же:  Прибайкальская районный суд

«Преступления любви» — жестокие истории, но они жестоки прежде всего своими психологическими коллизиями, в них нет ни скабрезностей, ни описаний эротических оргий. Любовь становится в них всепоглощающей, разрушительной страстью, уничтожающей все на своем пути, сжигающей в своем пламени и самих любовников. В отличие от программных произведений автора, здесь мучения причиняются не телу, а душе, и искусство де Сада проявляется не в фантасмагорическом описании сцен насилия, но в создании поистине непереносимых, жестоких ситуаций для своих героев. При этом, разумеется, предполагается, что последние обладают чувством чести и стремлением к добродетели, то есть качествами, вызывающими наибольшее отвращение у либертенов. Так, например, в «Эрнестине» автор описывает не мучения гибнущего на эшафоте Германа, а страдания Эрнестины, которую заставляют смотреть на казнь возлюбленного, не смерть Эрнестины, а терзания ее отца, невольно убившего собственную дочь.

Современник готического романа, де Сад не чуждается романтических декораций, мрачных предзнаменований, нагнетания тревоги («Флорвиль и Курваль», «Дорси»). Наследник традиций смешных и поучительных средневековых фаблио, писатель выводит на сцену любвеобильных монахов и обманутых ими мужей («Муж-священник», «Долг платежом красен»).

Но какова бы ни была пружина интриги, раскручивающая действие новеллы, механика развития сюжета почти всегда одинакова: зло вступает в сговор против добродетели, последняя торжествует, хотя зачастую ценой собственной гибели, зло же свершается, хотя и терпит поражение. Однако, по словам самого писателя, породить отвращение к преступлению можно, лишь живописуя его, возбудить же жалость к добродетели можно, лишь описав все несчастия ее. Заметим, что именно за чрезмерное увлечение в описании пороков, превратившееся, по сути, в самоцель, книги де Сада были осуждены уже его современниками.

Страсть к заговорам, проявившуюся в повестях, некоторые исследователи творчества писателя объясняют комплексом узника, присущим де Саду. Действительно, проведя взаперти не одно десятилетие, он постоянно ощущал себя жертвой интриг, о чем свидетельствуют его письма, отправленные из Венсенского замка и из Бастилии. В глазах заключенного любая мелочь, любая деталь становится значимой, подозрительной, ибо он не может проверить, что имеет под собой основу, а что нет. Поэтому линейное развитие действия новелл обычно завершается логической развязкой, как в классической трагедии или детективном романе. Но если в хорошем детективе читатель зачастую попадает в ловушку вместе с его героями и с ними же идет к познанию истины, у де Сада читатель раньше догадывается или узнает о причинах происходящего и, в отличие от героя, для которого раскрытие истины всегда неожиданно, предполагает развязку.

Читайте так же:  Адвокат абакан

Рассказы де Сада дидактичны, что, впрочем, характерно для многих сочинений эпохи. Вне зависимости от содержания, в них одним и тем же весьма выспренним слогом прославляется добродетель и отталкивающими красками расписывается порок, а на этом своеобразном монотонном фоне кипят бурные страсти, описанные эмоционально и выразительно. И в этой стройности, четкости построения сюжета, в сдержанности изображения страстей проявляется мастерство автора, крупного писателя XVIII века. Существует мнение, что де Сад неискренен в своих рассказах, что его прославление добродетели есть не более чем маска, за которой на время спряталось разнузданное воображение автора, посмеивающегося над теми, кто поверил в его возмущение пороком. Но как бы то ни было, знакомство с новеллистикой писателя, ранее неизвестной нашему читателю, представляется увлекательным и небезынтересным.

Маркиз де Сад Донасьен-Альфонс-Франсуа

Преступления любви, или Безумства страстей

После Италии, Англии и России мало стран кажутся мне столь же заслуживающими внимания, как Швеция. Но если мое воображение воспламенялось при мысли о возможности увидеть знаменитые края, давшие миру Алариха, Аттилу и Теодориха — этих героев, ставших во главе многочисленных войск, сумевших ввергнуть в трепет императорских орлов, чьи крылья простирались почти надо всем миром, и заставивших римлян отступить до стен собственной столицы, то душа моя горела желанием увидеть родину Густава Вазы[1], королевы Кристины[2] и Карла XII[3]… Каждый из них был известен по-своему: первый прославился своей философией, качеством редкостным и поистине бесценным для суверена, своим достойным уважения благоразумием, заставляющим склонять головы те религии, что начинают препятствовать не только власти правительства, коей они должны подчиняться, но и счастью народов, единственному объекту деятельности законодателей; вторая прославилась величием души, предпочтя одиночество и литературные занятия блеску трона; третий — своим геройством и доблестями, заслужившими ему бессмертное прозвище Александра Македонского. Если все эти предметы вызывали восхищение мое, то с еще большим жаром желал я выразить восторг свой народу мудрому, добродетельному, сдержанному и великодушному, ибо он поистине может служить образцом среди прочих народов Севера!

Читайте так же:  Получение разрешения на работу рф

Именно с таковыми намерениями 20 июня 1774 года я отбыл из Парижа и, проехав Голландию, Вестфалию и Данию, к середине следующего года прибыл в Швецию.

После трехмесячного пребывания в Стокгольме объектом моей любознательности стали знаменитые рудники, описания коих читал я во множестве и где рассчитывал я повстречаться с приключениями наподобие тех, о которых повествует нам аббат Прево в своих анекдотах. Мне это удалось… однако, сколь велика была разница!

Итак, я направился сначала в Упсалу, город, расположенный по обоим берегам реки Фюрисон. Будучи долгое время столицей Швеции, город этот и по сей день является вторым по значимости после Стокгольма. Прожив в нем три недели, я отправился в Фалун, древнюю колыбель скифов, бывшую столицу Далекарлии, чьи жители до сих пор сохраняют нравы и обычаи предков. Покинув Фалун, я прибыл на рудник Таперг, один из самых значительных в Швеции.

Рудники, являясь самым богатым источником доходов государства, быстро подпали под власть англичан по причине долгов, сделанных владельцами рудников, и представителей сей нации, всегда готовых дать взаймы тем, кого они вскорости рассчитывают закабалить, препятствуя их коммерции либо подрывая могущество их своими ростовщическими займами.

Когда прибыл в Таперг, мое воображение заработало еще до того, как я спустился в подземелья, где жажда роскоши и скаредность нескольких человек весьма умело поглотили все прочие их качества.

Побывав недавно в Италии, я поначалу представлял, что рудники Таперга будут похожи на катакомбы Рима или Неаполя. Я ошибался: хотя они и более глубоки, но я не испытал в них столь гнетущего чувства одиночества.

В Упсале мне дали в проводники человека образованного, много читавшего и не чуравшегося сочинительства. К счастью для меня, Фалькенейм (таково было его имя) прекрасно говорил по-немецки и по-английски, на тех единственных для меня языках, употребляемых на Севере, с помощью которых я мог с ним объясняться. На первом, предпочитаемом нами обоими, мы могли договориться о любом предмете, и мне было весьма просто понять ту историю, кою я сейчас и намереваюсь вам поведать.

С помощью корзины и веревки — механизма, устроенного так, что использование его не представляет ни малейшей опасности, — мы опустились в шахту и уже через минуту находились на глубине ста двадцати туазов[4] от поверхности земли. Не без удивления увидел я там улицы, дома, храмы, постоялые дворы. На улицах царило оживление: люди трудились, жандармы надзирали, судьи вершили суд — словом, было все, что подобает самому цивилизованному городу Европы.

Густав Ваза, убедившись, что римское духовенство, деспотическое и непокорное по природе своей, присвоило часть власти государя, разоряет народ и уже ничто не может исправить нрав его, ввел в Швеции лютеранство, предварительно вернув народу огромные богатства, украденные у него католическими попами. — Примеч. авт. Густав Эриксон из рода Ваза, шведский король (1523–1560), при котором была восстановлена независимость Швеции, провел королевскую реформацию. — Примеч. пер.

Шведская королева (1632–1654), дочь Густава II Адольфа. — Примеч. пер.


Обсуждение закрыто.