Правило прозора

Правило прозора

Русский город и западноевропейский город

Русский город — это то, что нам еще предстоит основательно изучать. Мы категорически не желали видеть, что у нас существует свой тип города, правда, сразу скажу, довольно близкий восточнохристианским городам, даже гигантскому Константинополю. Во всяком случае, он очень не похож на города западноевропейские. Почему-то в нашей школе принято изучать западноевропейский город, а русский изучать непринято.

Представим себе западный город. Он стремится огородиться стеной, если хватает средств, то при первой возможности — стеной каменной. Причем он стремится огородиться не столько от иноземного захватчика, сколько от собственного сеньора — герцога, графа, архиепископа. Идет постоянная борьба за городские вольности между городскими коммунами и сеньорами городов. А каменная стена дорога. И перестраивать или строить новую стену не только каждые десять лет, но даже каждые сто лет невозможно. И, следовательно, город с ростом населения становится переуплотненным, тесным. Потому городская земля постоянно дорожает, становится невероятно дорогой. Причем, с одной стороны земля дорога, а с другой стороны еще дорог престиж. Потому еще дороже площади земельной протяженность фасада вдоль улицы. И потому дома слипаются, образуя сплошной фасад, пристраиваются плотно один к другому. Причем, не редкость дом с шириной по фасаду в две оси. То есть, на первом этаже дверь, рядом окно, и всё. Затем стена и следующее владение. Во всяком случае, фасады в три оси совсем не редки. То есть, на первом этаже дверь и два окна. А в глубину дом может тянуться довольно основательно.

Дома в западных городах чаще всего не каменные, потому что каменные невыносимо дороги. Средний горожанин имеет «фахверковый» дом, то есть каркасный. «Фахверк» — это деревянный каркас с наполнителем из известки, цемента, дранки и мелкого камня. Каркасная постройка в отличие от каменной может висеть. Наверное, вы видели картинки, где второй этаж немного нависает над первым. А третий может еще чуть-чуть нависать над вторым. А бывает и четвертый этаж. Таким образом, улица превращается в щель.

У нас пешеходные улицы появились сдуру, просто из подражания Западной Европе. А там они появились естественным путем. Там бывают улицы с расстоянием между фасадами в шесть метров, а переулки — шириной в два метра. Такой переулок неизбежно должен быть пешеходным, потому что никакая машина там не проедет, а если проедет мотоциклист, то он кого-нибудь собьет. А посреди улицы к тому же проходит сточная канава. И ходить надо с умом и осторожностью. Конечно, порядочный бюргер сначала выглянет в форточку, а потом уже выплеснет ночную посуду. Но ведь не все порядочны, потому можно и на шляпу получить.

Русский город построен свободно. Практически все жилые дома стоят в глубине усадеб. На улицы выходят заборы, ворота. На улицы выходят лавки, мастерские, часовни. Даже церкви, как правило, стоят в глубине церковных участков. Но сами дома стоят в глубине усадеб. И совершенно не важно, усадьба ли то сапожника или боярина. Понятное дело, что у боярина будет и пожирнее, и погуще. Но принцип устройства усадьбы, как сапожника, так и боярина будет одинаковым: дом стоит внутри. Вот чем русские города с населением в несколько десятков тысяч не отличались от полумиллионного Константинополя — города-сада.

В русском городе держали много скота. Потому город, прежде всего ширина улиц, рассчитан на то, чтобы скотину можно было быстро и удобно выгонять на пастбища. Даже план Москвы 1739 года, в конце правления Анны Иоанновны, показывает вокруг тогда уже большой Москвы, в пределах Камер-Коллежского вала, сплошные общинные покосы и выгоны. Москвичи все еще держали в городе много скотины и выгоняли ее на пастбище.

В западноевропейском городе вы не сможете держать корову. Пока по описанным мною улицам вы будете выводить ее на лужок, как раз наступит время заводить ее обратно. Из русского города было легко выехать. Он был гораздо теснее связан с сельской местностью. Конечно, русский землепашец в городе не жил. То было бы бредом, бессмыслицей. Но молочник или огородник вполне мог быть среди городского населения. Городское население было не так обособленно, отдаленно от сельского, как на Западе, где население города — это купцы и ремесленники. А другим в городе больше и нечего делать.

В русском же городе мы видим и князя со двором, и бояр с их дворами и челядью, мелких служилых, а также какое-то количество людей, связанных с сельским хозяйством помимо купцов и ремесленников.

Везде, где было много леса, городские улицы мостились «плахами». Как мостили в Новгороде, известно. Раскалывали бревно вдоль, и клали плоской стороной кверху. Вот вам и мостовая. Новгород болотистый, потому там всё очень хорошо сохраняется. Шли десятилетия, и мостовая из плах уходила в землю, а поверх клали следующий ряд. И в таких «слоеных пирожках» археологи раскопали уже до 14 слоев дорожных покрытий. Потому в городе было чистенько. По обочинам дорог травка росла. В теплое время года женщины, кроме особо торжественных случаев, ходили только босиком. Дети, разумеется, тоже. Хаживали и мужчины, но только у себя во дворе. Это доказательно. В Новгороде, где в болотистой почве прекрасно сохраняется дерево, не найдено остатков лаптей. Вот берестяные грамоты находят, а берестяных лаптей нету, хотя найдено достаточно много остатков кожаной обуви, тогда очень красивой. А по случаям торжественным и в холодное время года носили кожаную обувь.

Ходить босиком в западноевропейском городе было категорически невозможно, потому что там было слишком грязно. Именно оттуда и появилась у бедных горожан знаменитая деревянная обувь — «сабо» (фр.: sabot), чтобы грязь городскую месить. Сомневаюсь, что это удобно — носить долбленые башмаки.

Как мы видим, русский город был неизмеримо здоровее и гораздо ближе к сельскому поселению в сравнении с Западной Европой, в сравнении с мусульманским миром. Население домонгольской Руси 6,5-7,5 миллионов, городов около 400. Нетрудно посчитать (не моя экстраполяция), что если на средний древнерусский город положить 5 тысяч, то мы получим 20, если не 25 процентов городского населения. Потом веками того не будет. Потом Русь будет аграрной. В конце XI века, во время своего расцвета, Киев насчитывал около 50 тысяч жителей. Конечно, бывали городки с населением в 2-3 тысячи. Но не редкостью были 30-тысячники: Смоленск, Чернигов, Новгород, конечно. Совсем не редкость — 10-тысячники: Козельск, Рязань. Так что получается до одной четвертой городского населения. Это примерно доля городского населения Римской империи в период расцвета.

Типологическая близость наших городов к другим восточнохристианским городам, балканским, забалканским, приводит к тому, что мы заимствуем из византийского (христианского римского) законодательства так называемую Книгу Эпарха (книгу градоправителя, градоначальника), получившую в славянском переводе название Закон Градский. Он войдет в Мерило Праведное, которым тоже пользовались наряду с Правдой Русской. Это переводные византийские законы, в основном церковные. Оттуда мы узнали номоканоны. Туда же вошел и Закон Градский, как переводной с греческого. И вот обратите внимание, какую норму мы позаимствовали — Правило прозора. Оно означает, что если у вас красивый вид, например, на некий дивный пейзаж, на реку, холмы с рощами, а ваш сосед без вашего разрешения его застроил, закрыл новой постройкой, то вы через суд можете снести его постройку. Так было в Константинополе, и так было на Руси. И это правило действовало у нас веками. Потому никак не могли на Руси застраивать сплошным фасадом. Он появляется только при Петре. И начиная с Петра, то будет характерно почти исключительно для Петербурга. Обратите внимание, в старой Москве редко где встретишь сплошную фасадную линию по-питерски. Правило прозора все равно действовало. Об этом весьма рекомендую мою совместную с историком Марочкиным работу Русский город и русский дом. Она того стоит, судя по тому, что все специалисты ее уже прочитали.

makhnach.livejournal.com

Светлана Адоньева. Эстетическое переживание пространства и «правило прозора»

Глава из книги Символический порядок / Светлана Адоньева. — СПб: Пропповский центр: Амфора. ТИД Амфора, 2011 — 167 с.: илл. — (Серия «Первичные знаки, или прагмемы»).

Количество страниц: 12
Тип файла: PDF
Размер файла: 334 Кб

Скачать файл:

Высока ли высота поднебесная,
Глубота, глубота акиян-море,
Широко раздолье по всей земли…

(из сборника Кирши Данилова)

Да на горы на высокой, й-эхи, — ли-лё,
Да на красы на великой, й-эхи-ли-лё,
Да тут стоял да от белый храм, й-эхи-ли-лё,
Да белый храм, белокаменной, й-эхи-ли-лё,

Читайте так же:  Приказ минфина рф от 65н

(из серенорусской свадебной песни)

Мы рассмотрим две темы, каждая возникла самостоятельно, но в результате они сошлись в некотором общем фокусе. Это темы прекрасного и ужасного (точнее – уродливого), но не в искусстве, а в первичном восприятии пространства.

Эстетическое переживание пространства дано каждому в опыте. Я укажу на тот опыт, который случается в ситуации наблюдения поселений (городов и сел), сложившихся в результате строительства советского времени. Не ансамблей – с ними вполне можно справиться – но бессистемно разбросанных по поверхности земли никак не соотнесенных ни друг с другом, ни с ландшафтом архитектурных объемов и форм. Это могут быть как старые города, обезображенные наслоением построек советского времени (например, Архангельск, Тихвин), так и новые, в облике которых планы пятилеток запечатлелась в виде одной сплошной пространственной невнятности. Кто не знает этого эстетического страдания, достигающего накала страдания физического: ты ищешь места собственному взгляду, чтобы избавиться от кошмара, переживаемого от дисгармонии и нелепости пространства. А если не отворачиваешься от уродства и бессмысленности, то пытаешься совладать с наблюдаемым, изменяя собственное восприятие модуляциями ракурса, глубиной, расфокусировкой зрения. Когда в подобном месте все-таки делаешь снимок, то он преобразует наблюдаемый вид, ты вводишь какой-то порядок рамкой кадра, и рамка делает «картинку» приемлемой, снимок гасит содержащуюся в пространстве агрессию.

Это – про ужасное, к которому мы вернемся ниже.

Теперь – про прекрасное.

За время работы фольклорных экспедиций Санкт-Петербургского университета на Русском Севере сформировался обширный фонд фотографий, которые были сделаны их участниками. Кроме обязательных фотографий информантов, интерьера, различных этнографических объектов и прочего необходимого иллюстративного материала, в фонде оседал значительный объем иных снимков. Некоторые из них, которые мы условно назвали «девушки в купальниках», мы в архив не помещаем. Это — изображения путешественников «со товарищи». Но есть другие снимки – тоже, казалось бы, не имеющие прямого отношения к фольклорному архиву – от которых при этом невозможно отказаться. Их сюжет условно можно назвать «небеса и воды». На них нет людей, но есть берег, небо, отражающееся в воде, иногда – лодка или мостки, иногда – какой-либо архитектурный объект или крест на берегу.

Это очень устойчивая композиция, воспроизведенная в сотнях фотографий. Задумавшись над тем, что имели в виду авторы снимков, в том числе и я сама, избирая и сохраняя подобный вид, я поняла (и мои коллеги это подтвердили) что мы снимали «красивое». Хотелось запечатлеть то особое состояние глубокого вдоха и выдоха, которое случается, когда перед тобой с высокого берега открывается простор вод и небес. Этот снимок был попыткой поименовать очень важное для каждого экзистенциальное переживание. Мы снимаем не собственно вид, а то, что мы чувствуем по его поводу. Снимок в этом случае – след испытанного фотографом особого переживания. И, несомненно, это переживание — эстетическое.

Именно этот сюжет – не сам пейзаж, но отношения с пейзажем – я и хотела бы рассмотреть. В нем есть несколько разных фокусов. Во-первых: интересна сама по себе культурная практика «наслаждения видом», ее история. Во-вторых, интересна история пейзажной композиции «небеса и воды». В-третьих, важна и подлежит обсуждению в этом контексте психология эстетического переживания пространства.

Каждый из названных фокусов удостоен не одного десятка монографий, поэтому их рассмотрение увело бы нас слишком далеко. Но в предлагаемой постановке вопроса они удивительным образом сошлись вместе.

Дело в следующем. Если обратить внимание на ту точку, с которой происходила съемка подобных видов, то мы обнаружим, что этот вид мы не первые выбрали. Он был нам задан: тропинкой, или мостками, которые к нему ведут, или скамейкой, которая кем-то поставлена в этом месте.

Жители той деревни, в которую мы приехали, делали и делают то же, что и мы, впервые сюда попавшие. Они выходят к этому месту и делают тот самый вдох и выдох. Они, также как и мы, любуются пространством.

В доказательство приведу несколько эпизодов из моих полевых бесед, темы которых касались пейзажа.

В 1994-1997 годах мы работали в д.Ануфриево. Она находится на юге Ворбозомского озера (Белозерский район Вологодской области). Я спросила нашего постоянного собеседника, родившегося и почти всю жизнь прожившего здесь, привык ли он к красоте этот места, этого вида. Удивительная красота и какое-то мистическое равновесие, спокойствие места — то, что я ощущала на берегу Ворбозомского озера постоянно. Алексей Алексеевич ответил, что он это чувствует каждый день, всегда, когда выходит на берег.

В 2009 году подобные беседы о красоте места с мезенскими жителями происходили не раз, и не мы были их инициаторами. Наш собеседник, рассказывая о том, как они строили дом, сказал, что место для дома он выбрал так, чтобы из окна смотреть на заливные луга. Опять – даль, небеса и воды. Живущий на другом конце деревни другой наш собеседник то же самое говорил о своих видах из окон.

Итак, мы совпадаем с деревенскими жителями в стремлении к очень интимному экзистенциальному переживанию. Но они при этом, в отличие от нас, они не делают снимок. Я ни разу за много лет ни в одном доме не видела авторских пейзажных фотографий.

Вполне резонный аргумент, который был мне высказан при обсуждении этой темы, состоял в том, что фотография (изображение) делается в том случае, если сам вид может оказаться недоступным. Мы увозим вид с собой. Пейзаж как жанр должен был в таком случае возникнуть тогда, когда появилось желание удержать эстетическое переживание природы во времени, взять его с собой, присвоить. Но тем самым это также означает и то, и это мне представляется наиболее важным, что в ситуации «копии» (картины, фотографии и пр.) тело зрителя оказывается изъятым из наблюдаемого им пространства. Эстетическое впечатление оказывается отделенным от телесного переживания красоты, того самого вдоха и выдоха. В мою задачу не входит исследование истории пейзажного жанра, но даже человек, не искушенный в искусствоведении, легко может заметить, что становление этого жанра совпадает с началом картезианской эпохи, с «Новым временем»: Декарт, Спиноза, натюрморт, пейзаж. Эстетика снеди – блага, подлежащего потреблению, и эстетика пейзажа, блага, потреблению, казалось бы, не подлежащего, выравниваются в правах в голландской живописи, в том же самом культурно-историческом пространстве, которому мы обязаны картезианскому разделению духа и тела.

Но вернемся к переживанию: как эстетическая доминанта встроена в осваиваемую человеком местность?

Досоветская традиция создания поселения предполагала определенную эстетическую доминанту [1]. Ее всегда легко обнаружить: реки и озера, на которых размещались селения, обеспечивали природный смотровой амфитеатр: утес, косогор, высокий берег реки. Русские поселения, размещенные не у воды, очень редки. Школьное объяснение расположения поселений – у воды – ограничивается обычно указанием на удобство перемещения. Но удобство вовсе не исключает и иных мотивов для выбора места. Подтверждением этому может служить наследование древнерусским градостроительством традиций Византии [2]. Результатом культурной рецепции в области градостроения стал перевод «Книги эпарха» — свода уставов константинопольских ремесленных и торговых корпораций, деятельность которых контролировал эпарх (градоначальник). «Книга эпарха» регулировала правила строительства. Переводной кодекс права (Закон градский), содержавший византийские градостроительные правила, был включен в различные редакции русских Кормчих книг (сводов законов и правил), относящиеся к XIII-XYII веков.

«Закон Градский» содержал главы из трактата Юлиана Аскалонита «О законе и обычаях Палестины» (V в.). В нем были приведены правила, которые требовалось соблюдать при строительстве и перестройке зданий. В «Закон Градский» из этого трактата без изменений перешло «правило прозора», а именно — право владельцев домов защищать привлекательные виды, открывавшиеся из окон. В греческом варианте «правило» устанавливало возможность по решению суда сносить постройки соседей, загораживающие вид на константинопольскую бухту Золотой рог. Г. В. Алферова в статье «Организация строительства городов в русском государстве в XVI—XVII веках» отметила, что «Закон градский» содержал четыре статьи: «О виде на местность, который представляется из дома», «Относительно видов на сады», «Относительно общественных памятников», «О виде на горы и море». «Согласно этому закону, — пишет Г. В. Алферова, — каждый житель в городе может не допустить строительства на соседнем участке, если новый дом нарушит взаимосвязи наличных жилых сооружений с природой, морем, садами, общественными постройками и памятниками. Византийский закон апопсии (вид, открывающийся от здания) ярко отразился в русском архитектурном законодательстве «Кормчих книг. «. Русское законодательство начинается с философского рассуждения о том, что каждый новый дом в городе влияет на облик города в целом. «Новое дело творит некто, когда хочет или разрушить, или изменить прежний вид». Поэтому новое строительство или перестройка существующих ветхих домов должны производиться с разрешения местных властей города и согласовываться с соседями: в одном из параграфов закона запрещается лицу, обновляющему старый, ветхий двор, изменять его первоначальный вид, так как если будет надстроен или расширен старый дом, то он может отнять свет и лишить вида («прозора») соседей» [3].

Читайте так же:  Нотариус череповца по буквам

Как мы видим, отдельное внимание в русском градостроительном законодательстве уделялась видам на луга, сады, леса, на море, озеро, реку, открывающимся из домов и города [4].

Потребность эстетического переживания пространства, возможность смотреть вдаль, был признана в византийской и древнерусской традиции на уровне права. Вид «небес и вод» был включен в перечень потребностей, признаваемых за человеком на уровне социальной практики, а именно практики градостроительства. Алферова приводит цитату из трактата Юлиана Аскалонита: «Если представляется вид на гавань, залив прямо со стороны села или города, или же на стоянку кораблей, не имеющих настоящей гавани, то такой вид на море ни в коем случае не должен быть нарушен, поскольку обозревающим доставляется этим много душевных наслаждений». [5] «Душевное наслаждение» полагалось в основание практического действия (строительства городов и поселений) и служило основанием для правовых отношений сообщества поселенцев (односельчан и горожан). Отдельно подчеркнем, что ни в древнерусской, ни в византийской традициях право на «прозор» не рассматривалось как привилегия. Оно было также не было включено в круговорот обмена, т.е. – не конвертировалось. Подобно религиозному переживанию переживание эстетическое признавалось законной потребностью каждого. Идея красоты пространства, прекрасного вида, была одним из качеств человеческого общежительства.

Именно этого права оказался лишен житель советского и постсоветского пространства.

Вслед за А.Маслоу, я считаю эстетическое переживание одной из высших базовых потребностей человека. Иными словами, я считаю это потребностью, которая не развивается и не убывает в те или иные эпохи. Для описываемого случая не подходят категории эволюции или упадка. Дело в том, как именно те или иные социальные практики взаимодействуют с психическим, в частности, с личностными потребностями человека. Способ взаимодействия с пространством – один из объектов, на примере которого это отношение можно рассмотреть. И здесь мы можем констатировать, что отношения между социальным форматом и личностными потребностями имеют в истории разные конфигурации. Так возможность взгляда вдаль – в античности, Византии, в Древней Руси признавалась одним из обязательных прав личности. Правило «прозора» исчезает из градостроительной практики с началом петровской государственности 18 века. Российская деревня сохраняет это правило вплоть до модернизационной деятельности советского времени.

Подчеркну и еще одно важное обстоятельство – здесь речь не идет об обладании эстетической ценностью. В область византийского и древнерусского права включены такие вещи, которыми невозможно обладать, их можно только разделять. Желающие обладать видом как раз и признавались нарушающими закон. Тот, кто узурпировал своей постройкой вид из окна соседа, т.е. тот, кто сам хотел обладать видом, и подлежал наказанию. Подобное признание права на переживание красоты, столь легко данное в исторических практиках, в новейшее время оказывается продуктом сложного индивидуального внутреннего опыта, посредством которого человек с огромным трудом смещает свой горизонт с уровня «обладания» на уровень переживания-сопричастности. Так у Жоржа Батая эстетическое восприятие требует привлечения понятия блага и присвоения: «Восприятие божественного и поэтического развертывается в том же плане, что и неясные видения святых, — в том смысле, что через него мы можем сделать своим то, что нас превосходит; не имея возможности превратить его в собственное благо, мы можем все же прикрепить его к себе, к тому, что уже как-то трогало нас. Таким образом, мы не умираем целиком и полностью: пусть эта нить тонка, но все же она связывает то, что было воспринято, с моим я…» [6]

Подобная идея — переживания прекрасного без попытки это прекрасное присвоить — гораздо проще и легче описана у Абрахама Маслоу: «Восхищение ничего не просит от человека, ничего не требует и ничего не получает. Оно непреднамеренно и бесполезно, оно скорее пассивно-рецептивно, нежели активно-наступательно. В чем-то оно подобно состоянию даосской созерцательности. Созерцающий человек, ощутив трепет восхищения, никак не влияет на него, скорее само переживание изменяет человека… Это состояние можно сравнить с той охотной безвольностью, которая охватывает купальщика, покачиваемого легкой волной, или с трепетным восторгом, смешанным с безличным интересом, которое охватывает нас, когда мы наблюдаем, как заходящее солнце медленно расцвечивает облака над горизонтом» [7].

И далее Маслоу дает следующее объяснение описываемому переживанию: «Мы ничего не требуем от заката, не в силах повлиять ни на него, ни на рожденный им душевный трепет. В этом смысле наше восприятие свободно от личностных проекций, мы не вкладываем в него свои бессознательные желания и стремления, мы не пытаемся придать ему форму, как делаем это, глядя на пятна Роршаха. Переживание не служит для нас условным сигналом и не становится символом, потому что за ним не стоит никакого подкрепления или вознаграждения». [8]

Мой тезис состоит в следующем: эстетическое переживание удерживает настоящее, удерживает, а точнее – восхищает человека до переживания настоящего, не давая наличному восприятию уплотниться в знак. Потому что как только закат становится метафорой, как только переживаемое пространство начинает конвертироваться в знаки, немедленно распадается связь между телесным (одновременно визуальным и кинестетическим) переживанием пространства и «мыслью» о нем.

Возвращаясь к «ужасному» — драматизму советских построек, мы можем заметить, что пространство советских городов и поселений узурпирует в первую очередь право на «прозор», постройки перекрывают перспективу. Алферова писала: «Массовое новое строительство не считалось с пространственной системой исторических городов, их художественными закономерностями… Кроме того, при их реконструкции совершенно не учитывался природный ландшафт местности. Для удобства нового строительства в старых частях города производилась нивелировка городской территории: засыпались рвы, овраги, сглаживались скальные выходы» [9].

Переживание пространства в равной степени присуще мне и моим спутникам-фольклористам, жителям советских деревень и их досоветских предкам, а также жителям древнерусских и византийских городов. Соединение открытого взору пространства, тела, вздоха, «небес и вод», высоты и глубины обеспечивают наличие некоего переживания, которое составляет базовую общечеловеческую потребность. Она не сводится к типу практики и не определяется ею. Это место личностной свободы, место, откуда совершается киркегоровский «выбор себя». Этот факт входит в противоречие с теми определениями, которые предлагает научная парадигма, в прочих вопросах и определениях для меня очень близкая.

О.В.Беззубова в статье «Историчность эстетического взгляда» [10] характеризует классическую и неклассическую эстетику следующим образом: «Эстетическое переживание в классическом понимании является результатом, во-первых, непосредственного чувственного восприятия, во-вторых, — процесса интерпретации, актуализирующего личный опыт и интеллектуальный багаж субъекта. Социологическое направление указывает здесь на необходимость изучения социальных и исторических условий возможности такого переживания. В связи с этим, критике подвергаются также феноменологический и структуралистский проекты анализа эстетического, так как и опыт, и язык являются продуктами истории. Произведение искусства может восприниматься как таковое (а именно: символический объект, наделенный ценностью и значением (Бурдье)) только в том случае, если зритель соответствующим образом предрасположен, то есть не произведение искусства как объект эстетической оценки обладает определенными свойствами, а эстетический взгляд конституирует произведение искусства, наделяя его ценностью и значением».

В определении классическом кроме чувственного восприятия есть еще и интерпретация, которая определяется «интеллектуальным» багажом. То есть в этом случае кроме переживания есть его оценка, очевидным образом возникающая a posteriori и отформатированная историей (иначе – культурным багажом реципиента). Именно здесь закат перестает быть переживанием заката и становится закатом-знаком. В определении постклассическом уже само чувственное восприятие оказывается следствием заданного историко-культурной практикой формата восприятия. И в классической, и в постклассической эстетике первичное переживание не рассматривается как самоценный факт жизни. Переживание во всех случаях по какой-то странной причине (подозреваю, по причине картезианской установки) элиминируется от тела. В то время как именно оно – ощущающее тело здесь и сейчас испытывает нечто, с чем-то соединяется и тем самым оказывается полностью вовлеченным в настоящее.

[1] Подробно об истории эстетической доминанты в русском градостроительстве: Алферова Г.В. Русские города XYI-XYII вв. М., 1989.

[2] Бенеманский М.И. Закон градский, значение его в русском праве. М., 1917, Ч. 2. С. 237 — 240;. Алферова Г.В.. Кормчая книга, как ценнейший источник древнерусского градостроительного законодательства. Ее влияние на художественный облик и планировку русских городов // Византийский временник. М., 1973. № 60. С. 195.

Читайте так же:  102 статья ук рсфср

[3] Алферова Г.В. Организация строительства городов в русском государстве XVI — XVII веков. // Вопросы истории. М.,1977. № 7.

[4] Лихачев Д.С. Экология культуры // Лихачев Д.С. Избранные работы. В 3-х тт. Л. 1989. Т.3.

[5] Сюзюмов Л.Я. О трактате Юлиана Аскалонита / Сборник статей по истории древнего мира и средних веков: Античная древность и средние века // Ученые записки Уральского университета. Свердловск. 1960. Вып. 38. Ч.1. Цит. по: Алферова Г.В. Русские города. С.52

[6] Батай Жорж. Внутренний опыт. Axioma/Мифрил. СПб. 1997. С.21.

[8] Маслоу А. Мотивация и личность. Гл.11. (Любовь как высшее переживание. Восхищение, удивление, трепет).

[9] Алферова Г.В. Русские города XYII-XYIII веков. М. 1984. С.12.

www.pragmema.ru

ProZorro — это электронная база данных, посредством которой проводятся публичные государственные торги в режиме онлайн. Применение системы регулируется Законом «О публичных закупках» от 25.12.2015. На данный момент в базе авторизированы 7 торговых площадок: Zakupki.Prom.ua, e-tender, Newtend, SmartTender, «Держзакупівлі онлайн», PublicBid и «ПриватМаркет». Подключиться к системе Прозорро можно через одну из этих площадок, иных способов нет. Планируется, что в будущем ресурсов будет больше. Площадка – это часть ProZorro, с помощью которой вы работаете в системе (объявляете закупку, общаетесь с поставщиками, принимаете решение, у кого закупать товар по каждому конкретному предмету закупки и т. д.). Нужно понимать, что по функциональности площадки не отличаются, однако, возможно вам будет удобней работать на одной из них больше, чем на других (интерфейс, набор дополнительных возможностей сайта и т.д.).

Эксперты советуют выбирать для регистрации даже сразу несколько площадок.

Допороговые и надпороговые закупки

Закупки бывают допороговыми и надпороговыми (сверхпороговыми). Допороговыми закупками по состоянию на 2016 год считаются закупки, стоимость объекта которых (если это товар) не превышает 200 000 грн., а для работ – 1,5 млн. грн. При этом в отдельных сферах хозяйствования допороговыми признаются закупки на сумму до 1 млн. грн. и до 5 млн. грн. соответственно. Сверхпороговыми же считаются закупки на большую сумму.

Существует определенная разница в проведении допороговых и сверхпороговых закупок. Так, на допороговую закупку не распространяется действие Закона Украины «О публичных закупках» в части пакета документов и сроков проведения процедуры закупки. Однако данную закупку могут регламентировать решения и распоряжения местных органов власти.

Отметим, что по состоянию на 01 июня 2016 года государственные закупки посредством системы проводят уже 3500 государственных заказчиков. Из них – 2,6 млрд. гривен – допороговые закупки, а 2,7 млрд. гривен – сверхпороговые.

Общие правила системы Прозоро, возможности ресурса

Система Прозоро определяет общие правила регистрации предложений и заказов:

  • все операции проводятся по киевскому времени;
  • использование системы означает то, что участник полностью ознакомлен с правилами ее работы;
  • пользователи обязуются поддерживать актуальность информации о своем предприятии, не разглашать данные о логине и пароле для входа в систему.
  • Помимо прочего, участие в тендере для заказчика и для поставщика имеет разницу. Заказчик – государственный орган — участвует в торгах абсолютно бесплатно. А вот участник платит (хотя и весьма символическую плату) – от 17 грн. (за участие в тендере на сумму до 20 000 грн.) до 1700 грн. (з участие в тендере на сумму свыше 1 млн. грн.). Это плата за подачу заявки на участие.

    Очень удобным также является возможность ознакомления любого желающего с результатами аналитических исследований (раздел – модуль аналитики). Так, к примеру, вы всегда сможете посмотреть информацию об участии в торгах отдельных заказчиков или поставщиков, оценить востребованность того или иного товара или услуги.

    Проведение торгов для допорговой закупки: алгоритм действий

    Для проведения допороговой закупки следует пройти 5 этапов. Прежде, чем к ним перейти – зарегистрируйтесь и получите разрешение на вход в систему (логин и пароль).
    1. Зайдите в личный кабинет на выбранной вами площадке и создайте объявление закупки. Форма объявления стандартная, нужно заполнить все обязательные поля (наименование организации, коды товара или услуги, количество товара, ожидаемая стоимость и т.д.). К заявке следует прикрепить соответствующую документацию – договор, технические требования к товару или услугам и т.д. Указывая стоимость закупки, не забудьте указать учтен ли НДС. В течение получаса ваша заявка будет отображена на всех площадках, подключенных к системе Прозоро.
    Поставщик на этом этапе просто регистрируется в системе и переходит к выбору интересующего его тендера.
    Есть дополнительная возможность: если вы рассчитываете на участие в тендере конкретного поставщика – пригласите его к участию, отправив ID тендера.
    2. Второй этап – это уточнения. На этот этап выделяется от 1 до 3 дней. Для заказов с бюджетом менее 50 000 грн. – 1 день, для тех, что свыше указанной суммы – 3 дня. В этот период заказчик анонимно отвечает на вопросы, связанные с тендером, документацией, дополнительными требованиями. В этот период заказчик имеет право вносить изменения в тендерную документацию, менять требования и условия.
    3. Подача предложений. Длительность этапа устанавливается заказчиком, однако не может быть меньше 1 рабочего дня для заказов на сумму менее 50 000 грн., и 2 дней – для более крупных заказов. Вопросы на этом этапе от участников не рассматриваются и не принимаются. Ни цены, ни название участвующих поставщиков на этом этапе никому не видны. К заявке на участие участником прикрепляются соответствующие документы, свидетельствующие о том, что он может выполнить услуги или поставить необходимый заказчику товар.
    4. Аукцион. Время проведения назначается системой в автоматическом режиме. Имена участников закрыты, до начала аукциона количество участников также скрыто, но видны их ценовые предложения. Аукцион длится в трех раундах (в среднем по 2-3 минуты каждый). Участники могут снизить изначальную цену не больше, чем три раза. Участники понижают предложенную ими изначально цену, стараясь обойти конкурентов.
    Правила аукциона:

    • минимальный шаг для аукциона — в пределах 0,5 – 3 % от бюджета;
    • участник может не снижать цену вовсе;
    • снижать цену можно начать на любом из раундов.
    • Тот, у кого в предыдущем раунде была наименьшая цена, получает право принимать решение о снижении цены в следующем раунде последним.
      5. Выбор победителя и его квалификация. Победителя определяет система. После этого все предложения и документация участников открываются для просмотра. Заказчик изучает документы поставщика, выигравшего торги. Если все в порядке – заключается договор. Если документы имеют погрешности или указанные в них качества товаров и услуг не соответствуют запрашиваемым заказчиком, то заказчик имеет право на дисквалификацию такого победителя. В таком случае он переходит к рассмотрению кандидатуры следующего поставщика, предложившего минимальную цену.
      Важно. Заказчик не имеет право просмотреть предложение следующего по списку поставщика до тех пор, пока не примет решение по предыдущему. Решение должно быть обоснованным. В противном случае победивший участник имеет право на обжалование результатов торгов.
      6. Завершение закупки. На этом этапе заказчик выгружает в систему скан договора об оказании услуг или поставке товара, подписанную с победителем торгов. Вся процедура тендера, вместе с завершением торгов не может длиться более 30 дней.

      Надпороговые или сверхпороговые закупки: особенности проведения тендера.

      Для проведения сверхпороговых закупок существует три возможных порядка:

      • открытые торги (аналогично описанной выше процедуре через систему Прозоро);
      • конкурентный диалог (двухэтапные торги в случаях, когда заказчик не имеет возможности самостоятельно определить качество товаров и услуг);
      • переговорная процедура (выбор поставщика по результатам переговоров – исключительная процедура, требующая основательной аргументации, в систему же Прозоро просто загружается отчет о результатах операции).
      • Открытые торги (система Прозоро) для надпороговых закупок имеет некоторые особенности.

        • период подачи предложений составляет не менее 15 дней;
        • вопросы заказчику могут быть заданы не позднее, чем за 10 дней до окончания срока подачи предложений (срок ответа на вопрос – не более 3 дней с момента его публикации);
        • в случае внесения изменений в тендерную документацию, срок раскрытия продолжается настолько, чтобы с момента внесения изменений до окончания срока подачи тендерных предложений автоматически системой);
        • по результатам аукциона на рассмотрение одного предложения заказчику предоставляется не более 5 рабочих дней, а по обоснованной просьбе такой срок может быть увеличен до 20 рабочих дней.
        • В надпороговых торгах заказчик имеет право отклонить наиболее экономически выгодное предложение участника по двум основаниям:

          • несоответствие квалификационным требованиям предложения участника (не такой товар, не те услуги, не то оборудование и т.д.);
          • не предоставление участником обеспечения тендерного предложения.

          Договор должен быть заключен не ранее 10 дня с момента оглашения намерения его заключить и не позже 20 дня с этого момента.

          lawyer.ua


Обсуждение закрыто.