Быть для любимого адвокатом

Быть для любимого адвокатом

Путь адвоката – с чего он начинается?

31 мая адвокатское сообщество отмечает свой профессиональный праздник – День российской адвокатуры (резолюция № 4 Второго Всероссийского съезда адвокатов от 8 апреля 2005 г.). Именно в этот день 15 лет назад был принят Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – закон об адвокатуре).

Накануне своего праздника опытные адвокаты рассказали порталу ГАРАНТ.РУ, с чего начинался их профессиональный путь, какие ошибки могут допустить начинающие юристы-практики, как минимизировать их последствия, как искать первых клиентов, а также на что нужно ориентироваться, определяя размер вознаграждения за свой труд в начале карьеры. Советы могут пригодиться как начинающим специалистам, так и опытным юристам, которые решили сменить сферу деятельности.

Начало карьеры и квалификационный экзамен

Если исходить из положений закона, приобрести статус адвоката может выпускник юридического факультета, проработавший по специальности два года. Образование необходимо получить по имеющей государственную аккредитацию программе, а в качестве альтернативы допускается наличие у кандидата ученой степени по юриспруденции (п. 1 ст. 9 закона об адвокатуре). Получить адвокатское удостоверение можно и в более короткие сроки. Для этого можно устроиться в адвокатское образование стажером. Срок стажировки при этом составляет от одного года до двух лет (п. 1 ст. 28 закона об адвокатуре).

Однако на практике в адвокатуру приходят и иными путями. Более того, по словам адвоката Коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры» Юлии Комиссаровой, очень малое количество юристов, не имея никакого опыта, начинают работать сразу помощником либо стажером адвоката – порядка 90% специалистов пришли в профессию из иной сферы юриспруденции. Нередко статус адвоката получают бывшие следователи и должностные лица правоохранительных органов, причем они хорошо разбираются в специфике уголовных дел. Не реже в профессию приходят из государственных органов, адвокатами становятся в том числе бывшие судьи. Разумеется, в адвокатуру можно попасть и из юридического консалтинга, однако некоторые из практиков оценивают получение статуса адвоката как PR-ход и возможность привлечь больше клиентов, считает Юлия Комиссарова.

Иногда наличие опыта в иной сфере помогает найти свою нишу в юриспруденции. Председатель Коллегии адвокатов «Центр Правовых Экспертиз» Елена Бойцова рассказала, что ее коллега-адвокат, получив первое высшее образование в медицинском вузе, теперь с легкостью ведет дела медицинских организаций, так как знает данную отрасль изнутри. А другой ее коллега, имеющий опыт военной службы, специализируется в вопросах военного права. В отдельных случаях выбор профессии предопределен заранее – адвокат Юлия Вербицкая знает много потомственных адвокатов, которых подготовили и привели в адвокатуру их родители или близкие родственники.

Чтобы приобрести статус адвоката при наличии образования и необходимого опыта, кандидату нужно сдать квалификационный экзамен. Он состоит из компьютерного тестирования и устного собеседования (абз. 1 п. 2.2 Положения о порядке сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката; далее – Положение). Перечень вопросов утвержден Советом ФПА РФ и включает такие разделы, как история российской адвокатуры, основы статуса адвоката, профессиональной этики, а также вопросы из сферы гражданского, уголовного, трудового, семейного, процессуального, налогового и международного права и ряда других отраслей. В экзаменационном билете могут попасться любые вопросы из утвержденного перечня (абз. 3 п. 2.2 Положения). Нетрудно догадаться, что соискатель должен обладать знаниями по всем перечисленным направлениям, вне зависимости от того, в какой области он собирается специализироваться.

Как раз поэтому при подготовке к экзамену большинство профессионалов, уже прошедших испытание, советуют уделить больше внимания вопросам, с которыми соискатель реже всего сталкивался на практике. Наряду с этим адвокат МГКА «Мистюков, Погуляев, Ванатский» Денис Погуляев рекомендует изучить не только теоретические основы (доктрину), но и судебную практику – особенно важно это понимать тем кандидатам, которые пока не получили практику в суде. Но и о законодательстве не стоит забывать – к примеру, по опыту Юлии Вербицкой, в тестовой части экзамена могут попасться «заковыристые» вопросы на знание закона об адвокатуре. «Внимательно читайте закон и обращайте внимание на редакцию и употребление терминов, а также их буквальное толкование», – советует адвокат. Кроме того, по мнению Юлии Комиссаровой, нелишним будет ознакомиться с лекциями светил юриспруденции.

Определенным преимуществом при подготовке могут обладать стажеры и помощники адвокатов. Партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева рассказала, что в ее коллегии с группой претендентов на статус адвоката занимаются старшие коллеги, причем вопросы по уголовному праву разбирают одни специалисты, по гражданскому – другие и так далее.

Первые клиенты, первые ошибки

Если квалификационный экзамен успешно сдан, соискателю со дня принятия присяги присваивается статус адвоката (ст. 13 закона об адвокатуре). С точки зрения закона, новоиспеченный специалист после этого может приступать к работе, но на практике у начинающего адвоката неизбежно возникнет целый ряд вопросов. Где искать первых клиентов – один из них.

Какие пять условий непременно должны быть внесены в соглашение между доверителем и адвокатом? Ответ – в Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получить полный
доступ на 3 дня бесплатно!

Мнения экспертов относительно того, стоит ли привлекать в качестве первых клиентов знакомых и друзей или лучше искать доверителей вне близкого круга общения, разделились. Одни полагают, что работа и приятельские отношения несовместимы. «Если есть желание остаться друзьями, то лучше искать доверителей на стороне. Точно так же, как нельзя делать медицинские операции своим близким – правильный расчет смешивается со страхом и неловкостью», – привела пример Анастасия Расторгуева. С друзьями, по мнению Юлии Вербицкой, могут возникнуть сложности и при определении суммы гонорара.

Как считают другие адвокаты, друзья в качестве первых клиентов – это, напротив, вполне приемлемо. Денис Погуляев подчеркнул, что начинающему адвокату значительно легче найти первых клиентов среди знакомых. По его оценке, потенциальный доверитель «со стороны» скорее всего поймет, что перед ним не очень опытный адвокат, а это может вызвать настороженность и отказ от сотрудничества. Друзья же, наоборот, изначально положительно настроены и скорее доверят решение своих юридических проблем знакомому адвокату. Кроме того, как предполагает Елена Бойцова, друзья могут начать рекомендовать такого адвоката как хорошего специалиста.

В то же время эксперты рекомендуют даже с близкими людьми выстраивать отношения по схеме «адвокат-клиент». Партнер Berkshire Advisory Group Сергей Копейкин считает необходимым в каждом случае заключать официально оформленное соглашение, согласно которому стороны берут на себя определенные функции и обязательства. Причем в данном случае неважно, первый это процесс у адвоката, или у него уже есть наработанная практика.

Представляется, что адвокаты, начинающие свой профессиональный путь, неизбежно столкнутся и с профессиональными ошибками – это вполне естественно. Новичку стоит приготовиться к тому, что его работу будут внимательно оценивать и предъявлять к ней самые высокие требования. Важно, чтобы в подобных ситуациях начинающий специалист смог не потерять самообладание и быстро исправить недочет.

Елена Бойцова и Сергей Копейкин сошлись во мнении, что начинающему специалисту может помешать излишняя самоуверенность, ведь юристы, которым она присуща, склонны переоценивать свои силы и в связи с этим недостаточно детально прорабатывать дело. Из этой ситуации есть несколько выходов – Бойцова рекомендует для начала «снять корону» и сосредоточиться на изучении судебной практики. Нелишним будет прислушаться к советам более опытных коллег, можно посещать судебные заседания с их участием, нужно подмечать особенности их поведения, и таким образом набираться знаний и уверенности. А Сергей Копейкин советует наряду с этим избрать специализацию – ту отрасль права, которая нравится, и окунуться в эту сферу с головой.

Читайте так же:  Попал в дтп нет страховки я прав

Ошибки часто возникают и в отношениях с доверителем. Юлия Комиссарова призывает максимально конкретизировать и прописывать в соглашении объем действий, которые предстоит осуществить адвокату, чтобы не ввести клиента в заблуждение. Наряду с этим Денис Погуляев рекомендует заключать договоры с доверителями только будучи однозначно уверенным, что перегрузки адвоката не произойдет, и новое дело не помешает ведению других.

Серьезными недочетами специалисты считают и недобросовестный подход к процессуальным нормам и документам. Нужно следить за течением сроков исковой давности и в целом предельно внимательно относиться к процессуальным срокам, ведь их пропуск влечет отказ в удовлетворении требований. Следует ответственно подходить и к процессуальным документам, они должны быть краткими, четкими и простыми. «Судьи третейских (и, думаю, всех иных судов) очень не любят процессуальные документы на нескольких десятках страниц. Ваши требования должны быть ясны, понятны и обоснованы. В этом случае у вас есть все шансы на успех», – поделилась секретом Юлия Вербицкая. В числе ошибок профессионалы-практики также называют назначение экспертизы и постановку вопросов экспертам без предварительных консультаций со специалистом.

Можно предположить, что значительное число перечисленных ошибок молодой адвокат сможет избежать, если он будет действовать под руководством опытного наставника. Большинство экспертов, ответивших на вопросы портала ГАРАНТ.РУ, отмечают, что наставничество в адвокатской среде распространено, некоторые даже называют это достойной традицией. Подобный подход взаимовыгоден – начинающие специалисты растут и развиваются в выбранной профессии, а состоявшиеся адвокаты воспитывают своих последователей. В то же время в отдельных адвокатских образованиях в наставничестве могут отказать, если есть опасения, что адвокат, на которого потратили время и силы, перейдет в другое профессиональное образование и станет конкурентом для своих учителей. То есть в конечном итоге наличие или отсутствие практики наставничества зависит от конкретной адвокатской коллегии или бюро.

Трудности профессии

Выбирая путь адвоката, начинающему специалисту нужно отдавать себе отчет в том, что практически сразу ему придется столкнуться с тяжелой интеллектуальной работой. Самыми сложными направлениями практической юриспруденции Сергей Копейкин считает хозяйственно-финансовое, строительное и земельное право. Эти области, по его оценке, постоянно развиваются, поскольку любые трансформации в экономике влекут за собой изменения в праве. По тому же принципу Анастасия Расторгуева отнесла к самым трудоемким направлениям налоговое право, отметив, что оно «меняется со скоростью света». А Елена Бойцова лучше посоветует хорошего специалиста по международному праву, чем самостоятельно начнет вникать во все нюансы данной отрасли. В то же время, по мнению специалистов, и в сложных делах можно при желании найти положительные стороны – они заставляют думать и профессионально развиваться.

Для адвоката неизбежны и тяжелые эмоциональные переживания. Как отмечают практики, в уголовных делах, в которых есть риск, что подзащитного приговорят к реальному лишению свободы, в делах о лишении родительских прав и определении порядка общения с детьми происходит погружение в судьбы людей. «Мне было бы морально тяжело защищать водителя, сбившего насмерть или причинившего тяжкий вред здоровью пешехода, особенно ребенка, женщины или пожилого человека. В этом случае лично я бы попробовала договориться о компенсации, если это будет возможно в рамках данного дела, то есть максимально уменьшить вред, причиненный моим подзащитным», – поделилась Юлия Вербицкая.

Однако несмотря на трудности, молодые адвокаты редко разочаровываются в профессии до такой степени, чтобы из нее уйти – так считают многие представители сообщества. Как правило, еще до получения статуса будущие специалисты знают, чего ждать на выбранном пути. Но уйти из адвокатуры отдельные юристы могут не из-за разочарования, а по другим причинам. Например, если специалист так и не научился находить доверителей и не смог выбрать адвокатское образование, которое обеспечивало бы загрузку и, следовательно, поступление денег, считает Денис Погуляев. Но, как отметили практики, тот, кто решил покинуть адвокатуру, свободен в выборе дальнейшего пути, ведь все зависит от его желания и настойчивости. Уже состоявшиеся профессионалы могут занять должности чиновников или руководителей компаний, и кроме того, юристам всегда открыто направление консалтинга.

Вознаграждение за труд и собственная практика

Поскольку адвокатский труд требует высокой квалификации, а также больших временных и эмоциональных затрат, неизбежно встает вопрос об его оплате. Кстати, размер вознаграждения и условия его выплаты относятся к существенным условиям соглашения об оказании юридической помощи (подп. 3 п. 4 ст. 25 закона об адвокатуре).

Представляется, что причитающуюся адвокату сумму ему нужно определять, исходя из адекватной оценки своего профессионализма. И необязательно при этом, чтобы молодой адвокат получал мало. Напротив, обратила внимание Елена Бойцова, «дешевый» специалист вызывает обоснованное сомнение – почему он так мало берет? Если профессионал уверен в своих знаниях и силах – он может называть высокий гонорар, полагает Сергей Копейкин. Однако и здесь следует проявлять известную сдержанность. Практикующие юристы советуют учитывать средние цены по рынку, а также исходить из общих расценок адвокатского образования, в котором работает специалист.

Впрочем, последний фактор не нужно учитывать адвокату, который открыл собственную практику и уже не зависит от коллегии или бюро. Вероятно, он может считать себя профессионалом и просить соответствующий гонорар, поскольку в настоящее время учредить адвокатский кабинет, чтобы вести самостоятельную деятельность, вправе только гражданин, имеющий стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет (п. 1 ст. 21 закона об адвокатуре). Это положение появилось в законодательстве сравнительно недавно, менее года назад – изменения вступили в силу с 13 июня 2016 года (п. 6 ст. 2 Федерального закона от 2 июня 2016 г.. № 160-ФЗ «О внесении изменений в статьи 5.39 и 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

К слову, данную норму не все адвокаты считают удачной. Денис Погуляев отметил, что она несправедлива для состоявшихся юристов с большим опытом, которые решили получить статус адвоката. Они не смогут сразу после этого стать учредителями кабинета или коллегии, так как им придется ждать пять лет, зарабатывая необходимый стаж. Более справедливым, по мнению эксперта, был бы дифференцированный подход, учитывающий продолжительность профессионального опыта. А Юлия Вербицкая, напротив, полагает, что наличие обязательного пятилетнего стажа – это правильная мера в отношении молодых адвокатов. Данный период она назвала оптимальным для получения опыта и создания собственной клиентской базы.

Что интересно, не все профессионалы считают необходимым открывать собственную практику. Так, Анастасия Расторгуева рассказала, что большинство ее успешных коллег-адвокатов являются членами коллегий или бюро. Данные формы адвокатских образований, по ее оценке, дают большее преимущество, поскольку всегда можно посоветоваться с коллегами или вести дело сообща. К тому же, самостоятельность влечет за собой и риски – не исключено, что первоначальная клиентская база не обеспечит достаточный доход. В этом случае эксперты рекомендуют заранее предвидеть такую ситуацию и создать финансовый резерв на первое время.

Реформирование адвокатуры

По мнению некоторых адвокатов, действующее законодательство, которое касается адвокатуры, необходимо скорректировать. В качестве одного из направлений предлагаемых ими изменений можно выделить регулирование рынка юридических услуг. Отдельные эксперты считают, что все юристы должны получать некий «допуск к профессии». Сегодня большинство специалистов не обязаны сдавать никаких квалификационных экзаменов, но в то же время могут выступать в качестве представителя в суде. Но чтобы стать адвокатом, нужно пройти испытание, а в дальнейшем еще и следовать закону об адвокатуре и Кодексу профессиональной этики. По оценке Дениса Погуляева, такое положение вещей создает дисбаланс в сфере юридических услуг.

Некоторые профессионалы предлагают повысить требования еще и к адвокатам. Так, Сергей Копейкин считает, что отбор в адвокатское сообщество должен стать более жестким и в профессиональном плане, и с точки зрения личных качеств будущего специалиста.

Читайте так же:  Какие условия возврата товара в магазин

Определенные претензии есть у практиков к форме адвокатских образований. Сегодня адвокатские бюро, коллегии и юридические консультации считаются некоммерческими организациями (п. 1-2 ст. 123.16-2 Гражданского кодекса). Анастасия Расторгуева отмечает, что в связи с этим у партнеров нет желания вкладываться, например, в офис или иное имущество фирмы, так как оно останется в самой организации. Адвокат рассказала, что по этой причине некоторым крупным адвокатским фирмам приходится открывать коммерческую структуру с тем же названием. По оценке других экспертов, для решения подобных проблем нужно создать форму адвокатской деятельности, схожую с коммерческими организациями. В том числе это позволило бы совершать сделки с ее долями.

Начинающему адвокату придется столкнуться со множеством трудностей. Но если он уверен в выбранном пути, готов упорно работать и добросовестно выполнять свои обязательства, чтить закон и Кодекс профессиональной этики, он несомненно станет достойным членом адвокатского сообщества.

www.garant.ru

Почему я хочу стать адвокатом?

В настоящее время очень распространенно мнение о том, что не стоит учиться на юриста, так как по окончании учебы будет сложно устроиться на работу. Но я считаю, что квалифицированный работник, профессионал в своей области будет необходим всегда. Именно таким человеком я планирую стать в будущем.

Не только большое желание стать юристом двигает мной, но и гены напоминают, что мой прадед был судьей, прабабушка — помощником прокурора. Прадед всю свою жизнь посвятил любимому делу, до самой старости был уважаем, а главное, нужен людям.

Моя мечта- стать адвокатом. Очень интересно найти оправдание поступку человека там, где, казалось бы, его не может быть. Каждый человек имеет право на защиту, и любому поступку есть объяснение.

Я считаю, что нужно развивать в себе способности для будущей профессии. Чтобы стать хорошим адвокатом, необходимо мыслить двусторенне: как обычный человек и как преступник. Я всегда старалась мыслить именно так. Также адвокат должен уметь ставить себя на место другого человека.

Работа адвоката подразумевает, как правило, общение не только с законопослушными гражданами. Хороший адвокат- это хороший психолог. Он должен тонко чувствовать психологию любого человека.

Оценивая себя, думаю, у меня должно все получиться, и я смогу стать хорошим адвокатом, ведь природа наградила меня качествами, которые очень нужны в данной профессии. Мне нравится общаться с людьми, я не боюсь новых знакомств и охотно иду на контакт с человеком. Оценивая поступок другого человека, я размышляю, почему он поступил именно так, а не иначе. Если кого-то незаслуженно обижают, не могу оставаться равнодушной, пытаюсь защитить,подсказать, как достойно выйти из создавшейся ситуации.

Очень надеюсь, что я справлюсь со всеми трудностями на пути к намеченной цели, и когда-нибудь скажу, что мой прадед мог бы по праву мной гордиться, что именно я продолжила его дело.

Орфография и пунктуация автора сохранены.

moeobrazovanie.ru

23 апреля 2015 в 14:13

Я училась на юрфаке СПбГУ и собиралась стать следователем, но постажировалась в прокуратуре и разочаровалась. Система работает ужасно: дел много, следователи не справляются. Они по сути чиновники, у которых основной объём работы письменный. При этом страдает фактическая часть: никто не стремится расследовать сложные дела. Если человека убили и попытались скрыть следы, велика вероятность, что преступника не найдут. Я провела много времени в архивах судов, изучая дела по 105-й статье Уголовного кодекса — убийства. 99 % раскрытых дел — это бытовуха: кто-то кого-то порезал по пьяни. В таких случаях обычно очевидно, кто убил.

После учёбы я работала юрисконсультом в нескольких организациях, но и эта работа стала угнетать, вплоть до апатии. Я не понимала, зачем вообще нужен такой однообразный рутинный труд. Поэтому решила стать адвокатом. Здесь у тебя нет начальника и чёткого графика — ты сам организуешь своё время. Единственное, что тебя ограничивает, — даты заседаний в судах.

Уголовный процесс vs гражданский

У меня были необходимые знания, чтобы стать адвокатом по уголовным делам, — но я выбрала гражданское право. Почему? Считается, что уголовное судопроизводство имеет обвинительный уклон — и это правда. Если человек попал в эту систему, выбраться невредимым почти невозможно. Из-за этого работать в ней — бессмысленно. Максимум, что может сделать адвокат, — снизить срок. В России уголовные дела, по которым обвиняемого оправдывали бы, крайне редки.

На практике состязательность сторон в суде реально работает только в гражданском и арбитражном процессе, не в уголовном. Обычно это имущественные вопросы, в которых не затрагивается такое важное понятие, как свобода человека. Работать морально проще, положительный результат случается гораздо чаще.

Среди адвокатов бывают кабинетчики, которые работают сами на себя, и те, что работают в структуре — коллегии или бюро. Я принадлежу ко второй категории. Обычно адвокатами становятся те, кто проработал юристом в бизнес- или государственной организации или в суде — секретарём или помощником судьи. А вот чтобы судья стал адвокатом — большая редкость, да и наоборот тоже. По слухам, в Петербурге действует негласное правило: адвокатов в судьи не брать. Среди адвокатов много бывших полицейских, они как раз и занимаются уголовными делами.

Типы клиентов

Первый тип, самый любимый, — «постоянный». Это клиент, которому ты когда-то помог, и теперь он постоянно обращается к тебе на упреждение. Советуется по бизнесу, по приобретению недвижимости — вплоть до того, может ли он на своём участке срубить дерево. Это человек, который не делает ни одного шага, не посоветовавшись со своим адвокатом.

Второй тип — «адекватный». Это человек, у которого есть проблема, он понимает, что сам её решить не может, — и обращается за профессиональной помощью, понимая, что это стоит денег. С ними никаких проблем обычно не возникает. В суде они не вопят, что «все вокруг уроды, а я один правый». Человек спокойно решает свои вопросы.

Третий тип — «душный». Это клиенты, которым хочется самой заплатить, лишь бы отвалили. Они постоянно тебя грузят, рассказывают тысячу раз об одних и тех же проблемах, по 50 раз спрашивают одно и то же, звонят в любое время суток в выходные. Это очень нервные клиенты, которые так переживают за своё дело, что не способны себя контролировать. С ними могут возникать проблемы — возьмут и заявят адвокату: мол, ты плохой. Но это редко бывает: как правило, у них худший человек на свете — судья.

Четвёртый тип — «хитрый». Это клиенты, которые вроде и соглашение заключают, и деньги готовы платить. То есть вы уже договорились — и тут начинается какая-то фигня. Человек тянет, хитрит — всячески уклоняется от оплаты. Мы с такими не конфликтуем, лишь вежливо напоминаем, что есть договор, платить надо. Как правило, это срабатывает.

Пятый тип — «пациент психотерапевта». Многие люди приходят к адвокату в стрессовом состоянии — прежде чем с ними начинать работать, приходится провести сеанс психотерапии. Часто ты объясняешь человеку его проблему с точки зрения права, а он всё рассказывает, рассказывает — плачет, просит совета по жизни: «А почему Вася так себя повёл? Что он имел в виду?» Таких людей я обычно просто выслушиваю, рекомендую обратиться к знакомым психологам. Психологи, в свою очередь, тоже иногда направляют ко мне клиентов.

Шестой тип — «халявщик». Это люди, которые считают, что адвокаты должны работать бесплатно. Причём это вовсе не льготники — вполне здоровые и с виду нормальные люди. Они приходят и очень сильно удивляются тому, что, оказывается, услуги адвоката стоят денег. Удивление искреннее: «Я же просто спросил! За что я должен платить?» Было такое, что человек просидел у меня на консультации, и когда я стала выставлять счёт, он заявил: «А я ничего нового для себя не узнал». Некоторые, узнав расценки, начинают возмущаться, ругаться: «Совсем офигели! За что такие деньги!» Мы обычно на это говорим: «Вы можете обратиться в другую адвокатскую консультацию».

Читайте так же:  Правило сложения скоростей

Финальная категория, которая иногда случайно забредает нам в клиенты, — сумасшедшие. По человеку же не всегда определишь. Нет, некоторые как заходят — так с порога видно, что ку-ку: например, человек начинает плеваться и материться. А бывают такие, что сначала спокойно присаживаются, а потом начинают рассказывать безумные истории. Как правило, это бытовые случаи параноидной шизофрении, когда всё сваливают на соседей — например, что Wi-Fi из квартиры напротив их облучает. Слушаешь — и начинаешь поневоле сочувствовать этим соседям.

Юность и яркая одежда

Вообще-то мне 29 лет, то есть я уже взрослая тётя. Но, видимо, выгляжу моложе — и у некоторых клиентов из-за этого возникают вопросы. Бывает, спрашивают: «У вас есть адвокат постарше и поопытней?» Да, у нас в консультации есть такой. Это право клиента — выбирать того адвоката, с которым он хочет работать. Я никогда не обижаюсь.

Кроме того, я люблю ярко одеваться: жёлтые колготки, красное платье. В суд так не хожу, а с клиентами никаких проблем по поводу яркой одежды не возникает. Может, их сначала что-то и смущает, но они задают вопрос, я начинаю отвечать — и они, слушая ответ, уже не видят, во что я одета.

Как-то раз я пришла к судебному приставу в своих жёлтых резиновых сапогах с розовыми вставками и сумкой такой же несерьёзной расцветки. Просто принесла какой-то документ из суда — то есть действовала как посредник, а не как адвокат. Пристав на меня очень странно посмотрел и позвонил в суд проверить, действительно ли они доверили такому-то человеку отнести документ. Видимо, сапоги мои у него не вызвали доверия.

Моя жизнь не замыкается на адвокатской консультации. Я учусь в музыкальной школе для взрослых, играю в группе. Было такое, что я сидела в консультации, играла на бас-гитаре — и тут зашёл мужик. Видимо, кто-то забыл закрыть дверь. Ну, я убрала гитару — он задал свой вопрос, мы начали общаться.

Я учусь в музыкальной школе для взрослых, играю в группе. Было такое, что я сидела в консультации, играла на бас-гитаре — и тут зашёл мужик. Видимо, кто-то забыл закрыть дверь

Дела семейные

О каких-то конкретных своих делах я вам рассказать не могу: у нас, как и у врачей, есть понятие адвокатской тайны. Если нет согласия доверителя, я не вправе распространяться о его ситуации. Могу лишь сказать, что самый распространённый и в то же время острый тип дел, которыми я занимаюсь, — семейные: раздел имущества и споры о детях. Вот тут узнаёшь о людях много и далеко не самое лучшее. Особенно тяжелы споры по детям. Часто их используют как средство манипуляции бывшим супругом или супругой, как орудие мести. Детей очень жалко: они в таких ситуациях всегда психологически страдают. Каждый раз, когда я наблюдаю подобные споры, вспоминаю фразу какого-то детского психолога о том, что в 95 % случаев диагноз у маленьких пациентов один — «родители-идиоты».

Вообще самые жёсткие конфликты всегда между бывшими супругами. И по моему личному впечатлению — не претендую на какую-то глобальную статистику — чаще мужчины оказываются более порядочными, чем женщины (хотя бывало и наоборот). Мужчины ведут себя адекватно, а женщины истерят. Я думаю, это связано с эмоциональной женской природой. Да, это легко объяснимо, но с точки зрения разума, морали и отношения к детям — реально неадекват. При этом не стесняются, что в суде на них смотрят посторонние и охреневают.

Защита зомби

Однажды я случайно спасла зомби. Несколько лет назад я пошла в Таврический сад посмотреть на зомби-моб. В то время как раз начали принимать все эти законы про митинги, «больше трёх не собираться» и так далее. Подхожу к саду — и вижу следующую ситуацию: толпа разукрашенных под зомби и охотников подростков, все очень радостные. Возле входа их встречает полицейский: «Вы все обязаны разойтись, иначе будете задержаны». И правда — рядом с садом стоит несколько автозаков. Я объясняю, что никакого нарушения тут нет: подростки просто пришли погулять в сад, неважно, в каком виде. Это их право. Нет оснований для задержания — к тому же там в основном несовершеннолетние, и задерживать их — проблем не оберёшься. Объясняю — и представляюсь: «Я адвокат, член Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов».

Полицейский оказался на удивление вежливым. Он меня выслушал и понял мою правоту. И отчего-то — ну, видимо, я так хорошо выступила — решил, что это мероприятие было организовано неким движением, представителем которого я являюсь. Что у нас есть разрешение и регламент. Потом он ещё несколько раз ко мне подходил, уважительно спрашивал, когда мы намерены завершить мероприятие. Это было очень мило.

В тот же день на «Фонтанке» появилась смешная новость о том, что зомби от ОМОНа защитили адвокаты, нанятые готами.

Адвокаты в Петербурге зарабатывают очень по-разному. Вилка по городу: от 20 до 500 тысяч рублей в месяц. У меня, правда, максимум было около 200 тысяч. Но я беру меньше дел и каждое дотошно исследую. Знаю адвоката, которая каждый день встаёт в пять утра, у неё огромная текучка. Кризис мы на себе не ощущаем, работы даже больше, чем раньше. Это связано с тем, что мы ведём много жилищных дел, а поскольку сроки приватизации постоянно пытаются ограничить — люди в последний момент начинают суетиться.

Из заработанных денег вычитаются взносы в Адвокатскую палату и в Коллегию адвокатов, в Пенсионный фонд и в Фонд медицинского страхования, подоходный налог, аренда, оплата коммунальных услуг. Я как-то заработала 216 тысяч — а на карточку мне пришло 180. 36 тысяч — коту под хвост. И вот что обидно: платишь немаленькие взносы и налоги — и понимаешь, что они как будто рассеиваются в воздухе. До городской инфраструктуры доходит одна десятитысячная. Про размер будущей пенсии лучше вообще не задумываться.

В тот же день на «Фонтанке» появилась смешная новость о том, что зомби от ОМОНа защитили адвокаты, нанятые готами

Отношение к работе

Я, наверное, не самый типичный адвокат. У некоторых коллег с годами появляется циничное отношение к профессии, они просто выбивают из клиентов деньги: специально затягивают дела, на проблемы людей им плевать. Есть те, кто ловят кайф от процесса: им нравятся разборки и драмы, мутузить друг друга в суде — это адвокаты-акулы. Они очень хваткие, ловкие. Я всегда переживаю за людей, что не очень-то хорошо для моей психики. Понимаю, насколько для клиентов их правовые проблемы важны. Всегда хочу помочь. По первости я не спала ночами перед сложными процессами.

Ты приходишь в суд — и можешь нервничать: ну, бывает, что судья строгая, дело сложное. Но рядом доверитель, который нервничает ещё больше, и ты должен ему показать, что охренительно уверен в себе. Надо его морально поддержать, показать, что всё будет нормально. И пусть внутри тебя — полный расколбас.

Я не становлюсь мизантропом, хотя иногда с людьми бывает сложно. А бывает — прекрасно. И это не только про клиентов, но и про других участников процесса, в том числе судей.

Иллюстрации: Настя Григорьева

www.the-village.ru

Обсуждение закрыто.