Кто такой судья посольского приказа

Кто такой судья посольского приказа

ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ

Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова . 1973—1982 .

Смотреть что такое «ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ» в других словарях:

ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ — ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ, центральное государственное учреждение в 1549 1720. Осуществлял общее руководство внешней политикой, ведал выкупом и обменом пленными, управлял рядом территорий на Юго Востоке страны и некоторыми категориями служилых людей. Во… … Русская история

ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ — центральное государственное учреждение Российского государства в 1549 1720. Осуществлял общее руководство внешней политикой, ведал выкупом и обменом пленными, управлял рядом территорий на юго востоке страны и некоторыми категориями служилых людей … Большой Энциклопедический словарь

Посольский приказ — центральное государственное учреждение Российского государства в 1549 1720. Осуществлял общее руководство внешней политикой, ведал выкупом и обменом пленными, управлял рядом территорий на юго востоке страны и некоторыми категориями служилых людей … Политология. Словарь.

Посольский приказ — в России середины XVI до начала XVIII в. центральное ведомство иностранных дел. Начало П.п. было положено в 1549 г., когда «посольское дело» было поручено дьяку И.М. Висковатому. В конце XVI в. в П.п. под началом посольского думного дьяка и его… … Энциклопедия права

Посольский приказ — Посольский приказ центральное правительственное учреждение в Москве в 1549 1720 годах, ведавшее сношениями с иностранными государствами, выкупом и обменом пленными, управлял рядом территорий на юго востоке страны и некоторыми… … Википедия

Посольский приказ — центральное государственное учреждение Российского государства в 1549 1720. Осуществлял общее руководство внешней политикой, ведал выкупом и обменом пленными, управлял рядом территорий на юго востоке страны и некоторыми категориями служилых людей … Энциклопедический словарь

Посольский приказ — один из центральных государственных органов России в середине 16 начале 18 вв., осуществлявший общее руководство и текущую работу по сношениям с иностранными государствами. Образован в начале 1549 в связи с передачей «посольских дел» И. М … Большая советская энциклопедия

Посольский приказ — О начале его мнения историков различны. В. О. Ключевский утверждает, что он возник в 1565 г. и назывался с тех пор в актах П. палатой, П. избой или П. приказом, но оставался еще подвижным учреждением , вроде походной канцелярии государя по… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ — учреждение в Русском государстве 16 17 вв., ведавшее сношениями с иностранными государствами. Уже в конце 15 в. по мере развития международных связей Москвы из числа великокняжеских дьяков выделилось несколько человек, специализировавшихся на… … Дипломатический словарь

ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ — в Московском государстве так называлось Министерство иностранных дел. П. П. учрежден вначале царствования Михаила Федоровича (1613 1645), который передал в его ведение дела сношений с независимым Доном. В 1666 г. подъячий П. П а Г. Котошихин… … Казачий словарь-справочник

dic.academic.ru

Министерство иностранных дел Российской Федерации

Посольский приказ в Смутное время работал достаточно эффективно, стремясь обеспечить России благоприятные условия в осуществлении контактов с зарубежными державами. В этом немалая заслуга руководителей дипломатического ведомства — судей Посольского приказа. Один из них — думский дьяк Василий Григорьевич Телепнёв. Он был человеком безусловно одаренным и не лишенным дипломатического таланта. Его продвижение по службе было самым стремительным для дипломатического ведомства той эпохи. Заняв пост судьи Посольского приказа с воцарением Шуйского в 1606 г., Телепнёв верно служил государю и вскоре после его свержения сошел с политической арены.

Род Телепнёвых происходил от князей Оболенских. По документам, поданным в Разрядный приказ в конце ХVII века, происхождение Телепнёвых выглядит более скромным: они производили себя от выходца из Польши Степана Телепнёва, переехавшего на службу в Московское государство в XVI столетии. Брат Василия Телепнёва — Ефим — уже в 1604 году упоминается в качестве дьяка в Новгороде Великом, одном из крупнейших русских городов.

Первое упоминание о Василии Телепнёве относится к началу июня 1604 года, когда в Москве находился гонец из Священной Римской империи Валтазар Мерл. Подьячему Василию Телепнёву было велено отнести на подворье к гонцу «опасную грамоту» для проезда в Москву императорского посла, вручить дипломату царское жалованье и вернуть кубки, которые тот подарил во время аудиенции царю Борису Годунову. Характер поручения позволяет предположить, что в то время он уже являлся подьячим Посольского приказа. Второй раз подьячий упоминается 14 октября 1604 г., когда он ездил на подворье к крымскому гонцу для переговоров о выкупе русских пленных, привезенных с собой в Москву этим дипломатом. Спустя три месяца, 7 января 1605 г., он вновь отправился к крымчакам: «. по приказу дьяка Офонасья Власьева ездил Василей Телепнёв на крымской двор для договору тех же полоняников». Интересно, что в росписи подьячих Посольского приказа, служивших в этом ведомстве при Власьеве, имя Телепнёва не названо. Видимо, на тот момент он был одним из «молодых» посольских подьячих, которые при составлении списка не были перечислены поименно.

Следующее упоминание о Василии Телепнёве относится ко времени царствования Лжедмитрия I, когда Посольский приказ возглавлял Иван Грамотин, замещавший отбывшего с посольством в Польшу Афанасия Власьева. Новый царь пожаловал в дьяки «старого» посольского подьячего Петра Палицына, а на освободившееся место был переведен Василий Телепнёв: «А как подьячему Петру Палицыну велено быть в дьяцех, и на ево место был в подьячих Василей Телепнёв, а оклад ему был поместной 500 чети, денег 50 рублёв». Таким образом, Василий Телепнёв, незадолго до того служивший «молодым» подьячим, сразу был переведен в «старые» подьячие с максимальным для приказной системы Московского государства жалованьем. При этом он опередил в карьерном продвижении многих подьячих Посольского приказа, имевших гораздо более значительный стаж работы в дипломатическом ведомстве. По всей вероятности, уже в качестве «старого» подьячего Посольского приказа Василий Телепнёв ходил по поручению Лжедмитрия I на подворье к польскому посланнику Гонсевскому. В январе 1608 года, во время переговоров в Москве, Гонсевский напоминал посольскому дьяку: «А ты, государской диак Василей, приезжал ко мне на посольской двор, как я был от государя своего прислан к тому небощику и говорил ты мне, выславляя того небощика, что он прямой государь ваш, прироженной, милостивой и храброй государь».

К сожалению, точно определить время пожалованья Телепнёву думного дьячества невозможно. Принято считать, что думным дьяком Василий Телепнёв стал одновременно с назначением на пост судьи Посольского приказа. Во главе внешнеполитического ведомства он находился на протяжении всего царствования Василия Шуйского. Эти четыре года были очень сложными для Московского государства: именно в то время внутренний кризис был дополнен кризисом в сфере внешней политики. Дважды Москва оказывалась в осаде: в конце 1606 года под ее стенами стояла повстанческая армия Ивана Болотникова, а с июля 1608 года по март 1610 года — войска Лжедмитрия II.

Во время руководства Посольским приказом Телепнёва внешнеполитические связи Московского государства, несмотря на кризис, оставались довольно обширными: сохранились сведения о приездах в Москву дипломатов из Польши, Швеции, Крыма, империи Габсбургов, Ногайской Орды. Из Москвы были отправлены дипломатические миссии в Крымское ханство, на Дон, грамоты были посланы в Англию, Любек, к кумыцкому князю. Посольский приказ продолжил работу с дипломатическими миссиями, прибывшими в Москву и выехавшими из столицы в конце царствования Лжедмитрия I. Дипломатический курс России был продолжением внешнеполитической линии, намеченной еще в конце XVI века. Московское правительство стремилось сохранить мир на западных границах, уклоняясь при этом от ратификации русско-шведского Тявзинского договора 1595 года, по которому Московское государство отказывалось от претензий на прибалтийские земли. Одновременно с этим Россия пыталась нормализовать отношения с Крымским ханством и расширить свое влияние на Кавказе.

Первоочередной задачей, стоявшей перед Посольским приказом в середине 1606 года, являлось оповещение соседних государей о воцарении Василия Шуйского. Кроме того, необходимо было добиться подтверждения Польшей 20-летнего перемирия. Обстоятельства свержения Лжедмитрия I в ночь на 17 мая 1606 г., когда в Москве было перебито множество поляков, давали основания для опасений. Посольский приказ сумел частично добиться решения вышеперечисленных задач, в чем, несомненно, есть неоспоримая заслуга посольского дьяка Василия Телепнёва.

Смутное время внесло коррективы в отношения Московского государства с соседями; перелом в российской внешней политике пришелся именно на время руководства Посольским приказом Василия Телепнёва. В середине 1608 года, вследствие активной поддержки польской шляхтой движения Лжедмитрия II, внешнеполитический курс России принимает антипольскую направленность; окончательная смена ориентиров произошла в 1609 году, когда армия польского короля Сигизмунда III вторглась на территорию России. Углубление внутреннего и внешнеполитического кризиса вынудило московское правительство искать помощи извне. Уже летом 1608 года наметилось сближение России со Швецией, закончившееся подписанием в феврале следующего года русско-шведского договора, по которому Швеция в обмен на пограничный Корельский уезд обязалась поддержать Василия Шуйского в его борьбе с Лжедмитрием II.

Этот шаг спровоцировал открытие Речью Посполитой боевых действий против России. В этих условиях Василий Телепнёв продолжал верно служить Василию Шуйскому и искать новых союзников. 21 августа 1609 г. он принимал в Посольском приказе шведских наемников, прибывших в Москву за жалованьем, и участвовал в двух аудиенциях, данных им Василием Шуйским. Василий Григорьевич также участвовал в переговорах со шведскими послами и в начале 1610 года.

Были активизированы также контакты с Крымским ханством. Если раньше русские дипломаты отклоняли предложения хана оказать им помощь в борьбе против мятежников, то с 1608 года Посольский приказ сам просит об этом. В марте 1610 года были отправлены гонцы в Ногайскую орду, стараясь добиться помощи от князя Иштерека. Хотя грамота была написана от лица князя боярина Шуйского, но автором ее был судья Посольского приказа Телепнёв. Сохранился как первый черновой вариант с многочисленными правками, написанный самим посольским дьяком, так и окончательный текст, переписанный начисто более разборчивым почерком с пометкой: «А ся грамота списана с Васильева письма Григорьевича слово в слово для того, любо вскоре прочесть почище». Итогом данной миссии стало отправление ногайским князем части его орды на помощь Василию Шуйскому.

В общении с иностранными дипломатами Василий Григорьевич не всегда умел соблюдать правила посольского этикета и вел себя подчас грубо. В апреле 1608 г. польские послы обратились к членам ответной комиссии с жалобой на Телепнёва: «. и то делалось при наших очах, что он, Василей, пана Миколая обесчестил не токмо словом, и рукою на него замахивался, и тем он обесчестил не посла. А если он и будет здесь бояры, и нам с ним ни о чём не говарить».

Телепнёву приходилось решать и частные вопросы: в сентябре 1609 года — марте 1610 года судья Посольского приказа занимался расследованием дела по челобитью ногайского посла Нурагмета на толмача Тютчева, который взял у ногайца саблю и не уплатил за нее денег. К следствию было привлечено 4 толмача, причем Телепнёв лично расспрашивал их. 22 марта 1610 г. деньги были возвращены ногайскому послу.

После свержения царя Василия Шуйского Телепнёв примкнул к боярской группировке, выступавшей за избрание на российский престол польского королевича Владислава. При приближении к Москве войска польского гетмана Жолкевского из столицы навстречу к нему была выслана делегация, возглавленная боярами Мстиславским и Голицыным. На переговорах 5 августа 1610 г. обсуждался вопрос о приглашении на престол королевича Владислава, причем Василий Телепнёв зачитывал гетману условия, которые ставила российская сторона. 13 августа посольский дьяк вновь ходил к Жолкевскому и от лица московского правительства требовал перехода Владислава в православие и отступления польских войск от Смоленска.

Сведения о дальнейшей судьбе посольского дьяка отрывочны. 28 августа Телепнёв упоминается в документах в качестве «канцлера», а в марте 1611 года — думного дьяка Посольского приказа. Но уже в боярском списке среди думных дьяков Василий Григорьевич Телепнёв не назван. Известно также, что с сентября 1610 года печатником и посольским дьяком именовал себя также Иван Грамотин.

Последнее упоминание о Василии Телепнёве относится к марту 1611 года, когда по указу королевича Владислава было дано распоряжение об отправлении денег «. в Посольский приказ к печатнику и к думным дьяком к Ивану Грамотину да к Василью Телепнёву». Согласно этой грамоте, он оставался в Посольском приказе в чине думного дьяка до марта 1611 года, но главой дипломатического ведомства являлся Грамотин.

После исчезновения Телепнёва из Посольского приказа российская дипломатия в течение полутора лет находилась под контролем польского короля, проводником влияния которого был Грамотин. Родственники и потомки Василия Григорьевича Телепнёва занимали высокое положение при дворе после окончания Смутного времени, в царствование Михаила Фёдоровича Романова.

Телепнев не был таким опытным и талантливым дипломатом, как его предшественник на посту судьи Посольского приказа Афанасий Власьев. В умении ориентироваться в придворных интригах и способности переходить из одного лагеря в другой он сильно уступал своему современнику — Грамотину. Но многие историки характеризуют Василия Телепнёва как опытного администратора, упорного и трудоспособного политика. Именно такой человек и был нужен дипломатическому ведомству в условиях кризиса начала XVII века.

www.mid.ru

Посольский приказ в начале XVII века, источниковедческое исследование Лисейцев Дмитрий Владимирович

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Лисейцев Дмитрий Владимирович. Посольский приказ в начале XVII века, источниковедческое исследование : диссертация . кандидата исторических наук : 07.00.09.- Москва, 2000.- 606 с.: ил. РГБ ОД, 61 01-7/361-1

Содержание к диссертации

Глава 1. Дипломатическая и административная деятельность Посольского приказа в начале XVII века . С. 18-74

Глава 2. Руководство Посольского приказа. С. 75-183

Глава 3. Персонал дипломатического ведомства . С. 184 — 269

Глава 4. Делопроизводство Посольского приказа в начале XVII века . С. 270 — 376

Глава 5. Приёмы делопроизводственной работы служащих Посольского приказа . С. 377 — 442

Заключение. С. 443 — 461

Библиография. С. 462 — 470

Приложение 1. Основные мероприятия, осуществлённые

Посольским приказом в 1604 -1619 гг. С. 471 — 499

Приложение 2. Подьячие Посольского приказа конца XVI — начала XVII вв. С. 500 — 527

Приложение 3. Переводчики и толмачи Посольского приказа. С. 528 — 593

Приложение 4. Служилые татары и новокрещены Посольского приказа. С. 594- 606

Введение к работе

В начале XVII столетия Московское государство вступило в полосу глубокого внутреннего и внешнеполитического кризиса — Смутное время. Борьба претендентов за царский престол, широкие народные движения, отказ целого ряда регионов подчиняться центральному правительству — всё это само по себе требовало от государства максимального напряжения ресурсов для стабилизации обстановки. Ситуация была усугублена тем, что практически с самого начала Смутного времени во внутренние дела России сначала тайно, а затем открыто вмешивались зарубежные державы. В сложившихся условиях особое значение приобрела деятельность центрального дипломатического ведомства Московского государства — Посольского приказа. Предметом изучения данной работы являются дипломатическая и административная работа этого ведомства, условия, в которых осуществлялась эта деятельность; штат Посольского приказа, служебные обязанности, имущественное и социальное положение персонала приказа; делопроизводство Посольского приказа.

Посольский приказ являлся одним из главных звеньев в административной системе России XVI — XVII веков и играл важную роль в определении тактики и стратегии проведения внешнеполитического курса Московского государства; руководители этого ведомства были влиятельными фигурами при дворе, а персонал составлял особую группу служилого сословия. Материалы Посольского приказа представляют собой один из крупнейших комплексов источников по истории России XVI — XVII века; в делопроизводстве этого учреждения в начале XVII столетия использовался ряд передовых приёмов, что делает рассмотрение истории внешнеполитического ведомства и его документации перспективным в источниковедческом плане. Это подводит к мысли о том, что для составления более полного представления об истории внешней политики Московского государства, его административной системы и делопроизводства

4 начала XVII столетия следует обратиться к изучению истории Посольского приказа того периода.

Основной целью диссертации является попытка дать характеристику делопроизводству Посольского приказа начала XVII века как историческому источнику. В связи с этим в работе решается следующая группа задач: оценить дипломатическую деятельность Посольского приказа и определить круг функций этого ведомства в административной сфере; охарактеризовать условия работы Посольского приказа в годы Смуты; восстановить биографии руководителей Посольского приказа и, на базе материалов приказного делопроизводства, воссоздать утраченные списки служащих этого ведомства; реконструировать первоначальное состояние архива дипломатического ведомства начала XVII века и выявить наиболее значительные документальные потери; дать анализ основным приёмам делопроизводственной работы, применявшимся в начале XVII века служащими Посольского приказа.

Читайте так же:  Клинской районный суд

Дипломатическое ведомство Московского государства рассматривается нами на хронологическом отрезке с 1604 г., когда Посольским приказом были предприняты первые шаги, направленные на предотвращение надвигавшейся на Россию Смуты, до 1619 г., когда после подписания Деулинского перемирия с Речью Посполитой и размена пленных Московское государство вышло из многолетнего внешнеполитического кризиса. Таким образом, в данной работе рассматривается одно из важнейших ведомств Московского государства — Посольский приказ — в годы дипломатического кризиса России начала XVII столетия.

Указанную тему нельзя считать полностью обойдённой вниманием историографии. Условно литературу, относящуюся к рассматриваемой нами теме, можно разделить на три группы. Первую и наиболее крупную группу составляют работы, посвященные изучению Смутного времени в целом. В исследованиях Н.М. Карамзина, СМ. Соловьёва, Н.И. Костомарова, В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, Р.Г. Скрынникова и других учёных затронуты некоторые вопросы,

5 связанные с Посольским приказом и его деятельностью 1 . Однако, в указанных работах упоминания о российском дипломатическом ведомстве носят отрывочный характер, поскольку сам Посольский приказ не является в данных исследованиях предметом изучения.

Ко второй группе исследований могут быть отнесены работы по истории внешней политики Московского государства конца XVI — начала XVII века. Среди них особо следует упомянуть статьи и монографии таких исследователей, как Г.В. Форстен, Н.А. Смирнов, А.А. Новосельский, А.П. Новосельцев, Е.Н. Кушева, И.П. Шаскольский, Б.Н. Флоря, П.П. Бушев, В.И. Ульяновский 2 . В работах перечисленных авторов рассматриваются дипломатические связи Московского государства с Речью Посполитой, Швецией, Османской империей, Крымским ханством, Персией, народами Кавказа. Но и в этих исследованиях изучается прежде всего внешняя политика Московского государства, а Посольский приказ, проводивший эту политику, не рассматривается специально. Кроме того, следует отметить, что во многих из перечисленных работ основное внимание уделяется внешней политике России в годы до начала Смутного времени или после его окончания; период Смуты рассматривается лишь обзорно.

Менее всего литературы посвящено непосредственно Посольскому приказу, его персоналу и делопроизводству. Эта, третья группа исследований, нуж- 1 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 11, 12. — Калуга, 1995; Соловьев СМ. История России с древнейших времен. Т. 8 — 10. — М., 1989; Костомаров Н.И. Смутное время Московского госу дарства начала XVII века. — М., 1994; Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. Кн. 2. — М., 1995; Платонов С.Ф. Очерки но истории Смуты в Московском государстве XVI — XVII веков. (Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). — М., 1937; Скрынников Р.Г. Россия в начале XVH в. «Смута». — М., 1988. 2 Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI — XVII столетиях (1544 — 1648 гг.). Т. 2. — СПб., 1894; СмирновH.A. Россия и Турция в XVI — XVII вв. Т. 1. — М., 1946; Новосельский А.А. Борьба Московского государ ства с татарами в первой половине XVII века. — М. — Л., 1948; Шаскольский И.П. Столбовский мир 1617 г. и торговые отношения России со Шведским государством. — М., 1964; Новосельцев А.П. Русско- иранские отношения в первой половине XVII века. // Международные связи России в XVII — XVTJI веках. — М., 1966. С. 103 — 121; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией. Вторая половинаXVI — 30-е гг. XVII века. — М., 1963; Флоря Б.Н. Русско-польские отношения и балтийский вопрос в кон це XVI — начале XVD века. — М., 1973; Он же. Русско-польские отношения и политическое развитие Вос точной Европы во второй половине XVI — начале XVII века. — М., 1978; Бушсв П.П. История посольств и дипломатических отношений Русского и Иранского государств в 1586 — 1612 гг. (по русским архивам). — М., 1976; Ульяновский В.И. Русско-швсдскис отношения в начале XVn века и борьба за Балтику. / Скандинавский сборник. Вып. 33. Таллинн, 1990. С. 60 — 75. дается в более детальной характеристике. До настоящего времени остаётся классической не потерявшая своего научного значения монография С.А. Белокурова «О Посольском приказе». В работе этого автора рассмотрена история дипломатического ведомства, его руководители, штат, делопроизводство, взаимосвязь с другими властными структурами 3 . Опираясь на материалы делопроизводства Посольского приказа, С.А. Белокуров подверг анализу организацию российской дипломатической службы с конца XV до конца XVII века. Наиболее подробно в монографии рассматривается вопрос о структуре дипломатического ведомства и категориях служащих Посольского приказа. Меньше внимания автором было уделено проблемам делопроизводственной деятельности служащих дипломатического ведомства, биографии руководителей изложены в исследовании предельно кратко. Следует также отметить, что наблюдения С.А. Белокурова базируются преимущественно на материалах второй половины XVII столетия, и выводы автора не всегда справедливы применительно к Посольскому приказу начала XVII века. Затрудняет работу с монографией и отсутствие научно-справочного аппарата. Тем не менее, на данный момент исследование С.А. Белокурова остаётся непревзойдённым по широте охвата проблематики, связанной с историей Посольского приказа.

Большую роль в разработке истории российского дипломатического ведомства сыграла работа В.И. Саввы — «О Посольском приказе в XVI веке», а также составленный им справочник «Дьяки и подьячие Посольского приказа в XVI веке» 4 . В монографии В.И. Саввы подробно рассматривается история российского дипломатического ведомства в XVI веке, подвергнуты анализу функции Посольского приказа, а также система взаимодействия приказа с другими властными структурами, в частности — с Боярской Думой. Много внимания в монографии и справочнике уделено рассмотрению штата дьяков и подьячих Посольского приказа XVI века, наиболее подробно анализируется круг обязан- 3 Белокуров С.А. О Посольском приказе. — М., 1906.

7 ностей представителей этих категорий служащих. Однако другие категории служащих приказа — толмачи, переводчики, служилые татары, новокрещены — в работах В.И. Саввы не исследуются; не рассматривается также и делопроизводство Посольского приказа.

Посольскому приказу и его делопроизводству посвящен целый ряд работ Н.М. Рогожина 5 . В центре внимания автора находятся посольские книги, рассматриваемые как исторический источник. Много внимания уделено Н.М. Ро-гожиным приёмам составления посольских книг, их структуре, источникам содержащейся в них информации. Автором прослежена также эволюция посольских книг на протяжении XVI века. Особо рассматривается вопрос о количестве и степени сохранности посольских книг XVI — XVII веков. Н.М. Рогожиным составлены также подробные биографии приказных судей дипломатического ведомства XVI века — И.М. Висковатого, братьев Щелкаловых. Меньше внимания уделено персоналу Посольского приказа, а также такой разновидности материалов делопроизводства, как столбцы.

Вопросы, связанные с персоналом дьяков и подьячих центральных приказов (в том числе Посольского), разрабатывались в исследовании Н.Ф. Демидовой «Приказная бюрократия в России XVII века и её роль в формировании абсолютизма» 6 . В работе подробнейшим образом анализируются вопросы численности персонала московских приказов в XVII столетии, характеризуются имущественное и социальное положение дьяков и подьячих, их служебные обязанности. Непосредственно к истории Посольского приказа автор не обращался, но многие сделанные им в монографии общие выводы справедливы и для этого ведомства. К числу работ, посвященных штату дьяков и подьячих московских приказов могут быть отнесены также справочники С.К. Богоявленского и СБ. 4 Савва В.И. О Посольском приказе в XVI веке — Харьков, 1917; Дьяки и подьячие Посольского приказа в XVI веке. / Справочник. Сост. Савва В.И. — М., 1983. 5 Обзор посольских книг из фондов — коллекций, хранящихся в ЦГАДА. Сост. Н.М. Рогожин. — М., 1990; Рогожин Н.М. Посольские книги России конца XV — начала XVII вв. — М., 1994. 6 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVU века и сё роль в формировании абсолютизма. — М., 1987.

8 Веселовского 7 . При этом следует учитывать, что справочник СК. Богоявленского «Приказные судьи XVII века» в части о Посольском приказе всецело построен на материалах монографии СА. Белокурова; справочник СБ. Веселовского «Дьяки и подьячие XV — XVII вв.» основан исключительно на опубликованных документах. В указанных работах также отсутствуют сведения о вспомогательном персонале Посольского приказа.

Проблемы, связанные с изучением приказного делопроизводства в целом и дипломатической документации в частности, рассматривались в работах М.Н. Тихомирова, СО. Шмидта, СЕ. Князькова. В трудах перечисленных авторов дана характеристика основным разновидностям материалов приказного делопроизводства, а также приёмам делопроизводственной практики 8 . Однако предметом специального детального анализа делопроизводство Посольского приказа в этих работах не является. Отдельные аспекты функционирования Посольского приказа затронуты в работах ряда других исследователей. Так, в частности, дипломатический церемониал и терминология, использовавшиеся в России конца XVI — начала XVII вв., были рассмотрены в исследовании Л.А. Юзефовича 9 . Уровень обеспеченности российской дипломатической службы информацией о событиях за рубежом был охарактеризован в статье М.А. Алпатова 10 . Выводы автора базируются на материалах статейных списков российских дипломатов второй половины XVII века. Рассмотрению статейных списков (в их литературном аспекте) российских послов XVI — XVII веков была посвящена статья Д.С. Лихачёва 11 . А.А. Новосельцев подверг анализу приёмы и источники составления статейных списков русских послов (по данным докумен- 7 Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII века. — М. — Л., 1946; Всссловский СБ. Дьяки и подьячие XV-XVn вв. — М.,1975. 8 Тихомиров М.Н. Приказное делопроизводство в ХУЛ веке. // Тихомиров М.Н. Российское государство XV — XVII веков. — М., 1973; СО. Шмидт, СЕ. Князьков. Документы делопроизводства правительствен ных учреждений России XVI — XVII вв. — М., 198S. 9 Юзефовнч Л.А. «Как в посольских обычаях ведется. ». (Русский посольский обычай конца XV — нача ла XVII вв.). — М. — 1988. 10 Алпатов М.А. Что знал Посольский приказ о Западной Европе во второй половине XVII в. / История и историки. Историография всеобщей истории. — М., 1966. С. 89 — 129.

9 тации, освещающей русско-крымские отношения в XVII веке) 12 . Следует отметить, что в историографии наиболее изученными являются именно статейные списки; прочие элементы делопроизводства Посольского приказа исследованы в меньшей степени. Вопрос о степени сохранности материалов делопроизводства Посольского приказа был поднят в статье В.И. Гальцова 13 .

Непосредственно истории Посольского приказа рассматриваемого нами периода (начала XVII века) посвящено лишь несколько работ. Н.М. Рогожиным написана работа, посвященная анализу посольских книг 1613 — 1616 гг. 14 М.П. Пуцилло был написан биографический очерк о судье Посольского приказа И.Т. Грамотине 15 . Биография другого руководителя дипломатического ведомства начала XVII века — дьяка П.А. Третьякова — рассмотрена в недавно опубликованной статье Б.А. Куненкова 16 .

Анализ историографии, посвященной истории Посольского приказа, показывает, что российское дипломатическое ведомство начала XVII века до сих пор не было предметом специального монографического исследования. Большинство работ, посвященных Посольскому приказу, основаны на материалах других хронологических периодов. В историографии наиболее подробно разработаны вопросы, связанные с персоналом дьяков и подьячих Посольского приказа; из делопроизводства Посольского приказа лучше всего изучены посольские книги и статейные списки российских дипломатов. При этом практически не исследованы категории вспомогательного персонала Посольского приказа (толмачи, переводчики, служилые татары, новокрещены, золотописцы, сторожи); малоизученны столбцы дипломатического ведомства, их состав, содержа- 11 Лихачев Д.С. Повести русских послов как памятник литературы. / Путешествия русских послов в XVI — ХУЛ вв. Статейные списки. — М. — Л., 1954. 12 Новоссльский А.А. Разновидности крымских статейных списков XVII века и приёмы нх составления. // Проблемы источниковедения. Т. 9. — М.. 1961. 13 Гальпов В.И. Вступительная статья. / Опись архива Посольского приказа 1626 г. — М., 1977. 14 Рогожин Н.М. Посольские книги начала XVII в. как исторический источник: Дисс . канд. ист. наук. — М., 1983 (машинопись). 15 Пуцилло М.П. Думный дьяк И.Т. Грамотнн (1606 — 1638). — СПб., 1878. 16 Кунснков Б.А. Пётр Алексеевич Третьяков во главе Посольского приказа. // История (еженедельное приложение к газете «Первое сентября»). № 11, март, 1999. С. 9 — 12.

10 ниє, приёмы составления. Не был предметом специального изучения и весь комплекс материалов делопроизводства Посольского приказа. Рассмотрение указанной проблематики на базе использования всего комплекса книг и столбцов дипломатического ведомства начала XVII столетия представляется перспективным направлением исследования.

Имеющийся в нашем распоряжении корпус источников открывает широкие возможности для исследования по предложенной теме. Некоторую информацию о Посольском приказе и внешней политике Московского государства начала XVII столетия можно почерпнуть в нарративных источниках, относящихся к эпохе Смуты. Среди таких произведений следует перечислить повествования русских и иностранных современников событий Смутного времени: Авраамия Палицына, Ивана Тимофеева, Конрада Буссова, Исаака Массы, Жака Маржерета, Марины Мнишек, Петра Петрея, а также свидетельства анонимных авторов — «Нового летописца» и ряда других литературных памятников начала XVII века 17 . Данные произведения являются ценнейшими источниками по истории Московского государства начала XVII столетия. Однако, они содержат мало информации, касающейся Посольского приказа. В большинстве из них мы можем почерпнуть лишь отрывочные сведения о руководителях дипломатического ведомства — думных дьяках Посольского приказа, а также некоторые данные о внешнеполитических акциях, предпринимавшихся российским правительством в годы Смуты. Сведения о Посольском приказе, которые можно извлечь из нарративных источников, безусловно, ценны, но на их базе составить

Сказание Авраамия Палицына. — М. — Л., 1955; «Временник» Ивана Тимофеевича Семёнова. / Смута в Московском государстве: Россия начала XVII столетня в записках современников. — М., 1989; Буссов К. Московская хроника 1584 — 1613 гг. / Хроники Смутного времени. — М., 1998; Масса И. Краткое известие о начале и происхождении современных войн и смут в Московии, случившихся до 1610 года за короткое время правления нескольких государей. / О начале войн и смут в Московии. — М., 1997; Россия начала XVII века. Записки капитана Маржерета. — М., 1982; Мнипіск М. Дневник Марины Мнишек. — СПб., 1995; Пстрсй П. История о Великом княжестве Московском, происхождении великих русских князей, недавних смутах, произведенных там тремя Лжсдпмнтриями, и о московских законах, нравах, правлении, вере и обрядах, которую собрал, описал и обнародовал Пётр Пстрсй дс Ерлсзунда в Лейпциге 1620 года. / О начале войн и смут в Московии. — М., 1997; Новый летописец. / Хроники Смутного времени. -М., 1998. целостную картину, отображающую состояние дипломатического ведомства в начале XVII века, невозможно.

Относительно немного информации о Посольском приказе и его работе предоставляют и такие источники, как разрядные и боярские книги 18 . В разрядных книгах фиксировались назначения на достаточно высокие посты и пожалования чинов, а также местнические споры, возникавшие при этом. Подавляющее большинство служащих Посольского приказа было недостаточно родовито для того, чтобы их служба фиксировалась в подобных документах. В разрядных книгах можно обнаружить лишь имена дьяков Посольского приказа, а также уточнить хронологию пребывания в Москве некоторых иностранных посольств или отправления за рубеж российских дипломатических миссий. Боярские книги содержат перечневые списки членов «государева двора», и в них также можно найти практически лишь имена посольских дьяков и наиболее родовитых представителей персонала Посольского приказа. Кроме того, сохранившиеся до наших дней боярские книги относятся к более позднему периоду, следовательно, в них можно почерпнуть только информацию о более поздней службе лиц, состоявших в штате Посольского приказа, или же их потомков. Таким образом, перечисленные источники также содержат некоторые сведения о Посольском приказе, но этих сведений недостаточно для изучения дипломатического ведомства начала XVII века.

Наибольший объём информации о Посольском приказе начала XVII столетия содержится в делопроизводстве этого ведомства. К настоящему времени значительная доля документации, составленной в Посольском приказе в начале XVII века, утрачена, но, тем не менее, сохранившаяся часть делопроизводства внешнеполитического ведомства открывает перед исследователями богатые

Разрядная книга 1559 — 1605 гг. — М., 1974; Разрядная книга 1550 — 1636 гг. — М., 1976; Белокуров С.А. Разрядные записи за Смутное время (7113 — 7121 гг.). — М., 1907; Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. — М., 1979; Боярская книга 1627 года. — М., 1986; Боярская книга 1639 г. — М., 1999.

12 возможности для изучения как внешней политики Московского государства, так и истории самого приказа.

Среди материалов делопроизводства Посольского приказа особое место принадлежит описям его архива XVII века. На настоящий момент известны четыре описи архива Посольского приказа XVII века: 1614, 1626, 1632 и 1673 годов. За исключением Описи 1632 года, все они опубликованы 19 . Для нашего исследования наиболее интересный материал предоставляет Опись 1614 года, составленная во время, укладывающееся в изучаемый нами хронологический отрезок. Ценные сведения содержатся также и в Описи 1626 года. Меньше информации по исследуемой теме содержится в описях 1632 и 1673 годов. Благодаря описям архива Посольского приказа XVII века мы можем составить представление о первоначальном составе документации дипломатического ведомства, об утратах памятников делопроизводства. Лишь по упоминаниям в описях известно о некоторых дипломатических миссиях начала XVII столетия. В описях содержатся также более богатые, чем в охарактеризованных выше источниках, сведения о персонале Посольского приказа.

Читайте так же:  Комиссия при госпошлине

Подавляющее большинство сохранившихся материалов делопроизводства Посольского приказа содержится в фондах Российского государственного архива древних актов (далее — РГАДА). При этом фонды, являющиеся традиционной основой при изучении Посольского приказа (фонд 138 — «Дела о Посольском приказе и служивших в нём» и фонд 141 — «Приказные дела старых лет»), для нашего хронологического отрезка относительно бедны. Помимо указанных собраний, были привлечены дела из фондов: 130 — «Сибирские дела», 131 -«Татарские дела», 149 — «Дела о самозванцах и письма Лжедмитрия», 150 -«Дела о выездах иностранцев в Россию», 159 — «Приказные дела новой разборки». Материалы данных фондов, вкупе с делами фондов 138 и 141, позволяют

Описи Царского архива XVI в. и архива Посольского приказа 1614 г. — М., I960; Опнсь архива Посольского приказа 1626 года. Ч. 1. — М., 1977; Опись архива Посольского приказа 1673 г. (Далее — Опнсь 1673 г.). — М., 1990; РГАДА. Ф. 138. «Дела о Посольском приказе и служивших в нем». Оп. 3. Д. 3.

13 дать характеристику административным функциям Посольского приказа, а также содержат некоторые сведения о штате Посольского приказа.

Недостаток документов в перечисленных выше фондах РГАДА восполняется материалами так называемых «дипломатических» фондов, в которых сосредоточены дела по связям Московского государства с иностранными державами. В настоящем исследовании нами были использованы дела следующих фондов: 32 — «Сношения России с Австрией и Германской империей», 35 -«Сношения России с Англией», 44 — «Сношения России с Гамбургом», 50 -«Сношения России с Голландией», 52 — «Сношения России с Грецией», 53 -«Сношения России с Данией», 61 — «Сношения России с имперскими городами», 77 — «Сношения России с Персией», 79 — «Сношения России с Польшей», 89 — «Сношения России с Турцией», 93 — «Сношения России с Францией», 96 -«Сношения России со Швецией», 109 — «Сношения России с Бухарой», ПО -«Сношения России с Грузией», 111 — «Донские дела», 115 — «Кабардинские, черкесские и другие дела», 119 — «Калмыцкие дела», 121 — «Кумыцкие и Тарковские дела», 123 — «Сношения России с Крымом», 126 — «Мунгальские дела», 127 — «Сношения России с ногайскими татарами», 134 — «Сношения России с Хивой». Дела, находящиеся в «дипломатических» фондах РГАДА, существуют в трёх видах: грамоты, столбцы, книги. Грамоты (их число за рассматриваемый период относительно невелико) представляют собой, как правило, иностранные тексты на одном или нескольких листах. Наибольшее количество материалов делопроизводства Посольского приказа хранилось в виде столбцов — свитков из последовательно подклеенных друг к другу листов. Наконец, самую малочисленную группу представляют собой книги, состоящие из переплетённых тетрадей.

Дела, содержащиеся в «дипломатических» фондах, характеризуют, прежде всего, дипломатическую деятельность Посольского приказа. Однако, информативная ценность данных источников этим отнюдь не исчерпывается. Так,

14 иностранные грамоты, хранящиеся в «дипломатических» фондах, не относятся к делопроизводству Посольского приказа. Однако, на оборотах многих грамот имеются пометы, сделанные служащими приказа. Благодаря этим пометам удаётся установить дату перевода грамоты в Посольском приказе, а также имена переводчиков, осуществлявших перевод. Это оказывает неоценимую услугу при реконструкции штата переводчиков Посольского приказа. В книгах и, особенно, в столбцах удаётся найти многочисленные упоминания о служащих дипломатического ведомства почти всех категорий, что позволяет с высокой степенью точности реконструировать списки персонала Посольского приказа. Сопоставление текстов столбцов и книг, рассмотрение помет, исправлений и вставок в документах даёт возможность составить представление о приёмах делопроизводства, использовавшихся служащими приказа. Следовательно, делопроизводство Посольского приказа является основным источником при изучении российского дипломатического ведомства начала XVII века.

Часть документации, составленной в Посольском приказе в начале XVII века, к настоящему времени опубликована. Наиболее значительными публикациями являются следующие: документы по связям Московского государства с империей Габсбургов 20 ; три тома «Памятников дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Персией» ; дела по связям России с Речью По-сполитой (напечатаны в 137 и 142 томах сборников Русского исторического общества) 22 ; крымские и ногайские дела (опубликованы в «Актах времени правления Василия Шуйского» и «Актах времени междуцарствия») 23 ; книга по связям России с Англией 1613-1614 гг. 24 Однако автором привлекались к работе в основном подлинники. Это было обусловлено тем, что большинство публи- 20 Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Т. 2. — СПб., 1852. 21 Памятники дипломатических и торговых сношении Московской Руси с Персией. Тт. 1 — 3. — СПб., 1890, 1892,1898. 22 Сборник Русского императорского исторического общества Т. 137,142. — СПб., 1912,1913. 23 Акты времени правления Василия Шуйского. ( 19 мая 1606 — 17 июля 1610 г.). — М., 1914; Акты вре мени междуцарствия. (1610 г. 17 июля — 1613 г.). — М., 1915. 24 Посольская книга по связям России с Англией 1613 — 1614 гт. — М., 1979.

15 каций документов начала XVII века были осуществлены в конце XIX — начале XX века по устаревшим к настоящему моменту правилам публикации источников (в некоторых изданиях не указана пагинация, не учтены пометы и исправления, не прочтены отдельные фрагменты текстов). Ввиду этого более плодотворной представляется работа с подлинными текстами документов.

Анализ источниковой базы исследования позволяет сделать вывод о том, что комплексное использование нарративных источников, разрядных и боярских книг и материалов делопроизводства Посольского приказа даёт возможность составить целостную картину, отражающую состояние центрального дипломатического ведомства Московского государства начала XVII столетия.

Следует охарактеризовать методику, использовавшуюся при изучении истории Посольского приказа начала XVII века. Ввиду того, что степень сохранности документов, характеризующих внутреннее устройство и штат приказа данного периода, невелика, особое значение приобрели материалы, отражающие внешнеполитическую работу ведомства. По отдельным разрозненным упоминаниям в столбцах и книгах, хранящихся в «дипломатических» фондах РГАДА, удаётся восстановить утраченные к настоящему моменту списки служащих Посольского приказа. Пометы и исправления в столбцах Посольского приказа позволяют реконструировать основные приёмы делопроизводственной деятельности служащих. Всё это обусловило использование в ходе исследования в качестве одного из основных методов сплошной просмотр всего комплекса документации Посольского приказа начала XVII века. Данные, почерпнутые в делопроизводстве дипломатического ведомства, комбинировались со сведениями, полученными из других источников.

Выше отмечалось, что часть делопроизводства Посольского приказа начала XVII века к настоящему времени утрачена. Пробелы, имеющие место в документации дипломатического ведомства (относящиеся преимущественно ко времени разгара Смуты), удаётся в значительной степени восполнить с помо- щью метода ретроспективного изучения документации Посольского приказа. Подобная возможность имеется благодаря тому, что в делопроизводственной практике российского дипломатического ведомства широко использовались выписки из более ранних столбцов и книг. В дальнейшем многие документы были утрачены, но содержавшиеся в них сведения сохранились в сделанных персоналом Посольского приказа выписках. Используя метод ретроспективного изучения материалов Посольского приказа, удалось найти сведения о ряде дипломатических миссий, документация которых не сохранилась до наших дней.

Огромное значение для реконструкции первоначального корпуса документов, хранившихся в архиве Посольского приказа в начале XVII века, имеет использование данных описей архива этого ведомства 1614, 1626, 1632 и 1673 годов, а также сопоставление с ними современного состояния «дипломатических» фондов РГАДА. При изучении приёмов делопроизводства Посольского приказа (составления книг) была использована методика, разработанная и апробированная в работах Н.М. Рогожина — текстологическое сопоставление материалов столбцов и книг Посольского приказа. В данном исследовании апробируется авторская методика, основанная на комплексном анализе всех видов материалов делопроизводства Посольского приказа начала XVII века. Большой объём документации, составленной в дипломатическом ведомстве на протяжении исследованного периода, значительное количество дипломатических миссий, прошедших через приказ в течение этого времени, а также многочисленность приказного персонала обусловили также использование в настоящем исследовании математических методов. Такова в целом методика, использованная автором при изучении Посольского приказа начала XVII века.

Данная работа состоит из пяти глав. Первая глава посвящена характеристике дипломатической и административной деятельности Посольского приказа, а также условиям работы приказа в начале XVII века. Во второй главе рассматриваются биографии руководителей Посольского приказа — дьяков, воз-

17 главлявших это ведомство в начале XVII века. В третьей главе анализируется штат Посольского приказа начала XVII века, персональный состав, имущественное и социальное положение его служащих. В четвёртой главе приводятся результаты реконструкции первоначального корпуса документов, составленных в Посольском приказе в начале XVII века. Пятая глава посвящена приёмам делопроизводства, использовавшимся служащими Посольского приказа при составлении столбцов и книг. В заключении содержатся общие выводы по исследуемой теме; в приложениях приведены хронологический перечень важнейших мероприятий, организованных Посольским приказом в 1604 — 1619 гг., а также биографические сведения о служащих Посольского приказа начала XVII века.

Дипломатическая и административная деятельность Посольского приказа в начале XVII века

Посольский приказ сложился как особое ведомство в середине XVI века. Его основной сферой деятельности в начале XVII столетия, как и на протяжении всего времени существования приказа (более полутора столетий), была дипломатия. Посольский приказ выполнял и ряд других административных функций, но главной областью его деятельности всегда оставалась внешняя политика. По этой причине Посольский приказ всегда считался одним из важнейших звеньев административной системы Московского государства. В начале XVII века деятельность Посольского приказа приобрела для страны особое значение. Московское государство вступило в полосу глубокого кризиса — Смутное время. Положение усугублялось тем, что во внутренние дела Российского государства активно вмешивались зарубежные державы. Под вопрос были поставлены политическая и национальная независимость русского народа. В этих условиях перед дипломатическим ведомством были поставлены непростые задачи: сначала Посольский приказ пытался дипломатическими методами предотвратить надвигавшуюся Смуту, затем добивался отказа соседних стран от вмешательства в события российского кризиса; в разгар Смутного времени дипломатическое ведомство приложило немало усилий для обеспечения Московскому государству международной поддержки. Поэтому, не ставя перед собой специальной цели изучения внешней политики Московского государства в начале XVII века, мы всё же считаем необходимым дать общую характеристику внешнеполитической деятельности Посольского приказа, поскольку рассмотрение государственного учреждения в отрыве от анализа его основных функций не представляется возможным. Даже количественные показатели (число дипломатических миссий, отправленных и принятых в Москве за рассматриваемый период) способны продемонстрировать степень напряжённости и продуктивности работы приказа в эпоху Смуты — время, которое традиционно считается периодом упадка и кризиса государственной системы России. В данной главе будет дана лишь общая характеристика дипломатической и административной деятельности Посольского приказа; информация об основных внешнеполитических мероприятиях, организованных этим ведомством в начале XVII века, помещена в приложении 1. В настоящей главе производится также анализ условий деятельности Посольского приказа в годы Смуты, поскольку это даёт возможность оценить специфику указанного периода в работе дипломатического ведомства.

К началу XVII века правительство Бориса Годунова могло чувствовать себя достаточно спокойно в отношении западных рубежей Московского государства. По Тявзинскому мирному договору 1595 г. Москва возвратила себе земли, которые были захвачены Швецией в 1583 г.; личная уния Швеции и Польши была расторгнута с изгнанием из Швеции короля Сигизмунда III в 1599 г.; в 1600 г. между Швецией и Речью Посполитой началась война, которая снимала для Московского государства угрозу борьбы против двух держав одновременно. В этих условиях Борис Годунов пошёл на заключение русско-польского перемирия на 20 лет (в 1601 — 1602 гг.) и продолжал отказываться от ратификации Тявзинского мира со Швецией; в 1600 г. в Москве нашёл приют шведский королевич Густав, которого Борис Годунов рассматривал, вероятно, как претендента на шведский престол и орудие благоприятного для Московского государства решения в будущем «Балтийского вопроса».

В условиях относительной безопасности на западных границах московское правительство предпринимало попытки усилить свои позиции на южном направлении. В конце XVI века русские укреплённые пункты продвигались всё глубже в степь, подходя к пределам Крымского ханства; своеобразной демонстрацией изменения вектора российской внешней политики стал известный поход войск Бориса Годунова в 1598 г. под Серпухов. Османская империя не могла оказать помощи своему вассалу — крымскому хану, поскольку была с 1593 г. занята войной с империей Габсбургов. В этой ситуации крымский хан был вынужден в 1601 принести шерть Борису Годунову. Шертовали русскому царю и ногайские татары.

Другим ответвлением южного вектора российской внешней политики рубежа XVI — XVII вв. было «кавказское направление». Ещё в 1587 г. царь Кахе-тии Александр обратился к царю Фёдору с просьбой принять его страну в российское подданство. Соперниками Московского государства на Кавказе были Османская империя и Персия. С конца XVI столетия между Российским государством и Персией установились довольно оживлённые дипломатические контакты; правительство Бориса Годунова активно способствовало вступлению Персии в войну против Османской империи (начавшуюся в 1603 г.); Москва взяла на себя посреднические функции в переговорах между Персией и империей Габсбургов. Ирано-турецкая война позволяла Московскому государству проводить более твёрдую линию на Кавказе; отвоевание подвластных туркам территорий Закавказья давало основания причислить Московское государство к странам антитурецкой коалиции. Это должно могло повлечь за собой сближение с империей Габсбургов и Речью Посполитой и предоставить возможности для пересмотра «балтийского вопроса» за счёт Швеции.

Такие перспективы стояли перед Посольским приказом и московским правительством в начале XVII века. Ситуация изменилась со вступлением Московского государства в период затяжного внутреннего и, как следствие, внешнеполитического кризиса — Смутного времени.

Руководство Посольского приказа.

Основной персонал Посольского приказа в XVI — XVII веках составляли дьяки и подьячие. Общее руководство внешнеполитическими делами и деятельностью Посольского приказа осуществляли приказные судьи, имевшие в конце XVI — начале XVII века чин думных дьяков (за исключением 1618 — 1619 гг., когда дипломатическое ведомство возглавлял дьяк), и их заместители — вторые посольские дьяки. Специфика рассматриваемого периода истории Посольского приказа состоит в том, что именно в начале XVII века в системе руководства этим ведомством произошли некоторые структурные изменения, в дальнейшем утвердившиеся и ставшие нормой. С начала XVII столетия рядом с судьёй Посольского приказа оказывается его официальный заместитель — второй посольский дьяк (в первое десятилетие века — эпизодически, с 1612 г. — постоянно).

Руководители Посольского приказа, стоявшие во главе этого ведомства в начале XVH века были неординарными, одарёнными людьми и опытными дипломатами. Условия, в которых им приходилось осуществлять государственную деятельность, обстоятельства Смутного времени, сделали жизненный путь руководителей дипломатического ведомства сложным и извилистым. В настоящей главе рассматриваются биографии дьяков Посольского приказа и анализируются их служебные обязанности, имущественное положение и социальный статус.

Афанасий Иванович Власьев. К началу Смутного времени на посту главы Посольского приказа находился думный дьяк Афанасий Иванович Власьев. На настоящий момент исследователи располагают сведениями о его жизни, укладывающимися в 26-летний период (правда, с большими хронологическими разрывами). Основной объем данных относится к 1594 — 1606 гг. — эпохе правления Бориса Годунова и начальному этапу Смутного времени. Профессиональный дипломат (в его послужном списке — участие в пяти посольствах, причем в трёх случаях — в качестве главы миссии), А.И. Власьев пользовался доверием как царя Бориса, так и его противника и преемника Лжедмитрия, ценивших его опыт и образованность (по предположению Ю.А. Лимонова, Власьев владел латынью и немецким языком )1.

Афанасий Иванович Власьев происходил, вероятно, из дьяческой семьи. Отцом его был, возможно, дьяк Ямского прихода Иван Власьев, упоминающийся в документах в 1579 г.2 Дьяком был и родной брат Афанасия Ивановича — Богдан Власьев, служивший на рубеже XVI — XVII веков в Галицкой и Владимирской четвертях3. Родство Афанасия и Богдана Власьевых удалось подтвердить на основании текста отрывка дела об извете на Богдана Вельского: переводчик Посольского приказа А. Андреев показывал, что «его дьяк Офонасей Власьев к брату своему к Богдану ко Власьеву на подворье посылал. »4. До назначения на должность судьи Посольского приказа (1601 г.) из всех посольских дьяков эпохи Смуты Афанасий Власьев имел самый длительный опыт работы в приказной системе (не менее 17 лет). Первые упоминания о его службе относятся к 1584 г., когда Афанасий Иванович был подьячим Мастерской палаты (по предположению СБ. Веселовского)5. По всей видимости, вскоре он был переведен в Посольский приказ: в 1594 г., когда руководителем дипломатического ведомства являлся Василий Яковлевич Щелкалов, Афанасий Власьев числился первым по денежному жалованью и поместному окладу подьячим Посольского приказа. На тот момент его жалованье составляло 50 рублей, кроме того, он был поверстан поместьем в 500 четей6. Косвенным подтверждением того, что Афанасий Власьев к 1594 г. имел опыт работы в дипломатическом ведомстве, является тот факт, что в феврале 1595 г. он был отправлен в составе посольства в Империю ко двору Рудольфа II, причем А.И. Власьев был одним из руководителей этой миссии и именовался дьяком. Отправляясь в посольство, Афанасий Власьев получил «на подмогу» 100 рублей. Перед послами М.И. Вельяминовым и А.И. Власьевым были поставлены непростые задачи: побудить империю Габсбургов к вступлению в войну против Турции, убедить императора в поддержке Московского государства, но при этом добиться того, чтобы участие Москвы в «антитурецкой коалиции» было ограничено финансовой помощью Рудольфу II. В качестве этой «подмоги» из Москвы с послами были отправлены меха, оцененные пражскими купцами в 400.000 рублей (причем некоторые меха по причине их дороговизны так и не были оценены). В ноябре 1595 г. российские дипломаты возвратились в Москву7, не сумев достичь поставленных перед ними целей, но позднее, в 1614 г., в грамоте, отправленной к императору Матвею с гонцом Иваном Фоминым, московское правительство напоминало о том, как царь Федор Иванович оказал «цесарю» помощь «казною»8.

Читайте так же:  Споры возникающие при исполнении договоров

Неудача миссии 1595 г. не оказала отрицательного влияния на дальнейшую карьеру Афанасия Власьева — за ним был сохранен дьяческий чин, а в апреле 1596 г. он упоминается в качестве дьяка приказа Казанского и Мещерского дворца. 19 сентября 1597 г. А.И. Власьев являлся ещё дьяком, а спустя полгода, 25 мая 1598 г., уже имел чин думного дьяка9 (можно предположить, что думный чин был пожалован Власьеву в связи с избранием на престол Бориса Годунова).

Несмотря на то, что вплоть до 1603 г. А.И. Власьев числился думным дьяком приказа Казанского и Мещерского дворца, его руководство этим ведомством, по-видимому, носило номинальный характер в связи с тем, что, будучи опытным дипломатом, он периодически привлекался к работе на внешнеполитическом поприще. Так, 19 июля 1597 г., дьяк Власьев присутствовал на дворцовом приеме императорского посла (он был в составе «первой встречи», высланной к Аврааму Бурграфу)10. Аналогичное поручение Власьев выполнял в следующем, 1598 г., во время пребывания в Москве датского посольства. В мае 1598 г. Афанасий Иванович был участником знаменитого похода Бориса Годунова под Серпухов1!.

Спустя год, 28 июня 1599 г., Афанасий Власьев, на этот раз как глава посольства, вновь отправился в Империю. Официальной задачей Власьева являлось извещение императора Рудольфа о воцарении Бориса Годунова. Истинной целью его миссии было добиться того, чтобы Империя объявила войну Речи Посполитой, с которой у Московского государства в то время вновь обострились отношения. Б.Н. Флоря в своей работе, посвященной истории этого посольства, показал, что при постановке задачи руководство Посольского приказа следовало прежним представлениям об империи Габсбургов как о естественном союзнике против Польши. Однако, в 1599 г. внешнеполитическая ситуация кардинально изменилась: польский король Сигизмунд III стал проводить диплома-тический курс на сближение и союз со Священной Римской империей . Вследствие этого миссия А.И. Власьева окончилась провалом. Не удалось ему выполнить и другое тайное поручение царя Бориса: достигнуть договорённости о заключении брака эрцгерцога Максимилиана с Ксенией Годуновой. Помимо посольства при императорском дворе, Афанасий Иванович посетил также вольные северогерманские города. В Гамбурге, через который проезжало российская миссия, Власьева встретили с большим почётом — позднее, в грамоте 1614 г. власти этого города напоминали царю Михаилу: «был в нашем городе тому тринатцать лет посол с Москвы Офонасей Иванович Власьев, и мы ему для Московского государства и для государя, которой в те поры был на государстве, великую почесть воздали»13. Почётный приём московского посольства в этом вольном городе объясняется заинтересованностью городских властей в торговле с Российским государством. В мае 1600 г. посольство Власьева было отпущено из Германии и прибыло в Москву 29 июля того же года14.

Персонал дипломатического ведомства

Настоящая глава посвящена рассмотрению штата российского дипломатического ведомства в начале XVII столетия. Посольский приказ с самого начала своего существования значительно отличался от других приказов Московского государства. Одной из особенностей этого ведомства, обусловленной спецификой сферы его деятельности, была довольно разветвлённая структура штата его служащих. Помимо основного персонала (каковой был представлен, как и в других приказах, дьяками и подьячими), в Посольском приказе к началу XVII века имелось несколько категорий «вспомогательного» персонала — переводчики, толмачи, служилые татары, золотописцы и сторожи. Задачей переводчиков и толмачей было осуществление письменного и устного перевода с иностранных языков. Служилые татары исполняли функции дипломатических курьеров в мусульманские страны, а также сопровождали русских послов в поездках в Турцию, Крым, Ногайскую Орду. Золотописцы должны были «прописывать» золотом государевы грамоты к соседним монархам. Задачей сторожей являлась охрана здания Посольского приказа, хранившихся в нём материальных ценностей и государственного архива.

Руководители Посольского приказа начала XVII столетия, как указывалось выше, будучи фигурами заметными и влиятельными, редко оставались на своём посту при смене государей на престоле. Персонал дипломатического ведомства в те же годы был более стабилен: подьячие, служилые татары, толмачи, переводчики, служившие при одном дьяке, в большинстве своём оставались в дипломатическом ведомстве и при его преемнике. Некоторые из них служили в приказе на протяжении всего рассматриваемого нами временного отрезка. Однако, для начала XVII века не сохранилось полных списков служащих Посольского приказа. Поэтому в настоящей главе прежде всего следует восстановить персональный состав служащих Посольского приказа. Реконструировав персональный состав Посольского приказа и проанализировав служебный путь работавших в нём лиц, можно делать выводы о круге профессиональных обязанностей каждой из категорий служащих приказа, происхождении, имущественном и социальном положении подьячих, переводчиков, толмачей, служилых татар, золотописцев и сторожей дипломатического ведомства.

Основную делопроизводственную работу в Посольском приказе выполняли подьячие. Н.Ф. Демидова в своей монографии высказала следующую мысль: «. состав дьяков и подьячих московских приказов достаточно полно представлен дошедшими до нас источниками. Мы можем с почти исчерпывающей полнотой восстановить размеры этих групп и распределение их по приказам для любого из годов XVII века»1. Однако, для начала XVII века и, в особенности, для эпохи Смуты этот вывод справедлив лишь частично. Современные росписи подьячих начала XVII века не сохранились, и состав штата подьячих Посольского приказа приходится восстанавливать по отдельным упоминаниям, либо по росписям, составленным в более позднее время. С.А. Белокуров в монографии «О Посольском приказе» опубликовал роспись штата Посольского приказа конца XVI — начала XVII веков, составленную, вероятно, в середине 20-х годов XVII века. Этот документ содержит сведения о штате подьячих и их жалованье при В.Я. Щелкалове, А.И. Власьеве, И.Т. Грамотине, П.А. Третьякове. Данные росписи не отражают всей динамики изменений штата подьячих в эпоху Смуты, поскольку в ней приведены списки служащих лишь на определённый момент времени; кроме того, в росписи упоминаются далеко не все подьячие, числившиеся в Посольском приказе в рассматриваемое время. Тем не менее, опубликованный С.А. Белокуровым документ позволяет делать выводы о численности посольских подьячих, изменениях соотношения между отдельными категориями служащих, размерах жалованья, получаемого ими за службу. Помимо подьячих, упомянутых в указанных росписях, в материалах делопроизводства Посольского приказа удаётся обнаружить имена и других посольских подьячих. Биографические сведения, которые нам удалось собрать о каждом из подьячих Посольского приказа конца XVI — начала XVII века, помещены в приложении 2.

Согласно опубликованной С.А. Белокуровым росписи, количество подьячих Посольского приказа в конце XVI — начале XVII веков составляло 16-17 человек. При В.Я. Щелкалове посольских подьячих насчитывалось 17 человек; в подчинении у А.И. Власьева служило 16 подьячих; это же число подьячих сохраняется в Посольском приказе после избрания на царство Михаила Фёдоровича Романова, когда российской дипломатией руководил П.А. Третьяков2. В 1619 г. в приказе числились 18 подьячих3. Таким образом, на протяжении Смутного времени численность посольских подьячих не претерпела заметных изменений. Лишь позднее, в начале 20-х годов XVII века, штат подьячих существенно сократился — до 12 человек4. При этом заметны изменения соотношения «старых», «середних» и «молодых» служащих приказа.

Попытаемся проанализировать и восстановить списки посольских подьячих конца XVI — начала XVII веков. При В.Я. Щелкалове в приказе числились 17 подьячих: Афанасий Власьев, Андрей Иванов, Третьяк Аврамов, Дмитрий Иванов, Собина Юрьев, Захарий Языков, Дружина Кузьмин, Савва Романчуков, Иван Зиновьев, Пётр Данилов, Марк Поздеев, Андрей Вареев, Семой Заборов-ский, Фёдор Григорьев, Тихон Жиневлев, Иван Фёдоров, Михаил Жиневлев5. Общий годовой денежный оклад посольских подьячих составлял 429 рублей. Время, которому соответствует приведённый список, определяется достаточно точно: он мог быть составлен между июнем 1594 г., когда Василий Щелкалов возглавил Посольский приказ, и апрелем 1595 г., когда упомянутый в перечне в качестве первого подьячего А.И. Власьев уже был пожалован в дьяки. Позднее, в 1597/98 г., в качестве подьячего Посольского приказа упоминается также Михаил Ильин.

При А.И. Власьеве в Посольском приказе, согласно росписи, служили 16 подьячих (причём поимённо перечислены лишь 10). Об остальных шестерых подьячих было сказано, что они относились к разряду «молодых» служащих, причём трое из них были вёрстаны поместным окладом по 200 четей. В росписи перечислены следующие подьячие: Андрей Иванов, Пётр Палицын, Нечай Фёдоров, Никифор Спиридонов, Собина Юрьев, Савва Романчуков, Захарий Языков, Дружина Кузьмин, Иван Зиновьев, Семён Мартемьянов. Общий годовой денежный оклад 16-ти посольских подьячих составлял 412 рублей6. Время, которому соответствует данный список, точно определить не удаётся. Однако, представляется, что он отражает состояние персонала дипломатического ведомства в последние годы управления приказом А.И. Власьева — 1604 — 1605 гг. В пользу этой датировки говорит то, что в 1605 — 1606 гг., когда отбывшего с посольством в Польшу Афанасия Власьева замещал И.Т. Грамотин, штат посольских подьячих не изменился — в росписи было отмечено: «и при нём были подьячие те ж»7. Большая часть перечисленных выше подьячих (шесть человек) служили в Посольском приказе ещё при В.Я. Щелкалове.

Делопроизводство Посольского приказа в начале XVII века

ДигЕломатическая и административная деятельность Посольского приказа находила своё отражение в материалах делопроизводства этого ведомства. Сохранившись до наших дней, они в настоящий момент являются основным источником как по истории внешней политики Московского государства, так и по истории самого дипломатического ведомства. Практически все действия, предпринимавшиеся Посольским приказом (от подготовки миссии за рубеж или переговоров с иностранными посланниками до отправления памяти по второстепенному вопросу в другой приказ) строго документировались. Основными формами делопроизводства Посольского приказа в начале XVII века, как и в предшествующее и последующее время, являлись грамоты, столбцы и составлявшиеся на их основе книги. Задача настоящей главы — выявление первоначального корпуса документов Посольского приказа начала XVII столетия, сопоставление его с объёмом документов, сохранившихся до наших дней, а также рассмотрение внутренней структуры дипломатической документации рассматриваемого периода.

Основной корпус материалов делопроизводства Посольского приказа начала XVII века, сохранившихся до наших дней, сосредоточен в фондах-коллекциях Российского государственного архива древних актов. В настоящей работе рассматриваются столбцы, грамоты и книги, относящиеся к 1604 — 1619 гг., т.е. ко времени Смуты и выхода из порождённого ею внешнеполитического кризиса Московского государства, завершившегося подписанием Деулинского перемирия с Речью Посполитой в декабре 1618 г. и разменом пленных в июне 1619г.

Особенностью источниковой базы настоящего исследования является от носительн ая скудность архивных фондов, которые традиционно являются основой при изучении истории Посольского приказа и других государственных учреждений Российского государства конца XVI — начала XVII столетия. Сравнительно мало документов, относящихся к делопроизводству Посольского приказа сохранилось в фонде 138 «Дела о Посольском приказе и служивших в нём». За 1613 — 1617 гг. в этом фонде имеется четыре дела (включая опубликованную в 1960 г. «Опись архива Посольского приказа 1614 года»)1. Документы, относящиеся к периоду до 1613 г. в фонде 138 отсутствуют; не представлены в нём также 1618 — 1619 гг. Помимо Описи 1614 года в 138-м фонде РГАДА содержатся: — дело 1613 — 1617 гг., в которое включены различные челобитные, поданные в Подольский приказ, и дела по ним2; — дело 1615 г. — челобитная аптекаря 3. Николаева с ходатайством о его сыне, отправленном с посольством в Голландию и Францию3; — дгло 1616 г. — челобитная татарского толмача И. Бердикова о поверста-нии его жалованьем4. Этим исчерпывается перечень материалов, содержащихся в 138-м фонде РГАДА за начало XVII века.

Некоторая часть документов Посольского приказа рассматриваемого времени сохранилось в составе 141-го фонда РГАДА — «Приказные дела старых лет». Следует отметить, что опись этого архивного фонда, составленная в конце XVIII века, на данный момент не соответствует его реальному состоянию. Причиной этого является перенесение многих дел в другие фонды (в том числе — в 138-й). Значительно облегчают работу исследователей подготовленные Н.П. Воскобойниковой три выпуска «Описания древнейших документов РГАДА», по существу представляющие новейшую и подробнейшую опись 141-го архивного фонда5. Однако и в 141-м фонде материалов делопроизводства Посольского приказа рассматриваемого нами периода сохранилось немного, а за период 1604 — 1612 гг. количество дел Посольского приказа исчисляется единицами6.

Мало информации о делопроизводственной работе Посольского приказа эпохи Смуты можно почерпнуть в фонде 149-м «Дела о самозванцах и письма Лжедмитрия». Среди материалов, помещенных в этот архивный фонд, имеются документы внешнеполитического значения, но в большинстве своём они исходили не из Посольского приказа, а лично от Лжедмитрия и его ближайших сподвижников.

Основной пласт документов Посольского приказа за рассматриваемый период отложился в т.н. «дипломатических» фондах РГАДА (в которых были собраны дела по связям Московского государства с различными иностранными державами). Описи этих фондов были составлены на рубеже XVIII — XIX веков под руководством Н.Н. Бантыш-Каменского. Состояние дипломатических фондов РГАДД на настоящий момент в целом соответствует этим описям, поэтому в данной работе представляется нецелесообразным дублировать их содержание. Автор ограничивается лишь общей характеристикой количества документов, хранящихся в фондах за 1604 — 1619 гг., а также некоторыми уточнениями данных описей, которые стали возможны в результате работы с материалами дипломатических фондов РГАДА.

Следует отметить, что мы не всегда можем с высокой степенью достоверности определить, какие из ныне существующих столбцов представляли собой в начале XVII века отдельные единицы хранения, а какие были объединены в рамках одного столбца. Некоторую информацию о первоначальном состоянии документации Посольского приказа можно почерпнуть в описях 1614 и 1626 гг.

Другим источником реконструкции первоначального состояния материалов дипломатического ведомства могут служить пометы на оборотах столбцов. Следует отметичъ, что данные описей и пометы на оборотах столбцов порой противоречат друг другу. Так, например, на обороте дела по челобитной грузинского царевича Баграта (1607 г.) имеется запись: «Столп со 111-го по 115-й год грузинской»7 Однако в описях 1614 и 1626 гг. данное дело описано отдельно от предшествующих дел: «Столп 114-го году, о царевиче о Понкратье. »; «Столп грузинской 115-го году и выписки о иверском Иосия царя сыне о Понкратье»8. Следовательно, дела Посольского приказа подвергались переформированию уже в начале XVII века, что затрудняет анализ первоначального состояния документации этого ведомства. Можно привести и другой пример. Материалы столбцов о русско-шведских переговорах в 1615 — 1617 гг. в Дедерино и Стол-бово в настоящий момент разбиты на несколько единиц хранения. На оборотах листов указанных дел можно обнаружить пометы, дающие возможность реконструировать прежнее состояние столбцов, отличное от современного: «Отпуск послов окольничего князя Данила Ивановича Мезецкого с товарыщи на свей-ское посольство»9; «Свейских послов другой столп»10; «Столп 3-й свейских послов»11; «Свейской 124-го 4-й столпик»12; «Свейской 5 столп 124 году»13; «Отпуск государевых послов окольничего князя Данила Ивановича Мезецкого с товарыщи вдругорядь на свейской съезд 124 году»14; «Столп свейской 124-го июля с 13 дня после отпуску на съезд князя Данила Ивановича Мезецкого»15. При сопоставлении помет на оборотах столбцов с данными Описи 1626 года можно обнаружить их совпадение. Однако, есть основания предположить, что приведённые выше пометы появились на оборотах столбцов в процессе составления Описи 1626 года; на это указывает текст пометы на обороте одного из столбцов: :Свейской столп 4 124-го году, в нём ни начала, ни конца»16. Подобная помета не могла быть поставлена сразу по составлении столбца. Согласно пометам, в «4-й столп» входили современные дела №№ 1иЗза1616г. 96-го фонда РГ7цЦА.

www.dslib.net

Обсуждение закрыто.